Отпусти

Деймон сидел в своем любимом старинном кресле перед камином. Сказать по правде, он едва ли мог назвать его любимым, из-за того, что усаживался в него вот так, с бокалом крепкого виски в руке и с отсутствующим взглядом, направленным на танцующие языки оранжевого пламени, только в минуты полного душевного опустошения. Спиртное не согревало, а нещадно обжигало горло. Эта горечь была сродни той, что царствовала у него на сердце уже не первый день, и даже не первую неделю. Он позволил себе быть непростительно наивным, поверив в то, что искоренив в себе любовь к Кэтрин, вырвав ее из своей груди с корнем, сможет жить дальше абсолютно спокойно. Но так уж получилось, что единственный во всем мире человек, единственная в мире девушка, благодаря которой это произошло, незамедлительно заняла осиротевшее место в его сердце. Елена. Вампир прикрыл глаза, и не торопился их вновь открывать. Мыслями он был где-то не здесь, не в этой просторной гостиной, погруженной в полумрак, а там, где сейчас была она, в ее доме, в ее маленькой, но такой по-детски уютной спальне. В объятьях его брата. И если выражение «любить всем сердцем» метафорично, если этот человеческий орган не способен ни на что другое, как гнать горячую кровь по венам, то почему, почему же при этих мыслях оно сжималось в болезненных судорогах? Возможно из-за того, что Деймон был слишком увлечен своими душевными терзаниями, а возможно из-за того, что действие спиртного начало притуплять вампирское чутье, но он не уловил того момента, когда в дом проник посторонний. Другой вампир. Но это не был Стефан. Глаза Деймона все еще были закрыты, а незнакомец не торопился себя обнаружить. Старшему Сальваторе было все равно, с какой целью явился к нему незваный гость. Если он пришел убить его, что ж, пусть попытается. Если просить помощи, то он ее не дождется. Если просто поговорить… - Что, так и будем молчать? - В негромком голосе незнакомца прозвучали нотки иронии и раздражения. Деймон пожал плечами. - Поскольку молчание все же было нарушено, думаю, что можно перейти к знакомству, - ответил он, поднимаясь с места молниеносным, неуловимым для человеческого глаза движением, и бросаясь к креслу, находящемуся напротив, в котором, без всяких сомнений, сидел другой вампир. Расстояние между ними едва ли превышало четыре метра, которые Деймон преодолел за долю секунды, но к тому времени, как он это сделал, кресло оказалось пустым. - Совсем неплохо. Даже лучше, чем я ожидал, - насмешливо похвалил незнакомец откуда-то из-за спины Сальваторе. - Что тебе нужно? – огрызнулся Деймон через плечо. Он прекрасно понимал, что этот вампир мог спокойно свернуть ему шею еще до того, как он успеет обернуться. - Мне? Да всего ничего. Просто убить тебя, - охотно поведал гость. - Да? Так это же меняет дело! Деймон медленно повернулся, скрестив руки на груди. Незнакомец стоял прямо напротив в практически идентичной позе. Он улыбался. Про себя Деймон отметил, что это была не ухмылка, жестокая, надменная, злая, а именно улыбка, не выражающая, впрочем, абсолютно ничего. А точнее улыбка, которая могла означать все, что угодно. Все лампы в гостиной были потушены, и неровный свет исходил лишь от догорающих в камине поленьев. Но для острого вампирского зрения это не было помехой. Этот вампир, действительно, был другим. Вьющиеся до плеч светлые волосы, тонкие изящные черты лица, пронзительные серые глаза, отражающие оранжевые блики пламени. Но более всего привлекла внимание Деймона та сила, которая ощущалась в этом вампире. Она была неестественна, а точнее сверхъестественна. Даже для древнего. Незнакомца, похоже, нисколько не смущал изучающий взгляд Деймона. Он все также улыбался, чуть наклонив голову набок, наблюдая за тем, как с каждой секундой мрачнеет лицо старшего Сальваторе. - Ну, и чего ты ждешь? – не выдержал Деймон. - Вопросов, - просто пояснил светловолосый незнакомец. – Кто я? Почему? Зачем? Тебе разве не интересно? - Слушай, я думал, только злодеи из плохих фильмов любят долго объяснять причину своих злодеяний своей потенциальной жертве. Незнакомец откровенно рассмеялся. - То