Как это прекрасно - жить. Historia monstrum

I'm a mountain that has been moved Я гора, которую сдвинули с места, I'm a river that is all dried up Я высушенная до дна река. I'm an ocean nothing floats on Я мертвый океан, на поверхности которого ничто не плавает, I'm a sky that nothing wants to fly in Я небо, по которому никто не хочет летать. I'm a sun that doesn't burn hot Я солнце, которое не греет, I'm a moon that never shows it's face Я луна, которая никогда не показывается, I'm a mouth that doesn't smile Я рот, который никогда не улыбается, I'm a word that no one ever wants to say... Я слово, которое никто никогда не захочет произнести...

Холодные капли стекали ручьём по крышам домов. Сейчас мало кто находится на улице. Все сидят дома, смотрят свои любимые передачи и попивают горячий чай, или же саке. У меня не было такого никогда. Сколько я себе помню, я родилась не в лучшие времена и не в лучшим районе для жизни, да и можно ли назвать существование жизнью, если ты даже не человек, а гуль. "Да, можно", - скажу я вам. Я жила обычно. Нет, мы не устраивали семейные ужины, дарили подарки, мы просто были семьёй. Мать, отец и две дочери. Но даже этот маленький кусочек счастья у нас отобрали. Мне было тогда пятнадцать, когда начались кровавые резни в нашем районе. Как я и говорила раньше, это не самый лучший район для примера, а, скорее, это самый ужасный район. Я родилась в тринадцатом районе, там, где кровавые реки бесконечно льются каждую ночь. Происходила самая настоящая резня, убивали всех : простых граждан, охотников, гулей. И это длилось бы ещё долго, но пришел ОН. Гули его восславляли, обожествляли, чуть ли не ноги ему целовали, а охотники боялись его, называли хаосом, прилагали множество сил, чтобы победить его, но все было бесполезно. Он был силен, правду говорят, что полукровка сильнее оригинала. Казалось, что он дьявол, поднявшийся с глубин Ада, пришел покарать их смертные души, он был сильнее всех гулей, не было ему равных, он был королем. Одноглазым королем, которого боялись, уважали и пытались убить. Но только я знаю истинную причину становления его таким каким он был в то время. Прошло четыре года с того момента, а я помню все, что было тогда, помню, какие испытывала чувства, помню, все эти запахи, помню, как сильно я боялась. Мои родители любили друг друга, мать подарила отцу двух прекрасных дочерей, они так сильно любили их, в их воспитания они вложили частицу своей души, ведь так и поступают родители, но бесконечная война за территорию района не могла не представлять для двух девочек от опасность. Мне было четырнадцать, а моей младшей сестре девять, я любила её, опекала, всегда была рядом, но не всегда успевала помочь ей, будь то падение с дерева или порез. Пусть даже и для нашей регенерации это не проблема, но все же я беспокоилась за сестру. В тот день я тоже не углядела за ней. Когда мои интересы стали немного взрослее, и лазанье по деревьям я заменила книгой, то мой интерес к сестре пропал. В скорее она и сама ходила гулять. Родители спрашивали у меня, не случилось ли чего нибудь у нас, но я отвечала, что все нормально и у нас просто разные интересы. Моя сестра очень добрая, она помогает всем, начиная от бездомных животных и заканчивая обычными людьми. И это сыграло с ней злую шутку. В один из таких вот обычных вечеров, когда на небе начали появляться первые звезды меня послали найти сестру и привести домой. Сначала я отказывалась, но плохое предчувствие, что поселилось в груди, заставило меня идти на её поиски. Тогда я шла в приподнятом настроение, ведь я нашла книгу, которую так долго искала, искала очень долго, и пока ее искала, перечитывала книги, что у меня уже были, брала у соседей книги, две-три, но они находились, тогда в том возрасте мне так хотелось все прочитать, узнать все на свете, вплоть до легенд. В тот день мне так хотелось прочитать новую книгу, об эпохе Эдо, где бесстрашные семь самураев пожертвовали собственными жизнями ради деревни. Когда поиски затянулись, вот тогда я и начала панику. Я перерыла везде, где можно было учуять ее след, но ее там не было. Я побывала в тех местах, где она всегда находилась, и ее тоже там не было. В голове появилась замечательная идея - вернуться домой, ведь сестренка могла уже вернутся, и все теперь сидят и ждут меня, а я тут хожу. Решив ещё раз пройти по тем местам, где сестра могла быть, я направилась через те места в сторону дома. Проходя через один из темных переулков, где уже лет десять никто не живет, я почувствовала странный запах. Такой запах я уже встречала. Это что-то родное, такое знакомое с детства. Ноги