From Hell to the Hellmouth

Интерлюдия: явление Ангела

Саннидейл, Калифорния, 1997 год

      «Еще один вампир, - подумала Баффи, - ну и везет мне на них сегодня». К ним приблизился высокий мрачный брюнет.       - Истребительница? – строго спросил он, остановившись недалеко от парочки, и оценивающе оглядел девушку. Под его взглядом Баффи почувствовала себя очень неуютно, и, ничего не ответив, обратилась к Спайку.       - Кто это? Ты его знаешь?       Он рассмеялся и, обняв девушку за талию, приблизил к себе:       - Знакомься, дорогуша, это мой, можно сказать, родственник. Зовут Ангелом. Он управляет одноименным детективным агентством в Лос-Анджелесе. Тот еще зануда.       Ангел скрестил руки на груди и хмуро заметил:       - И я, как твой непосредственный начальник, хочу знать, что ты делаешь в Саннидейле в компании Истребительницы? Насколько я помню, сейчас ты должен быть в Канаде…       - А мне здесь больше нравится, – прервал его Спайк. – Тем более, что канадское дело не столь срочное.       - А что же такого важного должно произойти в Саннидейле? – сухо продолжил Ангел, по-прежнему не сводя глаз с Баффи.       Спайк недоуменно вскинул брови и покачал головой:       - Да ты меня все больше поражаешь, это же Адская Пасть! Тут всегда что-то важное происходит! Кстати, ты сам-то здесь как оказался?       - Тебя это не касается, - отрезал Ангел, наконец, перестав сверлить Баффи своим пронизывающим взглядом, и повернулся к Спайку. – Что ты ей уже рассказал?       Он наклонился к Баффи и прошептал ей на ухо:       - Я думаю, тебе стоит вернуться в клуб, иначе Ксандер и Уиллоу начнут беспокоиться. Мы тут перекинемся парой слов, и я опять присоединюсь к вашей теплой компании. Идет?       Она выскользнула из плаща, сердито посмотрела на Спайка, но промолчала и направилась в сторону входа. Вампир тяжело вдохнул и холодно обратился к Ангелу:       - Доволен? Она уже практически согласилась!       Тот лишь с отвращением покачал головой:       - Ты совершенно безответственный тип, Спайк. Этой девице от силы лет шестнадцать.       - Пятнадцать, - поправил его блондин.       - Тем более, - продолжил Ангел. – Эта девочка совсем неопытная, а ты уже хочешь втянуть ее в серьезные неприятности? Может, стоит подождать пару лет?       - У Баффи огромный потенциал, - возразил Спайк. - Даже сейчас я еле с ней справился.       Ангел хмыкнул:       - А Никки при первой встрече едва тебя не распылила. И чем все для нее закончилось?       - Ты еще Фэйт вспомни - недовольно поморщился Спайк. – Я говорю тебе, Баффи – подходящая кандидатура. Не следует оценивать Истребительниц только по их боевым качествам, тебе ли не знать этого? Но если ты опасаешься за свою шкуру, можешь на этот раз остаться в стороне. Я не обижусь.- Блондин отвернулся от собеседника, показывая, что разговор окончен. - Вернусь в клуб, надо с ней поговорить.       - Я буду за тобой следить, - предупредил Ангел, следуя за ним в сторону входа в «Бронзу».

Глава шестая, в которой инспектору Уинтерсу предстоит принять участие в очень любопытной беседе.