есть, ты считаешь меня злодеем? - Интересный вариант. А кем еще я должен считать парня, который открыто заявил, что хочет моей смерти? - Я не говорил, что хочу твоей смерти. Я сказал, что пришел убить тебя. - Тааааак, - протянул Деймон, направляясь к столику со спиртным, но, словно что-то вспомнив, остановился. – Вы позволите? - Конечно-конечно, - поднял руки в примиряющем жесте незнакомец. - Составите компанию? - Почему нет? - Виски, джин, бренди, бурбон…? - Бурбон. Деймон протянул бокал своему потенциальному убийце. - Благодарю, - чуть кивнул тот. - Всегда пожалуйста, - язвительно-услужливо улыбнулся Деймон. – Ты, кажется, собирался мне что-то рассказать. - Так тебе все-таки интересно, - просиял незнакомец, усаживаясь на свое изначальное место. - Нужно же чем-то занять оставшиеся мне минуты. Ну, или часы. Незнакомец вновь рассмеялся. Его открытый задорный смех раздражал Деймона. Возможно потому, что сам он уже забыл как это – смеяться. Более того, он не мог вспомнить, когда в последний раз откровенно улыбался. Без издевки, сарказма, а просто потому, что был счастлив. - Знаешь, Деймон, единственная причина, по которой ты все еще жив, - это твоя дерзость. Деймон приподнял брови в немом удивлении. - Дело в том, что ты дико напоминаешь мне меня в далекой молодости. - Забавно. Потому что ты совсем не напоминаешь мне меня в старости. Незнакомец снова рассмеялся. Деймон сильнее сжал в руке бокал, борясь с желанием запустить им в голову чужака. Он бы непременно это сделал, если бы не был уверен в том, что тот успеет уклониться. - О чем я и говорю. Та же дерзость, та же наглость, то же чувство превосходства, самонадеянность… - Ну-ну. Хватит обо мне, - прервал его Деймон, поморщившись. – Невежливо устраивать психологический анализ моей сущности, даже не представившись. - Прости, я забыл. Совсем забыл. Впрочем, я привык к тому, что я довольно узнаваем, - поставив стакан на стол, незнакомец поднялся, поправив воротник и манжеты безупречно белой рубашки. – Я Лестат. Вампир Лестат, - произнеся это, вампир учтиво поклонился. Деймон некоторое время молча сверлил вампира неморгающим взглядом поверх края бокала, после чего разразился приступом безудержного смеха. Оказывается, подобные навыки сохраняются на протяжении многих лет, точно умение ездить на велосипеде. Вытерев слезящиеся глаза тыльной стороной ладони, он глубоко вдохнул, успокаиваясь. - Ты закончил? – поинтересовался назвавшийся Лестатом. - Это зависит от продолжения твоего рассказа. Обещать ничего не могу. Лестат обреченно вздохнул, снова садясь в кресло. - Я не собираюсь тебе что-то доказывать. - Погоди-погоди. Ты хочешь сказать, что все истории Энн Райс – это правда чистой воды? - Более или менее. Но нет никакой Энн Райс. Романы, выпущенные под этим именем, написаны лично мной. - И все, про кого там говорится…Ну, там Мариус, Луи, Клодия… - Тоже реальны. - А что насчет Эдварда Калена? – с немалой долей сомнения осведомился Сальваторе. - Кого? – не понял Лестат. - Неважно. Забудь. Не дай бог тебе узнать. Тем более, если ты действительно тот, за кого себя выдаешь. - Узнать что? – снова переспросил Лестат. - Говорю же – неважно. Просто дружеский совет, как вампир вампиру, - никогда не читай книги Стефани Майерс. Лестат взирал на Деймона в молчаливом недоумении. Деймон прокашлялся. - Кажется, мы отклонились от темы. Ты собирался рассказать мне, кто же все-таки жаждет моей смерти? - А ты не догадываешься? - Не хочу гадать. Уж слишком много должно быть желающих. - Древние. - Древние? А им-то я где дорогу перешел? Хотя, да. Что-то было. - В это неспокойное время древние вампирские законы практически утратили свою власть. Теперь вампиры открыто разгуливают днем, общаются со смертными, безнаказанно убивают себе подобных… - Погоди-погоди, - снова перебил Деймон. – Так ты, если это, конечно, действительно ты, всю свою жизнь только и занимался тем, что нарушал эти самые законы, и… Аааа, так вот в чем дело. Тебя стало угнетать, то, что ты перестал быть единственным бунтарем? Утратил свою уникальность? Комплексы начали развиваться? В следующую секунду неудержимая