КОЛЫБЕЛЬ ДЛЯ МАЛЫША

       Я притворяюсь что сплю, склоняя над ней голову. Малыш все еще между нами, и дочитывает книжку про рыцарей: так и не получилось уложить нашу маленькую прелесть. А она...       Она наверняка уже спит своим сказочным сном.       Меня зовут Дружок, я щенок пятнадцати лет, живу в многодетной семье, и это отнюдь не минус. Сегодня мама задержалась и попросила уложить моего младшего брата, Малыша. Родителей часто не бывает дома, но зато мы все вместе. Мы - Барбоскины, семья на век!       И сегодня нас попросили уложить этого монстрика спать и у меня это почти получилось.       Но опять вмешалась она. Вечно она все портит! Неужели, она не видит, что со мной творится, когда она рядом?       Роза, моя старшая сестра с белыми хвостиками, вечная модница, а это нескончаемые потоки парней. Как бы это мерзко не звучало, но я ревную свою сестру к каждой овчарке, и поэтому люблю. Это не братская любовь нет нет, можете осуждать можете ругать, но никто об этом никогда не знал, я никому не говорил!       И вот, сегодня она пришла поздно, после очередного свидания с каким-то чехуя-нихуя. Ей шестнадцать и она наверняка уже спала с одним из своих поклонников. Всё-таки такая красавица долго в девках ходить не будет.       У меня скрипят зубы и руки зажимаются в кровь, когда я представляю её трахающейся с кем-то старше своих лет. А мой пах твердеет, только когда она наклоняется за карандашом. Я тварь, которая возбуждается на собственную сестру. Это непростительно, я извращенец, позор мне...        И сейчас она лежит совсем рядом, я с ней не ругаюсь. Хоть мы и скандалим, но это по пустякам, был один случай, когда она меня ударила по лицу, но тут же извинилась. Я тогда подрался с её парнем: он попытался поцеловать мою старшую сестричку.       А один раз она даже пришла ко мне на матч, болеть за мою команду, а больше всего, конечно, за меня.       Мне не стыдно было сказать, что это моя сестра. Но в раздевалке Рекс спросил, могу ли я познакомить его с той горячей цыпочкой. Три недели фингал не сходил с его лица.       И именно сейчас я могу коснуться ее. Малыш куда-то ушел, наверное, пошел спать в другую комнату. Ведь не удобно втроем на одной кровати. А её голова без опоры младшего брата упала мне на колени. Сейчас я не мог притворяться.       Ну давайте, скажите какая я тварь!        Я просто перебираю ее бесцветные волосы и запоминаю каждую черту лица. Она действительно красива и любима мною. Не понимаю как, но губы сами потянулись. Поцелуй был такой сладкий, а её губы... Я словно парю в облаках...       Я увлекся и не заметил того что мне отвечают. Глаза Розы открылись, по всей видимости, она сначала испугалась, но почему-то не прервала столь чудесное для меня мгновенье. А как же, естественно я возбудился. Все-таки подростковый возраст - штука сложная.        Не знаю откуда во мне столько смелости, но мои шаловливые лапы поползли по талии сестрички а потом вдоль бедра. Она тоже сцепила свои пальцы у меня на затылке. Вот дурная голова, потеряв всякие рамки, руки залезли в штаны. Ладно в штаны, так еще и под трусы!       Теплая, мокрая, желанная - всё, что я могу сказать о той плоти под пальцами. Приятно ощущать ее но это не много не то, чего хочу я. А она на меня не смотрит, глаза закрыты. Почему?       Не знаю, что я такого сделал, но её тело все затряслось, я даже испугался ненароком. Выгнувшись дугою Роза что-то простонала, и это было моё имя.       -Дружок...       Стало страшно, это все-таки моя сестра, а не какая-нибудь шаловливая одноклассница.       Взяв себя в руки, я отпрянул, в другой угол кровати. Лежит такая милая, сексуальная.       Господи, ну почему она?! Я не могу, это же не правильно! Руки закрыли глаза, запах был приятный, какой-то солоновато-кислый, интересно а на вкус ты такая же? Но самое неожиданное было то, что моей лапы коснулся кончик ее хвоста. Набравшись смелости я решил объясниться. Но только открыл рот для своего оправдания, как:       - Иди ко мне!       