favorite disease

Стайлз очень шумный, много болтает и слишком активно жестикулирует, в восьми случаях из десяти опрокидывая что-то, стоящее рядом. Стайлз немного ходячая катастрофа. Айзек думает, что включайся он одной волшебной кнопкой и работай на батарейках, то определенно на солнечных, и жил бы где-нибудь на жарком побережье, где совсем не бывает пасмурной погоды. Они знакомятся обычно. Никаких таинственных кладбищ или ночного леса, никаких приевшихся столкновений в коридоре со стопкой книг, никакой ошеломляющей встречи в интернете, чтобы потом оказалось - они из одного города и даже - о господи, вот это открытие, - учатся в одном университете. Нет. Стайлз просто однажды со скрежетом металлических ножек об пол отодвигает стул и падает напротив со своим стаканом холодной колы. Стайлз совсем не умеет быть загадочным, интригующим, и не в его духе передавать записки через официанток и испаряться, оставив лишь небрежно написанный на обрывке салфетки номер. Айзек поднимает голову от блокнота с чередой ломаных отрывистых линий, изгибает брови в немом вопросе и цепляет взглядом россыпь родинок на левой щеке. Незнакомый парень не оставляет ему шанса на отказ от знакомства, как будто Айзеку вручили беспроигрышный купон, а он упустил из виду мелкий шрифт под еще более мелкой звездочкой про действие пожизненной акции. Стайлз садится с ним в столовой, тащит с его тарелки ломтики яблок - Айзеку, конечно, не жалко, - и рассказывает про лекции, про то, что отец - который, кстати, шериф небольшого городка, - «снова возмутительно проигнорил шпинат, как меня не игнорили и в средней школе, представляешь?», про охренительно сложный уровень в игре, который он не мог пройти целых трое суток. Стайлз спрашивает, как у него дела. Стайлз сначала шутит про привычку «в любой непонятной ситуации надевать шарф», а потом заматывается в любимый синий шарф Лейхи и не снимает его вот уже неделю. Айзек ворчит только для вида, закатывает глаза на беззлобные подколки и испытывает странные чувства от того, что кто-то прячет нос в его шарфе. Айзек открывает блокнот на новой странице и изрисовывает ее узнаваемыми набросками с улыбающимся ртом, вздернутым кончиком носа и созвездиями родинок. Стайлз любит ходить в кино на новинки от марвел, устраивать марафоны игр, вручая Айзеку второй джойстик и не обращая внимания на эти «Стилински, слушай, я же не умею», и заваливаться по утрам в квартиру. Айзек его чуть не прибил в первый раз, потому что и не в курсе был, что этот гиперактивный придурок умудрился сделать копию ключа. - А если бы я был не один? - зачем-то поддевает Лейхи, расчесывая отросшие за полгода кудри и зевая. Он не замечает секундного изменения на чужом лице: от глуповатой расслабленной улыбки к кривой ухмылке; Стайлз отмахивается и пихает его в бок, принимаясь делать кофе, словно до этого только тем и занимался, что хозяйничал на кухне у Айзека. Айзеку кажется, что у них почти идеальные отношения. Лидия крутит пальцем у виска, Малия переглядывается с Дереком, уровень эмоций которого сдвинулся с хмурой скалы на обеспокоенную скалу, а Скотт откровенно не втыкает, что творится с бро. Кто-то шепчет: «это из-за отца, это после похорон Лейхи двинулся», и Скотт раздраженно оглядывается. Айзек спрашивает разрешения на полноценный портрет и абсолютно не верит, что Стайлз сможет спокойно усидеть на месте, а не вскочит через пять минут и не ткнется лицом в шею, коротко касаясь губами кожи над футболкой, приглушенно протянув: «несколько часов - слишком долго, серьезно». Лидия кривит накрашенный рот и говорит застывшей рядом Эллисон прежде, чем утянуть ее из пустого кабинета, где нет никого, кроме них и Айзека перед мольбертом: - Опять он рисует своего невидимого бойфренда. Совсем съехал. Эллисон шикает на нее и хмурится, безуспешно окликает Айзека и уходит, все-таки оборачиваясь через плечо. Стайлз бьет все рекорды и сидит смирно около получаса. Скотт отлавливает Айзека на большом перерыве - у Стайлза зачет по английской литературе, - и спрашивает, тревожно заглядывая в лицо: - Чувак, что с тобой? Айзек непонимающе моргает. По его скромному мнению, с ним все отлично, куда лучше, чем месяцы назад, когда он не мог вылезти из глубокой депрессивной ямы, хоть он и не помнит, почему. - Ты о чем? У Скотта глаза щенка, которого бессердечный хозяин отругал и выставил на улицу. В следующий раз Стайлз взахлеб частит о суперкрутом фильме про