сила подхватила его, увлекая за собой. Бокал с недопитым виски выпал из его руки. В следующий миг он обнаружил себя припечатанным к стене. Твердая рука, словно тиски, сжимала его горло, одновременно увлекая вверх, до тех пор, пока его ноги не оторвались от пола. Деймон попытался обеими руками разжать железную хватку, но это было сверх его сил. Деймон услышал звук бьющегося стекла. Это коснулся деревянного пола и разлетелся вдребезги выпавший из его руки бокал. - Что, правда глаза колет? – прохрипел он, глядя вниз на преобразившееся лицо Лестата с налившимися кровью глазами, выступившими венами и обнаженными клыками. Он всеми силами пытался не выдать сковавшего его по рукам и ногам страха. Сейчас, как никогда прежде, он был бы рад появлению Стефана. Или даже Аларика, что вообще граничило с мистикой. Но Стефан сейчас был с Еленой. Елена. Только бы попрощаться с ней. Всего пара слов, прощальный поцелуй… В тот момент, когда сознание вампира начало меркнуть, хватка внезапно ослабла, и Деймон, рухнув на пол, закашлялся. Лестат отступил на несколько шагов. Он смотрел на медленно приходящего в себя Деймона. Внешне он снова был бесстрастно-спокойным, но полыхавший в нем гнев был ощутим чуть ли не физически, и виден по ярким всполохам золотого в его серых глазах. Деймон поднял голову и вонзил дерзкий взгляд в каменное лицо вампира. Он собирался сопроводить этот взгляд не менее дерзкой фразой, но Лестат не предоставил ему такой возможности. Прежде, чем очередная колкость слетела с его губ, Деймон вновь почувствовал, как сила, которой он не мог ничего противопоставить, повлекла его вверх, но на этот раз она не причиняла боли. Одним уверенным рывком Лестат поставил Деймона на ноги, держа за ворот черной рубашки. - Ни слова больше, - прошипел Лестат в самое ухо Деймона, так что тот почувствовал горячее дыхание на своей коже. – Ни слова, или я убью тебя на месте. - Нет, - возразил Деймон, почему-то тоже переходя на шепот. – Если бы ты действительно пришел сюда за этим, то я был бы уже мертв. Ты колебался с самой первой секунды, а теперь и вовсе на это не способен. Признай это. С ужасом, смешавшимся с удивлением, Деймон почувствовал, как острые клыки вампира, пронзив кожу, впились в его горло. Острая боль пронзила его тело, все его существо тысячей раскаленных игл. Он хотел закричать, оттолкнуть от себя вампира, но из открытого рта не вылетело ни звука, а руки, упирающиеся в грудь Лестата, казались ватными. Боль продолжалась совсем недолго. Почти сразу она сменилась другим, непонятным, незнакомым для него чувством. Жизнь по капле покидала его тело, но это его больше не пугало, как и присутствие Лестата. Напротив, все это наполняло его неестественным спокойствием. Он ощущал присутствие его сознания в своем, мягкое, но настойчивое его прикосновение. Деймон чувствовал, как его тело расслабляется в чужих руках, покорное чужой воле, подаваясь навстречу своей смерти, и уже не желал этому противиться. В его голове, в такт с покидающей его вены кровью, пульсировала навязываемая ему чужим разумом мысль: «все будет хорошо». Лестат резко оторвался от его шеи, оборачиваясь на ощущения присутствия в доме еще одного вампира. Вновь обернувшись к Деймону, Лестат слизнул с губ капли теплой крови. - Мы еще увидимся, - пообещал он. - Да пошел ты! – выдохнул Деймон, чувствуя, что сознание покидает его. В следующую секунду он пожалел, что так настойчиво боролся с этим. Губы Лестата накрыли его губы в мимолетном, легком поцелуе. Он почувствовал вкус крови во рту. Вкус своей крови. - Деймон?! – встревожено окликнул брата от входных дверей Стефан, бросаясь в гостиную. Он обнаружил Деймона сидящим на полу, тяжело прислонившись спиной к стене. - Кто это сделал? – спросил он, присаживаясь рядом на корточки и осматривая свежий след от укуса не его шее. Деймон слабо мотнул головой. - Вот, - Стефан разорвал зубами запястье на своей руке. – Пей. Он знал, что в подвале у Деймона хранились пакеты с медицинской кровью, но не хотел тратить время на то, чтобы спускаться туда. Сделав несколько глотков, Деймон оттолкнул руку брата, утерев губы