Это она сказала?       Нет, наврятли.       Тогда почему я ползу к ней на четвереньках, как маленький щенок?..       Я навис над ней, её лицо не выражало никаких эмоций. А такая серьезная ты мне даже больше нравишься!       Улыбка сама натянулась, рефлекторно. Но когда она сама меня поцеловала, я не сдержался. Руки стали расстегивать блузку на груди, а она пыталась стянуть с меня спортивную футболку в обтяжку.       Да, Дружок Барбоскин любит обтягивать свое спортивное тело и ловить восторженные взгляды девчонок, но она никогда на меня так не смотрела. Блин, ну почему ты именно сегодня не одела бюзгалтер?       Тело требовало продолжений. Тяжко, знаете ли, когда девушка, которую ты хочешь, больше года перед тобою в одних трусах. Тянув момент, я играл с ней. Трусы стянул зубами и робкими поцелуями добрался от пятки до шеи. Она мешалась, то пыталась вырваться, то шла на встречу. Вот я уже совсем близко...       - Братик, я...        Я, придурок! Я её не слушал, а просто резко вошел.       Как я испугался ее крика, слез и крови на своем паху и простыне...       Нет, нет, нет! Не может быть, это не правда! Я думал что она уже спала с мужчиной! Я испортил свою сестричку, свою надежду... Господи нет, пожалуйста!       -Ты что? Ты никогда?..        Голова пару раз двинулась верх вниз.       Что я наделал!       Наверное, она берегла себя для кого-то, а я отобрал у нее шанс почувствовать себя любимой с мужчиной, которого она хотела бы по настоящему... Именно я, её брат, и от этого становится только больней. Меня не волнует, узнают об этом родители или нет, меня волнует то, что я для нее первый и уже причинил такую боль.        Терять было нечего, и я продолжил начатое, лаская её шею и грудь языком. Маленькие зубы моей старшей сестренки чуть покусывали за ухо, это было приятно.       Пытаясь как можно нежней двигаться в ней, языком слизывал с глаз соленую жидкость, все-таки самое страшное позади, и сейчас я наслаждался каждым сантиметром ее кожи, дорожил каждое секундой проведенной с ней здесь.       Она плачет?       От чего?       Судя по всему боль прошла, так как её бедра наращивают темп. Спустя несколько мгновений, она вновь выгнулась дугой прислоняясь ко мне всем телом. Незабываемые мгновения.       А самое классное - что она говорила перед этим:       -Мой... Мой хороший мальчик...        Роза знала бы ты, как я хотел этого долгое время, еще чуть чуть и я кончу.       Случайно, взгляд упал в сторону двери. Вот черт, в проеме стоял Малыш, мой шестилетний брат. Да, представляю какого это - застукать старших брата и сестру трахающихся на своей кровати, вот это шок.       Как я не хотел, но уже не мог остановиться. Я продолжал двигаться как можно резче, и смотрел на малыша с улыбкой.       По всему телу пошла судорога, стало легче жить. Глаза сощурились и я, что есть мочи, гавкнул, а после заскулил, как маленький. Когда глаза раскрылись, в дверном проеме уже никого не было.       Без сил я упал рядом с обнаженной сестричкой. Под боком валяется зайка, вокруг игрушки и детская атмосфера. Класс, а не обстановка.       Это мгновенье я на всю жизнь оставлю в памяти, ведь теперь меня связывают с сестричкой не только кровные узы. Роза лежала ко мне спиной укрывшись простыней, имея наглость я обнял ее за талию и притянул к себе.       -Я люблю тебя, Роза!       -Я знаю... Спасибо, братик.       Она разворачивается и легко целует в носик, уже не так как тогда, а по братски. Поднимается с кровати и собирает вещи, уходит в свою комнату. На последок кинув из-за плеча:       - Никому не говори.        Прибрать все следы нашего приключения я успел к утру. Смотреть ей в глаза я не осмеливался три дня. А разговаривать вообще неделю. Ни мама ни папа не узнали о нашем грешке, один только Малыш за столом как-то завел тему за обедом.       -А вы с Розой жених и невеста?       Меня передернуло, а Роза вообще супом поперхнулась.       -Малыш ну что за глупости. Они не могут быть женихом и невестой, они же брат и сестра.       