Ботаник - маньяк?

POV. Кирилл Сколько времени прошло с тех пор, как я вышел из пятилетней комы? Неделя? Две? Уже не важно. Срок в пять лет безумно пугал, особенно, после того, как я увидел, как постарела моя мать от переживаний за меня, как повзрослели мои друзья и я сам. Я умер в тот день, под колёсами автомобиля, с единственным именем на устах. Да, я помню. Не всё, но многое. Память почти вернулась. Хотя, в первые дни было достаточно сложно. Мучали нестерпимые мигрени, но морфия мне эти злодеи в белых халатах не давали. У меня в этих стенах куча времени, чтоб подумать о смысле жизни, бытие и о том, как мир изменился за пять лет, судя по тем же новостям, фильмам, муз каналам и различным передачам. Этот мир повзрослел. А я словно остался тем самым глупым пацаном, который гнался за рыжей мечтой. Правда, той непонятной злобы не осталось внутри. Сон пошёл на пользу. Я бы посмеялся, если бы всё не было так печально и... Больно. Заставлять себя каждый день двигать руками и ногами... Больно. Мышцы атрофировались и слушаться отказывались. Приходилось их заново оживлять. Мать, друзья, что успели меня посетить, Боря... Они поддерживали, как могли. Только, каждую ночь в подушку плакать, как девчонка, мне никто не запрещал. От этого сложно было удержаться. Не знаю даже, жалею ли я себя, от безысходности это, от усталости ли... Помирать я точно не хочу. Буду бороться. Борька приносит книги и учебники, читает мне и я сам занимаюсь, когда никого нет. Говорю, что мало чего помню... Скрываюсь за ложью. Мне стыдно. За то, что было. Что делал я. Вроде, не повзрослел мозгами, но словно иначе видеть начал. Ощущение, что, все эти пять лет, я в другом мире жил, а потом, раз, и меня вернули обратно, и отголоски того мира порой блуждают в голове, взывая к разуму или совести. Врачи говорят, что я быстро на поправку иду, а для меня это превращается в один сплошной бесконечный день, с мельканием белых халатов, шприцов, капельницы, таблеток и мед аппаратов для проверки здоровья. Хочу уйти отсюда поскорей. Словно птица в клетке. Хочу на волю. Смотря на своих друзей, узнавая, какие перемены в их жизни произошли, радуюсь за них и задаюсь вопросом: как бы сложилась наша с Борей судьба, если бы не та злосчастная машина? Мама всё отпускает шуточки по поводу зятя. Уже смирилась, похоже. Боря себя словно заботливая женушка ведёт. А я застрял там, не понимая, как себя вести. Я его любил? Или это старые обиды и подростковые вспышки гормонов? Я не понимаю, что я чувствую к нему сейчас. Смотрю на него, такого повзрослевшего, возмужавшего, и не узнаю. Вообще не понимаю, куда дальше вести свою жизнь под ручку. Я даже школу ещё не закончил, а мне уже двадцать два. Для окружающих все так очевидно. Я очнулся, мы с Борей наконец вместе будем. Хэппи энд. А я уже не уверен, что все так солнечно. Оптимизмом я никогда сильно не отличался. Если только самоуверенностью. Но даже она меня сейчас покинула. Ощущение, что придётся начать все сначала. Я запутался... - Проснулся? - в палату зашла мама, устало улыбаясь. Под глазами у неё тёмные круги залегли. Она явно устала, но упорно после работы приходила ко мне, сколько бы я не просил её идти домой. Я киваю. Слова всё ещё давались с трудом. Язык, будто амеба, не хотел вертеться в нужную мне сторону и вообще путался во рту, как лишняя деталь. Никогда раньше не замечал подобного. Детям сложно, похоже, живётся, - Принесла картофельное пюре и рагу мясное. Врач говорит, тебе нужно больше работать челюстью. Покормить? - она с надеждой заглядывает мне в глаза, разбирая явно тяжёлый пакет на тумбе. А, ведь, она всегда приходила домой с большими пакетами продуктов. Почему-то раньше меня это не особо беспокоило. Я мотаю головой. - Не