Доброй ночи, Хогвартс

      В окна замка проглядывала большая луна, ставшая почти полной. Её таинственный свет заполонял коридоры, проникал в каждую щёлочку и уголок. Он вырвал из плена тьмы два силуэта. Мужчина в чёрной мантии склонился над хрупким телом девушки.       Профессор Снейп ворвался в свой кабинет и аккуратно положил Гермиону на потёртый диван. Она лежала без сознания.       Северус метался по комнате, полы мантии развевались. Наконец, он достал с полки большую банку с красной жидкостью внутри, но когда он одним чётким рывком руки вытащил её с полки - следом упала и разбилась другая банка, зелёная слизь начала бурлить и просачиваться в трещины пола, пока от неё не осталось и следа. Профессор выругался про себя, рывком сорвал крышку с банки и подбежал к бездыханной девушке. Тонкая струйка полилась в её приоткрытый рот. Лицо зельевара выражало полное сосредоточение, он поднёс край банки к самым губам Гермионы, та, ещё не открыв глаз, судорожно глотала.       Когда Снейп закончил, она открыла глаза и резко приняла сидячее положение. Голова кружилась, очертания каморки за кабинетом становились всё чётче. Профессор навис над ней и выжидательно молчал.       — Мисс Грейнджер... — начал он, — я хотел бы Вас попросить не разглашать случившееся для спокойствия учеников. Дамблдор лелеет надежды о вашем успешном обучении, и я не могу вмешиваться в его решение, однако Вы уже успели заморить себя голодом... — он нагнулся и посмотрел прямо в глаза девушке, — и я очень надеюсь на то, что Вы возьмёте себя в руки, ибо не ручаюсь за произошедшее в случае, если Вы продолжите игнорировать завтрак, обед и ужин в большом зале, — прошептал Снейп, делая паузы между каждым словом.       Гермиона осторожно встала. Она наконец могла вновь нормально передвигаться. Ночь и почти круглая луна, проглядывающая в окна, манили её. Кажется, что что-то в ней изменилось. Девушка шла, вслушиваясь в каждый шаг и гулкое эхо коридоров. Ноги сами несли её, темнота расступалась перед взором обитательницы ночи. Бледное лицо озаряла загадочная улыбка. Идти в гостиную не хотелось – только не в это томное общество людей, ей хотелось остаться здесь в прохладной пустоте коридоров, среди этой ночи... Совершенно одна! Да, как это прекрасно! Одна... Одна...       Но через некоторое время над замком начало подниматься солнце. Оно мешало привыкшим к темноте глазам и больно щипало кожу. В коридоре, средь спешащих на завтрак гриффиндорцев, она наткнулась на Гарри и Рона. Те немного сторонились девушки, однако пошли рядом.       — Доброе утро, Гермиона, — нерешительно поздоровался Гарри.       Она осмотрела того с ног до головы и наконец ответила:       — Утро...       Завтрак был вряд ли чем-то большим, нежели пыткой: многие продолжали украдкой посматривать на неё, еда не лезла в горло, со стороны учительского стола её сверлили глаза Снейпа. Гомон застольных разговоров и перешёптываний бил по чуткому слуху девушки. Хотелось уйти, но пара чёрных глаз не давала ей сделать этого.       Обходя пятна солнечного света на полу, Гермиона продвигалась к кабинету ЗОТИ.       Гриффиндорцы уже собралсь в кабинете.       — Я так надеюсь, что нас не будут нагружать так же, как во время прошлого года с Люпином! — Шептал Гарри.       — Ага, два реферата по оборотням и эссе по вампирам! Подумать только! — Вспоминал Рон, ковыряя облупившуюся парту.       — Просто Снейп знал, что Люпин оборотень. Он автоматически начинает ненавидеть всех, кто встаёт на его любимую должность преподавателя ЗОТИ. Какой хитрый ход! — На сей раз Гарри говорил с сарказмом. — Только никто, кроме Гермионы, так ничего и не понял!       Парень посмотрел в сторону, где спокойно сидела Гермиона, разложив учебники и перья на парте.       — Ну а Люпин потом ещё эссе задал... — протянул тот, кусок краски так и не поддавался.       — Подожди, Рон, я ведь правильно понимаю, он был единственным из Мародёров, кто хоть как-то сдружился со Снейпом? — Гарри выдержал паузу и переглянулся с другом. — Мы так ничего и не поняли!!! Снейп...       В тот момент дверь в кабинет распахнулась, вошёл профессор Люпин. Его тоненькие рыжие усы дополняли улыбку. Ремус был единственным, кого обошло стороной проклятие ЗОТИ... Наверняка потому, что он уже был безнадёжно проклят. Он снял с себя потёртую мантию и остался в заплатанных брюках и рубашке.       — Добрый день! Сегодня мы будем изучать патронуса. Это светлый щит из ваших позитивных эмоций. Всё просто: вы должны вспомнить самое лучшее воспоминание, удержать и погрузиться в него, а затем произнести заклинание «Экспектро Патронум». Патронус защищает вас от самых тёмных сущностей, включая дементоров и смеркута, — Ремус перешагнул на месте и осмотрел весь класс. — Ну-ка, повторяйте за мной: «Экспектро Патронум!»       — Экспектро Патронум! — Хором повторил весь класс.       Люпин взмахнул палочкой и все парты разъехались по углам кабинета, где сами запрыгнули друг на дружку.       — Молодцы, а теперь с палочками!       Ученики начали выкрикивать заклинания, на кончике палочки каждый раз загорался маленький огонёк, но не более. У Гарри с первого раза получилось вызвать патронуса-оленя. Ремус понял, что его усилия во время прошлого пребывания в Хогвартсе были не напрасны.       — Итак, поглядите, у Поттера вышел отличный патронус. Самые сильные из них принимают форму зверей, соответствующих характеру волшебника. Молодец, Гарри! — Люпин подмигнул одним глазом.       Рон, который оказался в другой части комнаты, тихонько подобрался к другу.       — Гарри, как это сделать? — Прошептал он.       — Ну я представляю, что стою рядом с родителями, — ответил Поттер, обернувшись.       Тут мимо них пронеслась стена полупрозрачного голубого света.       — Полумна! Умница, — Воскликнул профессор.       Она стояла, затаив дыхание и улыбалась.       Рон, вообразив себя капитаном команды по квиддичу, призвал патронуса.       Получилось не у всех, но ученики, расходясь, галдели вовсю — уроки у Люпина остались такими же интересными, как и ранее.       Профессор вновь надел потрепанную мантию и спокойной походкой вышел в коридор. Ему было не по себе, ведь совсем скоро первый день полнолуния. Там он почувствовал на себе холодный взгляд глаз-туннелей.       Снейп кивнул и ушёл по направлению к учительской.       — У меня плохие новости, Ремус, — проговорил тот.       В глазах Люпина на миг отразился страх: неужели самое плохое случилось?!       — Вчера вечером я случайно разбил банку с драконьей слизью. Я не смогу достать новую до полнолуния, — продолжил Северус.       — Но... но... неужели ты ничего не сможешь сделать? — Люпин сильно забеспокоился и схватился за ниточку: — вдруг есть решение?       — Если бы я мог, то не позвал бы тебя. Боюсь, что придётся запереть тебя в кабинете. Просто переживёшь пару ночей так. В следующий раз я этого не допущу, — оправдывался зельевар.       Люпин вышел из учительской со странной отрешённостью в глазах. Теперь он казался ещё более поношенным судьбой.