Мама доверчиво смотрела на меня и улыбалась. А я чувствовал себя как последняя сволочь. А Малыш так и не успокоился:       -Мам, а разве братья и сестры не могут спать в одной кровати?       Этот случай меня просто убил. Поговорив с малышом, мне удалось убедить его, что все что он видел - всего лишь игра и это все понарошку.       А видел он многое, и вопросов была куча.        Сколько бы я себя не мучил, но любовь и тягота к моей сестренке не прошла. В одну ночь я зашел к ней где-то к полуночи, когда возвращался с гулянки, мы с пацанами выпили по баночке пива.       Она спала и мне просто хотелось побыть с ней рядом, оберегая и чувствуя её. Присел на край кровати, моя лапка опустилась на ее гладкую шерсть. Легко поглаживаю, смотрю в окно и даже не боюсь, что на соседней кровати может проснуться рыжая.       - Я тебя люблю!       - Я знаю, иди ко мне.        В этот раз мы просто пролежали с ней до утра. Смотрели друг другу в глаза и изредка целовались. Я прижимал её к себе, как последнюю капельку жизни.       Я её люблю, и я не хочу её с кем-то делить. Ты - моя девочка, и никто тебя не обидит.       Я обещаю!       Беда пришла, когда через месяц таких приключений её затошнило. Мама сразу заподозрила не ладное. Конечно, кто как не беременная ест соленые огурцы вместе с мороженым.       Мы запирались с ней в ванной и думали как поступить. Была даже идея о побеге и долгой счастливой жизни вместе где-нибудь в Африке с нашим ребенком, но это всё детские мечты.       Мама настояла на аборте. Так и не узнав имя отца ребенка, а это позор, чтоб её дочь родила от невесть кого. Но не скажем же мы, что этот ребенок один из самых страшных табу мира.       Я до сих пор помню, как мама через силу тащила её из квартиры, я хватал её за руки. Мы плакали, мы кричали чтобы они остановились, что мы сможем уехать в общагу, что я помогу ей вырастить щенка без них.       Только они не понимали, почему я из-за этого так переживал.       Я рвался, я боролся. Когда папа стал меня оттаскивать, я кусал его, я царапал, бил. Я бежал за ней. Мне было всё равно на этого ребенка, я любил её, я не хочу, чтобы было больно ей, ведь это я натворил, это я испортил ей жизнь, из-за меня она сейчас едет к этим гинекологам на аборт... Нет не допущу!       А она этого ребёнка берегла, она держится за него и как тогда она мне сказала:       - Они его не заберут у нас, правда?       А я пообещал...       - Он наш! И мы никому его не отдадим!       Она вырвалась из материнских лап и бросилась ко мне на шею, умоляя спасти её и нашего ребенка, тихо, шепотом, но её хватка чуть меня не удушила, а слезы такие что за пару мгновений весь ворот моей футболки стал мокрым.       Отец держал меня так, что я не мог её обнять. Я только плакал и говорил, как всё будет хорошо, что всё обойдется и как сильно я её люблю, что я всегда буду рядом. Тоже шепотом, чтобы отец не слышал. А самое страшное, что за этим всем наблюдали наши младшие. Они стояли поодаль и боялись вмешаться. А Генка вовсе таблетки глотал, впервые у нас все так рушится на глазах.       Вот она семья - и вот она умирает из-за нас, и это всё сотворил я...        Мать тащила её по полу через лестничную площадку.       Ну почему они так хотят сделать ей больно?! Почему?! Это же их дочь!       Я вскрикнул, что есть мочи. Вся моя сила ушла на один рывок. Отец упал на ковер, а я нёсся вниз по лестнице, за ними. Я летел к ней, я боялся, что она мне этого никогда не простит, а я просто не выдержу этого.       Суицид ещё никто не отменял.       А как в Ромео и Джульетте у нас все не закончится!       Мать уже заводила мотор и отъезжала. Я успел кинутся под колеса. Время остановилось. Засвистели тормоза. Слава высшим силам, меня не задело. Отдыхиваясь, я подполз к окну. Роза сидела на заднем сидении и кричала, чтобы я её отсюда забрал, она забилась в угол и смотрела на меня, как на последнего в этом мире.       Повиснув на окне переднего сидения я еле выдавил: -Я... Это я... Это мой щенок...