infinite rains

Опять это долбанное утро. Опять воспоминания, четыре стены, холодный кофе и антидепрессанты. Казалось бы, сколько можно уже убивать себя этими колющими воспоминаниями? Но память всегда предательски возвращалась к тому моменту. Гитара давно стоит и пылится в углу, к ней еще ни разу за этот месяц не прикасались чужие руки, ни разу не перебирали струны тонкие пальцы. Может, Руслан бы и смог выдавить из себя что-то, но звуки не выходили из глотки, а пальцы не слушались, и игра на гитаре превращалась в пытку. Он сидит на кухне, пьет уже давно остывший кофе и вспоминает события, прокручивает в голове день изо дня, но не понимает, что делать дальше и как быть. Затем поднимается, хватает с полки свои антидепрессанты и заглатывает сразу несколько таблеток. Если бы он что-то мог изменить, то сделал бы это незамедлительно, а не сидел сложа руки. Не в его это принципах. Чертовы таблетки давно перестали помогать, но Руслан продолжает их жрать раз за разом, скорее, по привычке, нежели в надежде на то, что они однажды помогут. Он встает со стула и направляется обратно в свою комнату, к компьютеру, затем очередной вечер проводит за играми, и уже ближе к утру снова возвращается на кухню, впихивает в себя какие-то бутерброды и идет спать. Этот образ жизни приелся в течение первой недели, и парню нравился такой порядок. Он находил свое утешение в играх. События, происходящие по ту сторону экрана всегда интересней, насыщенней и ярче, чем в реальности. В редкие дни он садился перед телевизором, щелкал по кнопкам на черном пульте, и если находил что-то интересное, то смотрел это до конца. Руслан делал все для того, чтобы забыться, чтобы не вспоминать о том, что вогнало его в такие жизненные рамки, чтобы наконец стереть из памяти чертовски привлекательные голубые глаза и светлые волосы, но все происходило в точности наоборот: воспоминания с каждым разом все сильнее ранили сердце, и после каждого осколка в груди парню казалось, что у него на горле появился новый порез. Он хотел забыть все это, но каждый день вспоминал имя того, кто вызвал в душе бурю эмоций; он ходил по психологам, но те лишь разводили руками и говорили одно и то же; он пытался заглушить боль в алкоголе, но с каждой выпитой рюмкой мозг подкидывал еще большее количество воспоминаний; он хотел перестать выть в подушку по ночам, но с каждым разом убеждался, что это бесполезно. Нет смысла пытаться забыться, потому что забвение лишь усугубит ситуацию. Руслан хотел бы вернуть прежние времена и исправить свою ошибку, хотел бы стереть из чужих воспоминаниях мгновения той ночи, хотел бы убрать из тех темно-синих глаз презрение и ненависть, направленные в свою сторону, вот только все как всегда идет не по плану. Месяц назад Макс оборвал все связи с большинством летсплейщиков, оставив лишь узкий круг самых близких друзей. И Руслан не входил в их число, ведь именно из-за него началась эта история. Именно по его вине светловолосый стал таким замкнутым и неразговорчивым. Парень помнил, что произошло полтора месяца назад, помнил немного расплывчато. Помнил, что тогда была какая-то сходка летсплейщиков в Москве. Помнил, что ужасно напился вечером. Помнил, что завалился пьяный домой, а дальше все было как в тумане. Последним воспоминанием стали заплаканные голубые глаза, тело, вжимаемое в кровать и тихий шепот в темноте: "Пожалуйста, Руслан, не надо..." Утром в постели никого не оказалось, но на кухне обнаружился небольшой подарок, оставленный в спешке ушедшим из этого места Максом. Видимо, хотел свалить до того, как темноволосый проснется. На холодильнике висела записка, прикрепленная к дверце магнитом. "Я ненавижу тебя. Думаю, что с утра ты ничего не вспомнишь, вот только я все помню. Только скажи: зачем? Я что-то не так сделал, или сказал не то? За что ты так со мной? Надеюсь, что больше никогда тебя не увижу." В душе стало противно и мерзко от одних слов на бумаге. Руслан не помнил, что произошло прошлой ночью, но когда вернулся в свою комнату, то все встало на свои места. В мозг резко вернулись все воспоминания, и голова начала наконец-то соображать. На простыне расплылось небольшое красное пятно. - Блять, что я натворил... - прошипел тогда парень, запуская руку в свои волосы и нервно выдыхая. Затем он подошел к стене и прислонился к вертикальной поверхности спиной, судорожно ища взглядом свои штаны, валявшиеся посреди комнаты на холодном полу. Подошел к ним, пошарил по карманам, нащупал зажигалку и пачку сигарет, вытащил тонкими пальцами одну сигарету, поджег кончик и закурил. После того случая от Стинта не было ничего слышно. Никаких сообщений, никаких звонков. Руслан медленно начинал съезжать с катушек, хотя казалось бы, его ничего не должно волновать. Не его же изнасиловали. Но чувство вины брало верх. Крейзи не понимал, почему в ту ночь Макс не врезал ему, не вставил затуманенный алкоголем мозг на место. Пощечины было бы достаточно, но почему-то он не сделал этого. Темноволосый пытался много раз понять это, но на ум приходили лишь какие-то глупые, ничем не обоснованные мысли. А что, если он нравился Стинту? А что, если Максим доверял ему сильнее, чем кому-либо? Вот только он подорвал все доверие, как последний идиот. Но ведь это было не специально. Он любил Макса. Любил эти голубые глаза, любил эти светлые пшеничные волосы, любил мягкую улыбку на губах. Он подавил все чувства тогда, когда они только начались зарождаться. Ему хотелось растоптать эту любовь, уничтожить ее, сжечь и развеять пепел по ветру, и у него вышло. Но не до конца. Руслан ни за что не хотел бы причинять боли кому-нибудь. Парень думал, что убил внутри себя все чувства по отношению к Стинту, думал, что теперь больше не будет заглядываться на его фотографии, думал, что теперь не будет переживать за него каждый раз, когда он куда-то уходил. Но это было не так. Люди такие глупые. Надеются на взаимную любовь, о чем-то мечтают, строят планы на будущее, думают, что их кто-то обязательно полюбит, а потом убиваются, когда понимают, что на самом деле всем плевать. Они живут в своих мечтах, погрязли в них и не хотят видеть очевидных вещей, не хотят воспринимать реальность; не осознают, что счастливого конца не бывает в жизни. Ведь счастливый конец существует только в сказках. И нигде больше.