рукавом. - Кто это был? – повторил свой вопрос Стефан. - Я не знаю. - Чего он хотел от тебя? - Я не знаю. - Деймон! - Я не знаю! Деймон тяжело поднялся с пола и направился к двери в подвал. Ему было нужно больше крови, чтобы восстановить силы. Стефан не стал его задерживать. Он знал, что если его брат не был настроен говорить, то вытянуть из него что-то не представлялось возможным. И, если он знал своего брата достаточно хорошо, чтобы браться судить, Деймон был напуган. Напугать его брата было совсем не просто и тот, кто сумел это сделать, без всякого сомнения, представлял собой немалую опасность. Деймон не стал возвращаться за бокалом. По дороге к своей комнате он на ходу распечатал пакет крови и в несколько больших глотков опустошил его почти наполовину. Растянувшись на кровати и уставившись невидящим взглядом в потолок, он принялся анализировать сложившуюся ситуацию. Тот, кто назвал себя Лестатом, несомненно, был очень опасен. Вполне вероятно, что с помощью Стефана, а быть может и учителя, он бы смог одолеть его. Но он не хотел впутывать в это ни брата, ни кого бы то ни было. Этот гад пришел за ним. Только за ним. А значит, и разбираться он будет сам. Только вначале нужно немного прийти в себя, отдохнуть. Деймон заложил руки за голову и прикрыл глаза. Но лишь стоило ему начать соскальзывать в тревожный сон, как в памяти с ужасающей ясностью ожили раскатистый смех и теплое прикосновение губ к его губам. Пробурчав что-то невнятное, Деймон накрыл голову подушкой и перевернувшись на бок, крепко уснул. *** Как и много раз прежде, ему снилась Елена. Она пришла в их дом, но пришла не к Стефану, а к нему. Пройдя мимо спальни его брата, лишь мельком заглянув в приоткрытую дверь и чему-то улыбнувшись, она проследовала дальше, легкая, невесомая, неземная. Она зашла в его комнату и присела на край его кровати, не спеша тревожить его беспокойный сон. Она смотрела на него, чуть склонив голову на бок, на ее лице играла улыбка, а глаза искрились теплотой. В реальной жизни она смотрела так только на Стефана, но это был всего лишь сон, и Деймон мог позволить себе насладиться этим зрелищем хотя бы в нем. Он боялся пошевелиться, боялся глубоко вздохнуть, опасаясь спугнуть столь чудесное видение. Елена протянула руку, и коснулась его лица, аккуратно отводя в сторону сбившуюся прядь темных волос. Она аккуратно провела ладонью по его гладкой щеке, дотронулась холодными тонкими пальцами до губ. От этих нежных прикосновений было щекотно, но он терпел. Терпел до тех пор, пока в его сознание на начали закрадываться смутные сомнения о том, что даже для самого реалистичного сна, этот сон слишком реален. Не открывая глаз, Деймон резко вытянул руку и, вопреки его надеждам, его кисть сомкнулась на вполне реальном запястье. - Какого черта?! – начал старший Сальваторе, отталкивая от себя чужую руку и вскакивая с кровати. – Какого черта ты здесь делаешь? И вообще, какого черта ты делаешь? Опять этот смех. Он сводил его с ума. Но на этот раз к нему примешивались незнакомые нотки, определения которым Деймон придумать не мог. - Что тебе нужно от меня?! - Тише. Тише, иначе ты перебудишь всю округу, - улыбаясь, заметил Лестат. - Всю округу?! – Деймон подскочил к вампиру, схватил за грудки и изо всех сил приложил о стену. С книжной полки скатилась и, упав на пол, разбилась вдребезги фарфоровая статуэтка. – Да я подниму на ноги весь Мистик Фолс, если потребуется. Я сдам тебя совету основателей со всеми потрохами. Я объявлю на тебя охоту, и сам ее возглавлю. Я лично вгоню кол в твое сердце, и буду наблюдать, как ты корчишься в агонии. Лестат невозмутимо улыбался, не предпринимая никаких попыток вырваться из хватки Деймона. - Я напою тебя вербеной, а потом скормлю Тайлеру! При этих словах улыбка исчезла с лица Лестата, а брови неумолимо поползли вверх, после чего вампир заливисто рассмеялся. Словно обессилев, Деймон отпустил ворот белоснежной рубашки, и отступил на шаг, сложив руки на груди. - Ты закончил? – зло спросил он, закашлявшегося вампира. - Да, извини. - Хорошо. Деймон вложил в удар всю силу и всю злобу, на которую был