стоило. Здесь кормят, - с трудом, коряво, но получается выговорить. - Ну что ты такое говоришь? От этой больничной еды помереть можно, - фыркнула она, а я усмехнулся. Надеюсь. Лицо меня тоже не всегда ещё слушается. - Спасибо. - На здоровье, - мама все наложила в тарелку и вместе с ложкой подала мне. Время очередного испытания. Вот подстилка на колени, вот слюнявчик на груди. Агу. Когда же это закончится... Победив ложку, засовываю её с едой в рот. Кажется, картошка потекла с уголка губ. Зато, ничего мимо не упало, уже достижение. Мама вытирает заботливо, я киваю в ответ в благодарность, - Я тут прибиралась на днях... - она залезла в карман брюк и достала что-то звенящее, серебряное, - Нашла под кроватью. До этого генеральную в твоей комнате не делала... - она положила мне на ноги находку и я замер. Тот самый кулон. Роза в витой рамке... Какие странные ощущения сейчас... Смотрю на него, потом на маму. Киваю на автомате, потом на тумбу указываю головой, мол, чтоб туда убрала, мама послушно перекладывает вещицу. Сейчас не хотелось на это отвлекаться. Она пробыла у меня около часа, пока я её не выпроводил. Ей нужен был отдых. Снова в палате тихо и пусто. За окном уже дело к закату идёт. Врачи шаркают по коридору тапками, медсестры обсуждают как Зинка, новенькая, банку парацетамола просыпала в унитаз. Вонь больничной палаты угнетает и нагоняет тоску. Я перевожу взор на кулон, лежащий на тумбе. Немало усилий пришлось приложить, чтоб до него дотянуться и взять в руку. Все ещё сверкает... Или мама почистила? Поджимаю уголок губ, глубоко задумавшись и не сразу услышав, как в палату Мосов зашёл. Вздрагиваю, когда рядом скрипит стул, резко перевожу взор на гостя, сжимая в кулаке украшение, но, видя улыбку на лице рыжего, понимаю, что он уже всё увидел. - Ты, ведь, всё помнишь, не так ли? - с довольной лыбой вопрошает кареглазый, а я хмурюсь, злясь на самого себя за неосторожности, - Время не стоит на месте. Мы все вперёд движемся... - Только не говори, что всё в прошлом и ты всё забыл, - я морщусь. Противно от самого себя. Меня словно за грязным делом застукали и заставили ответ держать. - Я никогда ничего не забываю. Чтоб ошибок не повторять, - Мосов так спокоен... Он стал таким уверенным. А, может, и был? Я не успел его настоящего узнать... Настолько был сосредоточен на издевательствах над ним, что упустил суть. А сейчас, ловлю себя на мысли, что хочу узнать его. Настоящего. - Чего ты от меня ждёшь? - вопрос звучит хрипло и неуверенно, передавая моё волнение, но, Боря, похоже, этого и не замечает, продолжая совершенно спокойным и ровным тоном. - Это зависит от тебя, Кир. Если захочешь, я останусь твоим Робин Гудом. Если нет, то просто буду для тебя Борисом Мосовым. Другом, который всегда будет готов помочь, - беззаботно отвечает рыжий, хотя меня такой ответ немного в ступор вгоняет. Я ожидал или хотел услышать иное? Стало не по себе, - Не смотри на меня так. Я ко всему готов был. Пять лет прошло не только для меня. Хоть ты и был в отключке, для тебя оно тоже шло, - пожал он плечами уже без улыбки. А я задумался. - Мы можем... Пока на общении остановиться? - после раздумий уточняю я. Он кивает, смотря мне неотрывно в глаза, в то время, как я неуверенно отвожу взор, - Но... В воспоминаниях... Останься моим... Робин Гудом? - не знаю, зачем попросил об этом. Ощущение, что щеки теперь от стыда горят. Но, от чего то, воспоминания о том мальчике до сих пор греют душу и заставляют улыбаться. Не хочу от них отказываться или избавляться. Боря некоторое время молчит, смотря на меня, а потом, слегка усмехается, словно сдался, и кивает в ответ. Похоже, особого выбора у него все же не было. А я... Рад этому? Может, это начало нового эпизода в жизни...