У меня нет проблем. Они есть у тебя.

— Как раз-таки у меня никаких проблем нет. А вот насчёт твоих я бы поспорила, — с вызовом сказала девушка с большими, выражающими крайнюю степень негодования зелёными глазами. Закрепив свои уверенно сказанные слова направленным на одноклассника указательным пальцем, она смерила его пронзительным, даже несколько колючим взглядом, после чего, не сводя глаз с бедного ошарашенного парня, шепнула своему брату-близнецу, стоявшему слева от неё, чтобы готовился бежать, причём бежать как можно быстрее. Зовут эту бойкую и непоседливую девушку Юнис. Совсем недавно она переехала в другой город вместе со своей семьёй, но даже за относительно небольшой период стала участницей практически всех школьных потасовок и разбирательств, виновницей множества скандалов и драк. В общем, сразу же влилась в новый коллектив, даже успев влиться в некоторые школьные группировки и заделаться там своим человеком. Наверное, следовало бы рассказать эту историю с самого начала, чтобы потом не возникало вопросов. Переезд в новый город стал для небольшой, но достаточно дружной семьи переломным и очень важным моментом в жизни. Он был вынужденным и довольно-таки внезапным, и принять его семья долгое время не могла, постоянно находя новые аргументы для того, чтобы остаться в старом доме. Просто даже свыкнуться с мыслью, что придётся расстаться со всем, что было так дорого сердцу, пусть и несколько обыденно и рутинно, было очень тяжело. Но обстоятельства перевесили все аргументы: отца преследовали люди, подосланные с его бывшего места работы, за то, что он уволился и ушёл работать в другую конкурирующую компанию. Тогда весть о переезде стала громом посреди ясного неба. Но в конце концов поняв, что остаётся лишь принять этот факт как должное, Юнис постепенно свыклась со столь неприятной мыслью, но потом даже начала радоваться смене обстановки: всё же новые места зачастую благополучно влияют на жизнь человека. Брат же был не особо рад смене места, так как был довольно консервативен в своих желаниях, предпочтениях и всём, что касалось его личной стабильности, но новый дом радовал всех членов семьи. Они наконец смогли сменить свою трёхкомнатную квартиру на дом, о котором так долго мечтали когда-то ещё бездетные молодожёны, только-только планирующие семейную жизнь. Отец всё повторял фразу на латыни: "Не продвигаться вперед – значит, идти назад", а жена с ним молча соглашалась и как-то старалась угомонить своих бушующих чад, из которых так и лилась неудержимая энергия. Дорога была долгой и утомительной, подогревали энтузиазм молодых людей только болтовня о новом доме да разговоры о том, что пришлось оставить там, в старом. К слову, что касается самих подростков, то в обществе они старались вести себя довольно сдержанно, поэтому зачастую производили впечатление абсолютно серьезных и, быть может, даже опасных людей. Но наедине друг с другом они могли дурачиться, как пятилетние дети, и делать всё, что только придёт в их рыжие головы. — Нет уж, Теотито, комната наверху — моя, — рьяно спорила с братом Юнис, то и дело пытаясь вывихнуть ему руку или хотя бы хорошенько лягнуть. — Я просил не называть меня так! Ты коверкаешь моё имя на какой-то латино-американский манер. Я Тео. Запомни это, — возмущался брат, который слышал эту кличку уже на протяжении многих лет и, в принципе, свыкнулся, но пошуметь для приличия всё равно надо было. Хотя бы для того, чтобы потешить самолюбие Юнис. — Если ты меня так будешь называть в новой школе, то я перестану с тобой разговаривать и даже притворюсь, что не знаю тебя. Девушка сразу же стала передразнивать брата, корча забавные рожи и показывая язык. К слову, Тео был старше её всего на каких-то семь минут, и пусть разница не так уж и велика, но в детстве по этому поводу возникало множество споров, причём некоторые из них заканчивались довольно серьёзными потасовками, а после дети шли в синяках и ссадинах к матери, которая лишь охала и разводила руками, не понимая причин таких серьёзных, пусть и детских, споров. Впрочем, взрослым всё равно зачастую не понять детской логики. — Как маленькая, совсем не меняешься, — тихо сыронизировал брат, вырываясь из стальных объятий сестры и хмурясь. Юнис лишь лениво пожала худыми плечами и в последний раз в насмешку над своим дорогим близнецом показала язык. Тео тяжело вздохнул, закатывая глаза, и отвернулся к окну. К концу пятичасового пути сил не оставалось даже на разговоры, что уж говорить о дурачестве. Совершенно измотанные, Юнис и Тео даже