Ботаник - маньяк?

POV. Артём - Артём, - я приложил палец к губам юноши и помотал головой, останавливая его речь. Поправив куртку и причёску, я потянулся к дверной ручке, но Илья перехватил меня за запястье, - Почему ты как послушная собачонка идёшь на первый же зов этих двоих? Почему ты так зависишь от них?! – вспылил парень. Я осторожно убрал его руку от себя и спокойно посмотрел ему в глаза. - Потому что… Они - всё, что у меня есть… - Илья психанул и отстранился от меня. - Я, значит, уже не в счёт? – процедил он. Я нервно сглотнул и, отвернувшись, почти прошептал. - Ты уже в прошлом… - не дожидаясь ответа, я вышел из квартиры, захлопнув за собой дверь. Выйдя из подъезда, я глубоко вдохнул морозный, вечерний воздух и, оглянувшись по сторонам, побрёл в неизвестном направлении. «Они - всё, что у меня есть». С тех пор, как встретил Андрея и Борю, у меня даже в мыслях не могло возникнуть обратного, у меня не было поводов, чтоб в этом сомневаться, но, появление Кости и Димы в моей жизни, выбивает меня из колеи. Мне было 16, когда я познакомился с этими парнями. Тогда у меня был переломный момент в жизни, тяжёлый период, я только осознал свою ориентацию и меня кинула девушка посреди торгового центра, обозвав при этом во всеуслышание и одарив смачной пощёчиной, от которой остался шикарный след, который, собственно, и стал поводом для любопытства у симпатичного, солнечного мальчишки. Мне было паршиво и хотелось послать весь мир, но когда увидел его глаза, пустота которых совершенно не вязалась с его милой, лучезарной красотой, я просто застыл на месте, проглотив язык, не в силах его оттолкнуть. В этой коричнево – золотистой бездне было столько чувств и эмоций, не соответствующих этому светящемуся мальчишке. Он был очень привлекателен, дерзок, весел, напорист, по-детски любознателен, ободряющь и… печален… Его взгляд пленил, но стоило лишь поддаться этому зову и ты сразу попадаешь в давящую, сковывающую, гнетущую атмосферу. Не смотря на его открытость, общительность и солнечность, что меня очень привлекло в нём, внутри он был мрачен и одинок, правда, в присутствии Андрея, это одиночество меняло свою огранку. С ним были люди, близкие и родные ему, но сердце щемило от тоски и холодной темноты. Старший же казался брутальным и самоуверенным, но при этом, был умён и заботлив. Он явно выделялся из серой массы, такого сложно было не заметить, его внешность и по сей день остаётся яркой. В нём чувствовался твёрдый стержень и его стать, наглый, напористый дух подавляли весьма ощутимо, чтобы быть с ним рядом, нужно было быть довольно сильным, уверенным в себе человеком. Старший и младший казались мне забавной «парочкой», за ними всегда было весело наблюдать, особенно, когда Боря начинал излишне любопытничать, за что получал увесистые подзатыльники, а после, мило дул губки и хмурил бровки, чем вызывал заливистый смех у старшего, который трепал его рыжую шевелюру, называя мелюзгой в памперсах, как бы заглаживая вину, правда канало это не долго, возраст, решил, что милость ему не к лицу и он стал превращаться в настоящего мужчину, в то время, как Андрей становился успешным бизнесменом, пользующимся спросом как у женского, так и у мужского пола. Мы стали кем то вроде семьи и я очень привязался к парням, мы заботились друг о друге и помогали, чем могли. После того, как я узнал об увлечениях младшего, примерно через пол года после знакомства, и о испытании старшего, я был, мягко говоря, в шоке, но вскоре, пришлось смириться. Я не могу сказать, что у Андрея и Бори были холодные отношения, они были более чем просто близки, словно родственные души, им не нужно было слов, чтобы понять мысли друг друга, хватало взгляда, но некоторая напряжённость была. Тогда, я впервые за долгое время впустил в свою жизнь людей, подпустив максимально близко, которые стали моей семьёй. Как они и обещали однажды, чтобы ни случилось, чтобы я не делал, они всегда были рядом, даже, когда проявлялись последствия аварии и я терял память, они были со мной и поддерживали меня. Я никогда не сомневался, что они - всё, что у меня есть, но сейчас, в мою жизнь, словно ураган ворвались два очень разных, но очень интересных человека. После многочисленных предательств, я стал более холоден к обществу и более разборчивым, я читал людей, как раскрытые книги, нужных мне, подпускал ближе, а затем, с лёгкостью расставался с ними, не давая шанса на подлость, от которой мне снова