способен. Голова Лестата мотнулась в сторону, а когда он вновь обернулся к нему, Деймон не без злорадства заметил, как из рассеченной губы тонкой струйкой сочится алая кровь. Глаза вампира полыхнули стальным блеском. Деймон приготовился отразить неизбежную атаку. Он мог поклясться на чем угодно, что вампир даже не коснулся его, но тем не менее, его отбросило к противоположной стене и приложило о нее головой с такой силой, что в ушах зазвенело, а глаза застлала темная пелена. Когда зрение к нему вернулось, первое, что он увидел, было ухмыляющееся лицо Лестата. - Твой брат очень кстати отправился на охоту, не так ли? – с издевкой спросил он, опуская руки на плечи Деймона. Старший Сальваторе чертыхнулся, кляня принципиальность и благородство брата, свою непредусмотрительность и проницательность этого чертового вампира, явно предугадавшего его позорное намерение звать на помощь. Сверкнули белые клыки. Деймон зажмурился, предвкушая очередную порцию боли, но тут же его глаза широко распахнулись, потому что произошло то, чего он меньше всего ожидал. Снова вкус крови на губах. Но уже не его. Другого вампира. Крови из рассеченной ударом его кулака губы. Деймон попытался высвободиться, но Лестат лишь сильнее прижал его к стене, не собираясь отстраняться. Деймон плотно сжал губы и вновь зажмурился. В его сознании мелькнула призрачная надежда на то, что он все еще спит. Острая боль от хищного укуса в нижнюю губу развеяла эту надежду, словно солнце утренний туман. Деймон вскрикнул больше от досады и неожиданности, тут же понял свою ошибку, но этой замешки Лестату хватило, чтобы углубить поцелуй. Деймону не оставалось ничего другого, как отплатить вампиру той же монетой, свирепо впившись в губу Лестата. Зашипев, вампир отстранился и с укоризной воззрился на растрепанного, сверкающего глазами в бессильной злобе Деймона. - Любовь делает тебя слабым, Деймон, - тихо произнес он. – Любовь к этой девушке. Елена. Так ее зовут? Я видел ее образ в твоем сознании, когда пил твою кровь. А еще была другая. Кэтрин. Очень похожая на нее. Скажи мне, Деймон, которая из них причинила тебе большую боль. Та, которая позволяла тебе быть рядом, скрывая, что ты ей безразличен, или же та, которая раз за разом отвергала тебя, не скрывая своего безразличия? Деймон тихо зарычал, вновь пытаясь вырваться из стальной хватки. Лестат встряхнул его за плечи так, что старший Сальваторе снова приложился головой о стену. На этот раз поцелуй Лестата не был настойчивым. Лишь легкое прикосновение губ, мягкое, дразнящее. Деймон плотно зажмурил глаза, пытаясь поверить в нереальность происходящего. С немалым изумлением он почувствовал, как напряжение уходит, как его губы без его на то воли, начинают поддаваться безмолвному призыву. «Перестань думать о ней, Деймон. Отпусти ее». Судорожно вздохнув, Деймон подался вперед, отвечая на поцелуй вампира, утопая в нем, погружаясь в него. Железные тиски больше не прижимали его к стене, давая свободу движений, но он больше не жаждал этой свободы. Его руки легли на талию Лестата в то время как пальцы вампира утонули в его темных волосах. С губ Деймона сорвался вздох разочарования, когда Лестат мягко, но настойчиво отстранился от него, отступив на шаг назад. На его лице снова была безмятежная улыбка, когда Деймон представлял собой полную растерянность. - Ты успокоился? Судорожно сглотнув, Деймон коротко кивнул. - Хорошо. Последовавший удар сбил Деймона с ног. Попытавшись подняться, он осознал, что не в силах этого сделать, так как Лестат всем своим весом прижимал его к полу. В очередном приступе бессильной злобы Деймон обнажил клыки и зашипел. Он услышал ненавистный смех, тихий, мягкий, на этот раз приправленный чем-то приторным, у самого своего уха. Он все еще пытался высвободиться, рыча и извиваясь всем телом. То, как светлые волосы щекотали его лицо и шею, сводило с ума, а ощущение того, что Лестат пил кровь, выступающую из прокушенной мочки его уха, обескураживало. Глубокое частое дыхание белокурого вампира сопровождалось мурлыкающими звуками, и вскоре все остальные звуки окружающего мира померкли, исчезли, их