не заметили, как закемарили от монотонной смены пейзажа за окном и от тихой лирической музыки, доносившейся из динамиков авто. По приезду родителям пришлось будить детей, нарушая их идиллию в виде прикорнувшей сестры на плече брата. С трудом заставив себя разлепить глаза и выйти из машины на улицу, подростки нехотя потащили необъятных размеров чемоданы с вещами в красивый, но вместе с тем несколько вычурный двухэтажный дом. Мать, прихватившая с собой сумку с одеждой и предметами первой необходимости, открыла дверь и пропустила детей внутрь. Первое, что сделали эти двое, — бросили вещи прямо на пороге и помчались наверх, дабы быстрее занять свои комнаты, ведь всем им хотелось выбрать комнату получше, потеплее, потемнее. И конечно же хотелось забить себе местечко именно на втором этаже. О виде из окошка все были наслышаны уже с первых упоминаний о переезде. Море. Все хотели по утрам видеть море... В июле, как и подобает среднему, а вместе с тем и самому жаркому месяцу лета, стояла знойная погода. Солнце припекало достаточно сильно, чтобы через двадцать минут нахождения на улице без головного убора можно было получить солнечный удар и пролежать целый вечер с температурой. Но именно в июле можно было сутками напролёт любоваться прелестями моря, раскинувшегося почти под окнами нового дома. Из комнаты, что заняла Юнис, действительно открывался замечательный вид на тёмную сине-зелёную гладь. Тео был, конечно, немного опечален фактом того, что пришлось отдать сестре такую шикарную комнату, но когда увидел, с каким чувством она смотрит на море, не в силах оторвать от него своего по-детски наивного и радостного взгляда, просто махнул рукой и решил, что вполне доволен и своей обителью. Всё же видеть радость и счастье на лице сестры было во сто крат дороже. И пока они жили целый месяц на новом месте, море оставалось спокойным и безмятежным настолько, насколько оно могло таким оставаться. Но стоило наступить августу, как начался сезон затяжных ливней, а вместе с тем почти каждый вечер бушевали грозы. Погода просто громко и верно начинала напоминать о том, что лето всё же не вечное, а на море довольно-таки часто в это время года случается такая вещь, как шторм. Ночью Юнис проснулась от странного воющего звука, гулко разносившегося по всему дому. Казалось, что он исходил отовсюду, но при этом невозможно было определить его источник. Завывания вибрировали между стенами, плясали между потолком и полом, а какой-то то ли скрежет, то ли скрип действовал на нервы так, как если бы кто-то специально проводил длинными и острыми когтями по стеклу. Юнис на секунду замерла: всё её тело напряглось, органы чувств разом обострились, как если бы вот-вот должно было произойти что-то не очень хорошее. Ветер нагло ударился в стекло, заставляя девушку чуть не подскочить на кровати и повернуться к окну. Море было неспокойно, пенные волны набегали на пустой берег. Скрежет и вой усиливались, и когда в стекло ударил очередной порыв ветра, Юнис сорвалась с места и, кутаясь в большое ватное одеяло, побежала в комнату брата. Чуть ли не снеся дверь, девушка осторожно села на край кровати, одной рукой придерживая ускользающее одеяло, а другой начала тормошить брата за плечо, заставляя того проснуться. Тео, что-то невнятно хрипло промычав, повернулся и недоуменно уставился на сестру, полным раздражения взглядом задавая немой вопрос. — Слышишь? — быстро проговорила обеспокоенная девушка, замирая и прислушиваясь к вою в доме. Тео лишь протяжно зевнул. — Слышу, и что? Глупая, ты же знала, что море по ночам неспокойно. Спи. Или это не ты утверждала, что ничего не боишься? — с лёгкой иронией проговорил брат и потёр глаза рукой, прогоняя остатки некогда спокойного и крепкого сна. Раздался очередной надломленный скрежет, и Юнис вздрогнула, крепче стискивая одеяло. — Забудь, пусти к себе спать, мне очень страшно, — честно призналась девушка, залезая к брату в его постель и прижимаясь к тёплому боку родного человека. Тео немного поморщился, но, тяжело вздохнув, крепко обнял сестру и постарался её успокоить, шепча на ухо какие-то глупости или вспоминая забавные семейные моменты из детства. Девушке, убаюканной хрипловатым низким голосом брата, хватило и пяти минут, чтобы провалиться в крепкий сон и уже не слышать то, что говорил в этот момент Тео. Сам же парень, поняв, что Юнис уже уснула, с лёгкой доброй усмешкой посмотрел на её лицо и мягко провёл ладонью по щеке. Его чувства к сестре, сдерживаемые в глубине души столько лет, были сильными, но тайными.