Темные светлые сны

Осень нахлынула на него отвратительным настроением и кошмарами. Не все сны его плохи, но много раз просыпался он с неприятным осадком в мыслях, на языке, в душе. Темные сны в тишине тяжелы, как удары колокола, беззвучно отдающиеся в теле. Во время сна он не осознает, что спит. Это единственная его реальность, что бы ни происходило. Проснувшись, он с радостью осознает, что это всего лишь сон, но горький привкус виденного ночью почти не оставляет его днем. А когда ложится спать, воспоминания о предыдущем сне накатывают на него удушливой волной. В такие моменты он жалеет, что помнит эти сны. Как легче было бы, будь у него спокойная темнота вместо этого серого ужаса.  ...Он вступил в темный лес. Дремучая чаща, где не было ни одной тропинки. Не было ни ковра зеленой травы под ногами, ни светлого полога над головой. Листва была ржаво-красной, она частично укрывала землю, где уже начинала гнить. Черные ветви были искривлены, лес будто был болен - ни плода на деревьях, ни цветов, лишь ядовитые растения. Он пробирался между стволов, надеясь на скорое избавление от этого места, будто одетого во мрак. Скоро он устал так, словно один шаг его равнялся десяти, но останавливаться не хотелось, обстановка и так угнетала его. Чувствовалось чье-то присутствие. Дикие звери, - решил он, ускоряя шаг. Вдруг птицы - много птиц - появились из ниоткуда, с протяжным стоном сели на ветви, и одни за другим крылья загорелись, и падали в пустоту с воплем муки, который продрал его до мозга костей... Он проснулся. ...Ядовитые испарения поднимались от тонких ручьев, вливающихся в реку, мрачно несшую свои воды мимо него. Касаться воды ему показалось опасным. С камня на камень, придерживаясь за сухие ветви, он перебрался на другой берег. И вновь вступил в непроходимую чащу. Темные мороки скалились по сторонам, звери рычали в кустах. И отблеск яркий, как свет луны, показался между деревьями, и он пытался догнать его. Средь иллюзий и миражей, случайно прекрасное, забредшее в этот зловещий край. Это ускользающее и невероятное, яркое и светлое, ошеломляющее и пьянящее... Привкус, призрак, мираж, отзвук, ощущение. Он зажмурился, пытаясь увидеть то непередаваемое. Оно не вернулось. Только светлый отблеск во мраке его кошмаров.  ...Деревья реже, и свет все ближе и то, что так угнетало, становится слабее. Он вышел на поляну, пронизанную светом, золотые листья укрывали землю, кружились в воздухе. И фигура одетая в светлое стоит перед ним. Красота, о которой невозможно что-либо сказать, ибо все слова и чувства теряют свои силы рядом с ней. Серебристая волна волос и странная грация в движеньях. Длинные пальцы мягко обхватывают кисть... Он не хочет просыпаться. ...Стены из камня, что кажется сплетенным из серебристого тумана. Тот, красоту которого невозможно было описать, сидел на троне. Он взглянул в эти светлые глаза, и взгляд сидящего был отражением бытия, наполненный знанием и силой. От такого взгляда становится страшно и хочется смотреть куда угодно, только не в эти не человечески пронзительные глаза. И все же... все же...  Первозданный морской прибой похож на него, мерцающие звезды в небе, утреннее солнце в золотых облаках, гроза над волнующейся нивой, молния, рассекающая небосвод, ограненный алмаз, переливающийся светом на гранях, бушующий низвергающий в глубины в серебряную пыль водопад, бескрайний океан похожи на него. Взгляд оленя из чащи, пение соловья в ветках жасмина, сонный мак, дарящий забвение. Прекрасная, порожденная пеной морской, подобная лаве похожи не него. За гранью мира, вместивший в себя весь мир. Он подходит и проводит рукой по лбу. - Больше не будет... Мрака и тлена, серого налета и адского огня, удушья и прогорклого вкуса. Тонкие губы касаются поцелуем. Будет свет... Во снах теперь шелест листвы и пение птиц, отблески солнца на водной глади и хрупкая красота морозных узоров. Когда он увидел себя впервые в гриме эльфийского короля, он остолбенел - тот, кого он видел во сне, смотрел на него из зеркала. И улыбнулся чужой улыбкой. Раньше были Ты и Я, а теперь Мы.