кэпа и его лучшего друга-ныне обалденного киллера с амнезией, и Айзек не находит причин не пойти. Лежа в кровати, Айзек пытается вспомнить, когда его в последний раз так поглощали отношения, что привычная меланхолия и отчужденность отходили на второй план. Ответ до ужаса предсказуем и приходит сам собой - никогда. Оказывается, беспорядочные точки родинок у Стайлза даже на пояснице. Оказывается, Стайлз ревнует его ко всем друзьям. - Стилински, уймись, я никуда не денусь, - устало говорит Айзек, вытягиваясь на кровати. - Мой внутренний параноик с тобой не согласен. Айзек закрывает глаза, не уловив момент, когда ревность Стайлза начинает расти в геометрической прогрессии, надламывая эфемерность былой идеальности. Айзек удивляется, как он мог так долго не замечать нездоровый блеск в глубине чайных глаз. Они проводят все меньше времени вместе, но Айзек знает, что Стайлз его чуть ли не открыто сталкерит, делая вид, что все в порядке: хлопает по плечу, приобнимает, виснет на шее. Айзеку не по себе от ощущения, что все рушится, как карточный домик. У Лидии на вечеринке, наверное, половина Калифорнии, а выпивка разнообразнее, чем в каком-нибудь баре, и Лейхи забывает о ссорах, о рисунках, заполнивших два блокнота и кучу отдельных листков, Лейхи тянет приторный коктейль и не морщится, а после рядом обнаруживается Эллисон. У Эллисон мягкие губы, тонкая талия и светлая-светлая кожа. - Ты ее целовал! - Стайлз, - у него болит голова после вчерашней пьянки, черные мушки перед глазами и разозленный Стайлз, вскрывающий мозг похлеще похмелья; Айзек впервые задумывается, где принимают отказ на подобные акции спустя продолжительное время. - Это она меня поцеловала. - Да какая нахрен разница, кто кому первым засунул язык в рот? Ах, прости, не только язык. Но это же тоже ее вина, правда? Айзеку хочется тишины, ледяной воды и оказаться подальше отсюда. В любой последовательности. И неважно, что самому утром паршиво было, когда проснулся в развороченной постели и с руками Арджент вокруг своего торса. Айзек приходит к Скотту, как к единственному, с кем можно всем поделиться. Даже тем, что твой парень угрожает убить твою же подругу. И тем, как он в красках это расписывает. Айзек, наверное, тонет в чертовом болоте из непонимания, скандалов и ненормального Стайлза, который злится и провоцирует, а в другую минуту спокойно улыбается и продолжает беспечно болтать. Айзек, наверное, сходит с ума. Скотт, не подскажешь график работы миссис МакКол? Айзек пробует возобновить рисование, но бессознательное сильнее, бессознательное выплескивает его страхи на бумаге неровным оскалом знакомого рта. Айзек запихивает карандаш поглубже, но ничего не может с собой поделать. Эллисон цепляет его за руку по пути в аудиторию и обиженно поджимает губы, когда Айзек убирает ладонь из капкана прохладных пальцев. Айзек с долей отчаяния осознает, что одноразовый секс с ней по дружбе не отменяет одержимости Стайлзом. К сожалению, он не может вернуться назад. Эй, умы двадцать первого века, машину времени изобрести никто не желает? - Его нет, его не существует, ты сам его придумал, - в очередной раз высказывается Скотт, трет пальцами переносицу. - Айзек, города Бейкон Хиллс не существует, шерифа Стилински не существует. Как мне еще доказать? - Не слушай его, - безмятежно щурится Стайлз, и Айзек видит в этой безмятежности скрытую угрозу вроде «я накачаю твоего бро жидким азотом, если ты собираешься прислушаться ко всей херне, что он несет». Если честно, Айзек и сам не до конца верит. Все-таки у него не настолько богатая фантазия, чтобы воссоздать историю другого человека с нуля и играть с ним в любовь и романтику. Айзек незаметно косится в сторону Стайлза, скрестившего руки на груди. Айзек непроизвольно отмечает детали: царапина на указательном пальце - неаккуратно резал салат, - полоска браслета с желтыми буквами hollywood undead, серая футболка, клетчатая рубашка поверх и неровный бантик шнурков на одном из кед. - Да, ты, скорее всего, прав, - кивает он Скотту, получая реакцией чужую улыбку, вздыхает, поднимается и идет к выходу. Дома Айзек выкидывает розовый стикер с рядами цифр и днями недели с номером кабинета, где, если что, можно найти Мелиссу МакКол, Айзек окончательно перестает реагировать на убеждения друзей, Айзек достает чистый блокнот и вспоминает, как пользоваться игровым джойстиком, чтобы поддаться, хотя Стайлз уделает его и без этого.