просто не стало. Пальцы Деймона судорожно сжали белую ткань рубашки на спине вампира. Его глаза были закрыты, он откинул голову назад, подставляя шею под смертоносный укус. Которого не последовало. «Я смогу сделать так, что ты забудешь ее. Если ты позволишь. Если ты захочешь». «Да». Глухая темнота, сгустившаяся под плотно сжатыми веками, смешалась с ярко-багряным. Тишина, наполненная звуками прерывистого дыхания и гулом бьющегося в бешеном ритме сердца, заполняла собой сознание, давно утратившее контроль над тем, что происходило. Одним рывком Деймон сбросил с себя Лестата, поменявшись с ним местами, понимая впрочем, что произошло это лишь потому, что сам Лестат позволил этому произойти. Глаза белокурого демона были прищурены, но это не могло скрыть то золотистое сияние, что они излучали. Но в этот раз блеск этих глаз не был хищным, хоть и принадлежал, вне всякого сомнения, опасному хищнику. - Да, - вслух повторил Деймон, прежде чем накрыть губы Лестата чувственным поцелуем и утонуть в окутавшей их темноте, дышащей черным с примесью багряного цветом и поющей гулом бьющихся в унисон сердец. *** - Деймон? – Стефан заглянул в приоткрытую дверь комнаты старшего брата. - Да, заходи. Чего ты хотел? – не отрываясь от своего занятия спросил Деймон. Он как раз заканчивал собирать чемодан. - Ты что, уезжаешь? – недоверчиво спросил Стефан. - Только не говори мне, что расстроен, что будешь скучать…, - начал Деймон в привычном язвительном тоне. – Да, я уезжаю из этой дыры. - Но ведь… Стефан замолк на полуслове. Еще совсем недавно он только и мог мечтать о том, чтобы в один прекрасный день обнаружить комнату старшего брата опустевшей. Но сейчас при мысли о том, что он мог не застать Дея перед отъездом, он чувствовал, как неприятный холодок трогает его сердце. Они могли сколько угодно кричать о своей ненависти к друг другу, но оба готовы были разорвать в клочья любого, кто представлял собой угрозу для другого. Они были братьями. Братьями по крови при жизни, и остались таковыми даже после смерти. Несмотря ни на что… Несмотря на… - Стефан? – окликнул брата старший Сальваторе. - Да? – Стефан встряхнул головой, отгоняя нахлынувшие мысли и чувства. - Не смей никого пускать в мою комнату. В подвале еще осталось кое-что из моих запасов – имей это в виду. И… береги ее… брат. Стефан коротко кивнул. Повинуясь внезапному порыву, Стефан сделал шаг навстречу брату, и ничуть не удивился, когда Деймон практически одновременно с ним, сделал то же самое. Братья крепко обнялись, но уже через несколько мгновений Деймон настойчиво отстранился и, не оглядываясь, вышел из комнаты. Через окно светлого холла Стефан наблюдал за тем, как Деймон садится в машину. Острое зрение вампира позволило ему уловить прощальный взгляд, брошенный словно невзначай в зеркало заднего вида. Что-то в этом взгляде говорило ему, что Деймон не вернется. И вероятность того, что они еще когда-нибудь увидятся, ничтожно мала. Машина покинула территорию поместья Сальваторе. Стефан прошел в гостиную и, налив себе виски, тяжело опустился в старинное кресло перед камином. *** Деймон гнал машину, не задумываясь о цели следования. Единственной его целью было убраться подальше от Мистик Фолс, а затем… - Как насчет Лос-Анджелеса? – раздался голос с заднего сиденья. Деймон усмехнулся. - А лучше Париж. Ты давно был в Париже? - Чертовски давно. - О, тебе, несомненно, стоит посетить этот город. За последнюю сотню лет он изменился практически до неузнаваемости. И, кроме того, … - Знаешь, я не люблю быть грубым, но заткнись, а, - с мольбой в голосе выговорил Дей. - Как знаешь, - пожал плечами Лестат. – Тогда хотя бы радио включи. - Ничто не вечно под луной. Ничто не вечно И время – быстрая река так скоротечно Весь мир раскрыт перед тобой – он точно книга Дорога стелется змеей за лигой лига… Лестат быстро подхватил немудреный текст, положенный на незатейливую мелодию. Деймон не заметил того, как сам начал потихоньку подпевать. Поймав в зеркале отражение Лестата, Деймон увидел, что вампир улыбается, и тоже улыбнулся. Откровенной улыбкой без примеси иронии, горечи или злорадства.