будет больно, скрывая свой тяжёлый характер за ангельской внешностью, на которую велись все, без исключения. Но этих двоих я не хочу отталкивать. Я вижу их, я знаю их, я читаю их желания и мысли, предугадывая действия, и, считаясь со всем этим, я хочу верить в то, что они не предадут. Я не хочу новых страданий, но такое ощущение, что я осознанно иду в ловушку, как мотылёк лечу на смертельный свет. Я чувствую себя слепым, новорождённым котёнком, тыкающимся во все углы от безвыходности, ищущего помощи от тёплых, бережных и заботливых рук, которые покажут ему свет и обласкают. От этого, даже тошно становиться. Голова идёт кругом и впервые, мне не у кого просить совета. Андрей занят своими делами и налаживает свои отношения, Борис… он уже начал свою игру, а значит, я не имею права на совет, так как сам являюсь её участником, соответственно, сам должен принимать решения. Я смиренно принимаю это испытание, так как был готов к этому, он мне говорил, что в своё время я тоже стану пешкой, но это будет, когда младший будет играть в свою «коронную» последнюю игру, это его прощальная партия и ему сейчас тоже не легко, после этого, он собирался в «отставку». Я отшучивался, что буду готов к его атаке, но он, как всегда, продумал каждую мелочь и сейчас, это на самом деле выглядит как испытание, но я должен его пройти, чтобы стать сильнее, хотя, он называл это реабилитацией, чтобы я снова научился доверять людям и перестал делать больно тем, кто искренен со мной и хочет быть рядом, помогать мне, тем самым, заглушая свою боль, причинённую когда-то. Я должен научиться встречаться с этой болью лицом к лицу, оставлять от неё лишь опыт и жить дальше, не завися ни от кого, я на самом деле стал зависеть от этих двоих, но я не страдаю от этого. Но я знаю, что младший мне никогда не сделает плохо, он заботиться обо мне и старается дать самое лучшее. Мне нужен свет, чтобы выбраться из этой тьмы. Запутавшись в потоке собственных мыслей, я не заметил, как сбоку промелькнула тень и в следующее мгновение подо мной жалобно заскрипела тонюсенькая корочка льда на асфальте, а спина заныла от ушиба, так же, как и локти, которые я подставил при падении. По тёмному переулку пронёсся оглушающий звон пощёчины. Щёку моментально зажгло и защипало. - Это то, что чувствует он, - послышался сзади спокойный, низкий, очень плавный и красивый тембр голоса, я резко обернулся, чтобы посмотреть на нападавшего, - Артём, ты правда дурак наивный или прикидываешься овечкой? Что это за выходки с твоей стороны? Да у тебя в глазах всё написано, что он тебе не безразличен, что ты хочешь его, что он нравиться тебе, что твоё сердце его просто так не отпустит и всё же, не смотря на всё это, ты его предаёшь, - юноша подошёл ближе и присел передо мной на корточки и я, наконец, смог разглядеть его утончённые черты лица, пухлые губы, притягивающие к себе не смотря на холодность своего цвета, и эти тёмные, бездонные глаза, сверкающие злостью. Дьявольская аура пылала яростью и ревностью, но была на столько заманчива, она привязывала к себе, возбуждая дикий интерес. Внутри перемешались совершенно непонятные чувства, мысли превратились в желе, что-то толкнуло меня и я просто повис у него на шее, уткнувшись носом в грудь, парень вздрогнул от неожиданности и сначала легонько попытался меня отстранить, но упираться не стал, просто опустив руки, - Ты не на меня вешаться должен. Ты слишком наивен, если веришь в то, что я до сих пор занимаю главную роль в его жизни и размещаюсь на пьедестале в его сердце. Ты показал ему новый мир за одну неделю и он влюбился в этот свет, в эту нежность, лучезарность, доброту, наивную открытость, доверчивость, в это тепло. Не бросай его сейчас так грубо, как раз в тот момент, когда у него появилась надежда на счастье, не забирай это у вас обоих, не лишай его и себя, - его голос дрожал, но не терял своей нежности и какой-то робкой уверенности. Из моих глаз бежали слёзы, которые уже сложно было остановить. Тяжело, больно, я не в силах больше держать всё это в себе. Нежный шёпот обласкал мой слух и мягкая рука, легко положенная на мою голову, одарила теплом, - Артём, - откашлявшись, мой утешитель словно пришёл в себя и резко оттолкнул меня, озадаченно потрепав себя по волосам и закрыв глаза ладонью, - Я тебе не мамочка, повторю ещё раз, не я тот человек. Иди к нему, он уже весь извёлся, - собеседник поспешно встал с земли, на которую мы оба рухнули, когда