сами понеслись в то место, а на глазах, почему то стали появляться слезы, в груди сердце слишком громко и часто билось, словно оно хотело, покинув меня, побежать на этот запах. Когда я прибежала на место, то моим глазам предстало ужасное зрелище. Моя малышка, моя сестренка лежала в луже своей собственной крови, её когда-то светло-коричневые штаны и футболка пропитались кровью, её собственной кровью. На ноге был всего лишь один сандаль, второго не было. Я так в этот момент хотела чтобы это все была иллюзия, или же пусть сестренка меня и разыграла, и специально поранилась, и устроила весь этот спектакль, и уже работает регенерация, а после мы дружно посмеемся и она поведет меня домой, я и буду отмывать её в ванне, а родителям мы нечего не скажем. Это будет наш секрет, наш маленький, но один из сотни таких же секретов. Но это была слишком сладкая ложь, а настоящая горькая правда состояла в том, что у моей маленькой сестренки не было головы, её просто не было. И оттуда текла кровь не прекращаясь, она заливала асфальт, перекрашивая его из серого пыльного в темно-красный цвет. Я прекрасно помню, что было дальше, помню все до мельчайших деталей, помню, как упала на асфальт, но даже не почувствовала боли, помню как я кричала, обнимала её тело, целовала руки. Просила, чтобы это все было сказкой, которые я читала, и что, поцеловав свою сестру, любовным поцелуем, поцелуем с той заботой, с которой нас целовала мама после нашего принятия ванны, или же перед сном, то она обязательно проснется, что все будет хорошо, и мы будем жить долго и счастливо. Но это не сказка и тут нет разделения на хороших и плохих, все мы виноваты в своих грехах, и иногда дети расплачиваются за грехи своих родителей. Я не успокоилась и тогда, когда заботливые руки, что я помню с детства, стали меня гладить. Подняв затуманенные глаза на свою мать, я поняла, что это не сказка, и что все это и в правду случилось. В один миг наша семья перестала существовать, я и не знала, что моя сестра, милашка Аки, была тем звеном, что связывала нашу семью. С её смертью, дом перестал быть домом, дошло и до того, что мои родители начали ссориться, и в это было поверить сложнее всего, но на какие темы они ссорились, я не знаю, меня выгоняли в соседние комнаты, и там я проводила время с книгой. Я много читала легенд и мифов, про богов, про ангелов, я помню, что моя малышка, хотела быть ангелом, хотела летать по небу. Наблюдать за людьми, помогать им, она хотела быть как супер человек, что украшает американские журналы, кажется, их называют ещё комиксами, это я вычитала в одной из книги. А я все читала и читала, словно хотела задохнуться этим чтение и умереть, отправится к сестренке, мне так хотелось её увидеть, пусть даже во снах, Но она будет рядом. В одной книге я прочила про некромантию, я даже хотела и это попробовать, но я знала, что это всего лишь книга, и она не может вернуть мертвого. Особенно безголового. Голову Аки, так и не нашли, да и кто будет искать. Искали только мои родители, они же и похоронили мою сестренку. Заявлять в полицию мы не стали, если объявим, то все сразу поймут, кто мы есть на самом деле, а то, что это охотник поработал над сестренкой - это и так было понятно. Соседям мы сказали, что она уехала к родственникам в другой район, конечно, были и вопросы, почему же я не уехала, на этот вопрос отвечали мои родители, что мне и тут хорошо. Конечно, они врали, и вот тут и выходит, что лучше сладкая ложь. Был обычный вечер, мама с отцом ругались опять на какие то темы, я читала книгу, и так бы и продолжалось, если бы не громкий крик моей матери, и шум, что исходил из гостиной, бросив книгу на пол, я выбежала из комнаты и побежала к матери. То, что я там увидела, заставило меня замереть на месте и нервно глотнуть ком, что появился у меня в горле. Моя мама лежала на полу, на животе с освобождённым кагунэ и не шевелилась, а отец сидел на ней и поедал её кагунэ и её тело, он перегрыз или же разорвал ей сонную артерию и теперь оттуда шла кровь. Услышав мои шаги, он замер, а после вытер рот салфеткой, что торчала у него из кармана, и повернулся ко мне, и тогда я запомнила те слова, что он мне сказал, и запомнила его глаза. -Теперь все будет хорошо, я не дам тебя в обиду, ты единственная, кто остался у меня, и мы будем вместе навсегда. - Тот взгляд, его манера речи, она и не изменилось, все оставалось точно таким же, как и всегда, но в тот вечер я впервые увидела, почему мама говорила, что он отличается от всех нас. У отца был всего лишь один глаз красный, второй глаз был человеческим. Вот он одноглазый гуль. Он существует, и он мой отец.