I wanna decorate a Christmas tree, Luke

Он поставил передо мной нашу коробку с рождественскими украшениями. - Я хочу украсить елочку, Люк, - заявил он, опускаясь на диван рядом со мной. Сейчас он выглядел точь в точь как маленький котенок, выпрашивающий вкусняшку. Эти чертовы зеленые глаза, в которые я влюбился окончательно и бесповоротно, просили, - нет, умоляли меня помочь ему украсить наш дом к Новому Году. Что я мог сделать, кроме как глубоко вдохнуть и притянуть этого малыша к себе? И почему я его так люблю? Как сидя здесь, растрёпанный, в этой старой черной толстовке и с потрепанной коробкой в руках, он умудряется оставаться самым прекрасным человеком на земле? Быстро чмокнув Майкла в губы, я встал на ноги и направился на балкон, где хранилась большая коробка с нашей старой елкой. Её установка всегда была нудным процессом, но сейчас, с рождественскими песнями, заполнившими собой всю комнату, дерево как-то само встало на подставку и расправило ветки. Теперь оставалось самое интересное. Украшения. Майкл откинул крышку коробки. На куче елочных игрушек мирно покоился комок гирлянды. Я повертел его в руках, пытаясь отследить, где у этой массы конец, а где начало и есть ли они вообще. Не найдя ни единого ответа на свои вопросы, я раздраженно закатил глаза. Майкл обнял меня сзади, поцеловал в щеку и растягивая слова произнес: - Не нервничай, Люки, давай помогу. Он схватил гирлянду и секунды через три вытянул оттуда один край. Еще через две минуты у его ног лежала большая часть размотанного украшения. Как он это делает? Размотав гирлянду полностью, Майкл с довольной улыбкой посмотрел на меня. А у меня перехватило дыхание. Одному Богу известно, насколько я обожаю его улыбку. Эти мягкие губы и милые острые клыки.. - Может, повесим её? - предложил Майкл. Я кивнул. Маленькие белые фонарики исчезали в искусственных иголках, но потом, когда все будет готово и мы нажмем на заветную кнопку на проводе, елка заиграет ярким светом. Майкл достал из коробки первый шарик и повесил его на ветку. Затем второй. Третий. И я уже не мог не присоединиться к нему. Время от времени, он накрывал мою руку своей ладонью, говоря, что игрушка, которую я повесил, некрасиво смотрится, а потом целовал меня, прикусывая нижнюю губу в качестве наказания. Уже после первого раза я стал нарочно лепить шарики куда попало. Под конец моя губа немного кровоточила, зато елка выглядела просто изумительно. И это понятно. Ведь если мой парень за что-то берется, у него всегда все выходит изумительно. Я сел на пол, скрестив ноги и осмотрел дерево сверху донизу. Белые снежинки красиво сочетались с яркими шариками, и я бы смотрел на это вечно, если бы не почувствовал руку на моем плече и вопрос: - Можно мне в этом году надеть звезду на верхушку? Обычно этим занимался я. Не то чтобы мне нравилось, просто так всегда получалось. - Конечно, - с улыбкой ответил я, поднимаясь с пола и снова направляясь на балкон, чтобы принести стремянку. Через несколько минут Майкл уже балансировал на лестнице, стараясь нацепить большую желтую звезду на верхушку дерева. Мой взгляд прошелся по его телу, одетому во все черное. Моя черная толстовка, черные джинсы, черные кеды. Только Майкл Клиффорд может носить черное в Новый Год. И мои глаза еще долго рассматривали прекрасное тело моего мальчика, пока не остановились на его бедрах. - Люк, я знаю, куда ты смотришь, - неожиданно сказал Майкл. Я растерянно отвел взгляд и наверняка немного покраснел. Майкл усмехнулся и продолжил надевать звезду на мохнатую ветку елки. И он почти это сделал, как вдруг раздался треск. До меня не сразу дошло, что это лопнул трос, сдерживающий две половинки стремянки вместе. Майки вскрикнул и хотел уже было полететь на пол, если бы я не схватил его за мои любимые бедра и он не упал на меня, теперь лежащего на ковре. Он сразу же уткнулся носом в мою шею и начал смеяться, крепко держась за воротник моего свитера. Я усмехнулся и положил руку на его красные волосы, прикрывая глаза. Майки, все еще хихикая, начал покрывать мою шею поцелуями, и я выпустил судорожный вздох. Как я любил его поцелуи и его губы. Я бы наслаждался этим целую вечность. И мы лежали на ковре около камина, слушая рождественские песни, и я чувствовал его мягкие губы на своих, перебирал пальцами его волосы и был готов убить за то, чтобы этот момент длился вечно. Я люблю Новый год. Я люблю Майкла Клиффорда.