я практически накинулся на него с объятьями, кинул на меня встревоженный, с явной нотой печали, взгляд и собрался уходить. - Дима, - я потянулся дрожащей рукой и схватил его за рукав куртки, - Я не хочу рушить ваше счастье, - юноша грустно усмехнулся и повернулся ко мне. - «Нашего» счастья уже давно нет. Ты ничего не рушишь, я сам это сделал. Я не собирался сдаваться. Когда впервые увидел тебя, подумал, что такой как ты, мне не соперник и я с лёгкостью снова присвою Костю, но когда ты ушёл и я увидел его взгляд, мне тошно стало. Он словно обвинял меня, он беспокоился, был в полной растерянности, он боялся потерять тебя. Я никогда не видел у него такого взгляда. У нас явно разные позиции и это я тебе не соперник, боюсь, что я для него уже вообще больше никто, - он тяжело вздохнул и отвернулся. Его рука дрожала, так же как и голос. Шумно сглотнув и выдохнув очередную порцию тяжёлого, холодного воздуха, наполненного горечью и отчаянием, юноша повернулся ко мне, - Вали уже, пока я тебя не побил, - он широко улыбнулся и пошёл прочь. Я был немного ошарашен его реакцией и этой неестественной улыбкой на прощание. Проследив, как тень скрылась за поворотом, я медленно встал с земли и побрёл домой. Меня словно несло, я ничего не понимал, меня шокировала встреча с Димой в такой обстановке и я впервые разревелся как баба, по сути, перед чужим человеком. Чувствуя себя опустошённым, выбитым из этого мира, словно он перевернулся с ног на голову, всё другое, всё не так, не то, к чему я привык. Эти резкие изменения в моей жизни выкинули меня из реальности. Веду себя, как законченный эгоист. Где то глубоко в душе, я хочу этих изменений, я жажду их, они мне нравятся, но я боюсь, мне страшно снова потерять, снова остаться одному, как когда то. Не заметно для самого себя, я дошёл до дома. Робко открыл дверь, аккуратно зашёл внутрь, свет нигде не горел, во всём доме стояла кромешная тьма и пугающая тишина. На миг, меня охватил животный страх. Темнота, пустота, одиночество, холод. Он ушёл? А чего я ещё ожидал? Я сбежал, словно трусливый заяц, не сказав ему ни слова. И правда, похоже на предательство. Я разулся, снял пальто и прошёл в зал. - Где ты был? – меня передёрнуло от хриплого, грубого голоса, пронзившего тишину. Слева от меня загорелась настольная лампа и я увидел Костю, сидящего на диване ко мне спиной. - Костя… - мой голос предательски дрожал, так же как и тело. - Я вопрос задал, - всё так же холодно протрещали слова. В горле встал ком, - Подойди, - прогремело в пустоте. Я на ватных ногах проплёлся через зал и встал перед собеседником, опустив глаза в пол. Я чувствовал его испепеляющий взгляд на себе, прожигающий во мне дыры, сверлящий моё тело, сжигающий мою душу. Я всё же не смело поднял свой взор на него. Его глаза были немного опухшие и покрасневшие, под ними красовались мешки, он явно не спал. В его очах сверкала ледяная, стальная злость и презрение, - Видимо, объяснять ты не собираешься? Как хочешь, - парень встал и направился к выходу, прихватив с собой какую-то сумку, - Остальное заберу потом, - словно приговор прозвучало в тишине, который окатил меня ледяной водой, у меня внутри словно чёрт из табакерки выпрыгнул и я, догнав его, резко повернул к себе. - Куда ты собрался?! – он грубо одёрнул мою руку и, схватив меня за челюсть, крепко сжал её, так, что у меня в голове затрещало. Его зубы заскрежетали, а из глаз посыпались искры, мне на миг показалось, что ещё чуть-чуть и он заберёт мою душу в ад. Я сморщился от боли и схватил его за запястье. - Если не хочешь, чтоб я тебя сейчас отымел, как шлюху из подворотни, не подходи ко мне. - Костя, - проскулил я. - Держись от меня подальше. Не хочу иметь ничего общего с чужой подстилкой. - Как… - Ха?! Как? И тебе даже не стыдно признавать это сейчас? Глядя мне в глаза?! Да ты весь провонял им, насквозь! – вспылил юноша и, шумно выдохнув, перешёл на рык, - Забудь обо мне, иначе, я клянусь, что буду ебать тебя во все щели, пока ты не истечёшь кровью и даже твои мольбы о пощаде тебе не помогут, - он отшвырнул меня, из-за чего я упал и ударился плечом об диван, а через минуту я услышал хлопок входной дверью. Сжавшись в комочек на холодном полу, я просто закрыл глаза, выпуская из них всё отчаяние, вспоминая лицо возлюбленного. И чем чётче представлял, тем страшнее становилось, потому что я никогда не видел этого дьявола раньше. Снова боль, снова одиночество и я сам в этом виноват.