Лондон, 1880 год

      На Уилфред-стрит Генри Хартфорд покинул экипаж, затем прошел несколько кварталов пешком и остановился у двухэтажного кирпичного дома. Он огляделся, и, не заметив ничего подозрительного, открыл ворота и скрылся во дворе. Уинтерс велел кучеру остановить экипаж за ближайшим перекрестком. Он записал адрес дома, в который зашел Хартфорд, и, расплачиваясь, передал кучеру записку, попросив оставить ее у портье в отеле «Клэридж».       Уильям вышел из экипажа и вернулся к дому. Он перескочил через невысокий забор, обошел здание по периметру, отметив, что задняя дверь приоткрыта. Он приблизился и осторожно заглянул вовнутрь, держа револьвер наготове и напряженно прислушиваясь, пытался уловить хоть малейший шорох. В доме было тихо. Уильям практически бесшумно проник внутрь, прошел по коридору мимо кухни, остановился у лестницы, ведущей на второй этаж. Наверху еле слышно заскрипели половицы. Затаив дыхание, инспектор стал подниматься по ступенькам. Он уже практически добрался до площадки между первым и вторым этажами, когда ощутил за спиной какое-то едва уловимое движение. Уинтерс попытался обернуться, но не успел. Сильный удар по затылку лишил его сознания. ***       Инспектор Уинтерс очнулся, ощущая сильную жажду и боль в затылке. Он осторожно пошевелился и понял, что привязан веревкой к кровати, а руки прикованы наручниками к изголовью. Открыв глаза, он осмотрелся. В маленькой комнате стоял полумрак, и только огонь в камине служил слабым источником света. Поодаль стояли два кресла, а у кровати – небольшая тумбочка. Его бушлат, шапка и обувь лежали на полу.       «Лишь бы Роб побыстрее осмотрел номер Хартфорда в отеле и сразу отправился по указанному адресу…» - подумал он.       За дверью послышались шаги, и в комнату вошел довольный Генри. Он все еще был одет в рясу священника, только снял седой парик.       - Очнулись, господин сыщик? – с издевкой поинтересовался он. – Как голова, не болит? Простите, что в отношении вас пришлось применить грубую физическую силу. Мы не очень любим незваных гостей.       - Мы? – заинтересованно произнес Уинтерс, и в этот момент в комнату вошел еще один человек.       - Ну и что нам с вами теперь делать, инспектор? – хищно улыбаясь, произнесла Сесили Адамс. ***       Хартфорд вольготно устроился в кресле, перекинув ноги через подлокотник – Уильям начал подозревать, что ему очень мешают его длинные конечности, и он не знает, куда их пристроить. Миссис Адамс, которую инспектору во второй раз повезло лицезреть в мужской одежде, сняла фетровую шляпу, черный сюртук и, оставшись только в брюках, белой рубашке и жилетке, присела на подоконник.       Сесили смерила лежащего на кровати инспектора мрачным взглядом, и обратилась к Генри:       - У тебя есть хоть какие-то мысли по этому поводу?       Хартфорд хмыкнул и выразительно провел ребром ладони по шее:       - По мне, так… - начал он, но Сесили швырнула в него ботинком. Генри едва увернулся.       - Молчи уж, - прошипела она. – Это ты во всем виноват. Что ты написал в записке? «Приезжай, дело срочное». А уточнить нельзя было? К тому же, ты даже не смог избавиться от слежки. Неужели в твою глупую голову не пришла мысль, что этим дешевым маскарадом ты не проведешь опытного сотрудника Скотланд-Ярда?       - А почему он вообще вздумал следить за мной? – в свою очередь возмутился Генри. – Что ты ему обо мне наговорила?       Сесили сердито сверкнула глазами:       - Мэттьюз предложил твою кандидатуру. Мне ведь надо было как-то объяснить ситуацию с рисунком. Я думала, что ты будешь держаться подальше от Лондона. Какого черта ты вообще вернулся из Америки? Соскучился по прелестям Эммы?       - Ревнуешь? – довольно пробормотал Генри, но вскрикнул от боли, когда второй ботинок Сесили все-таки попал ему точно в лоб.       Уинтерс рассмеялся. Так ошибиться в расчетах – и это с его-то опытом!       Они с удивлением посмотрели на него.       - Что же вас так рассмешило, инспектор? – вкрадчиво произнесла миссис Адамс. – Вас совсем не беспокоит сложившаяся ситуация? Напоминаю, вы сейчас находитесь в очень опасном положении.       В ответ Уильям рассмеялся еще громче.       - Миссис Адамс, мистер Хартфорд, если бы вы хотели от меня избавиться, то давно бы это сделали. Вам что-то нужно от меня, но вы не уверены в моей реакции на вашу просьбу, поэтому и привязали меня к кровати. Хотите заключить со мной сделку?       Генри пожал плечами, бросил опасливый взгляд на молодую женщину и сел в кресле прямо:       - Так этот полицейский небезнадежен? С ним можно договориться?       Сесили покачала головой:       - Ему нельзя доверять. Это же Уильям Уинтерс.       Хартфорд с нескрываемым уважением взглянул на молодого полицейского:       - Широко известен в определенных кругах, да? Признаться, не ожидал. Ну, договориться-то всегда можно, лишь бы благополучно решить вопрос с ценой.       Инспектор вскинул голову и посмотрел в упор на Хартфорда, затем перевел взгляд на Сесили.       - Может быть, вам стоит приоткрыть завесу тайны, миссис Адамс? Рассказать все, как есть. Ведь у меня уже сложилось определенное мнение по поводу происходящего, возможно, ошибочное. Если мы собираемся сотрудничать, то следует стремиться к определенному взаимопониманию.       Сесили скрестила руки на груди и процедила:       - И какая же картина сложилась у вас в голове, позвольте полюбопытствовать? Давайте попробуем во всем разобраться вместе.       - Ну… - Уинтерс изогнул правую бровь, - я с самого начала решил, что вы хотите избавиться от супруга, возможно, даже буквально.       - И вы решили мне в этом помочь, - недоверчиво произнесла миссис Адамс.       - Что вы! Я просто хотел проконтролировать ситуацию, чтобы в результате никто не пострадал.       - Как благородно с вашей стороны, - улыбнулась она. – Я и не сомневаюсь, что у вас в подобных делах огромный опыт. Но смею вас разочаровать, моя ситуация отличается от всех тех случаев, с которыми вы сталкивались ранее.       Уильям мысленно с ней согласился, вспомнив рисунки и их тематику.       Сесили легко спрыгнула с подоконника, подошла к камину, опустилась на колени и протянула руки к огню.       - Если бы я хотела стать богатой вдовой, - начала она, не оборачиваясь, - то мне и не пришлось бы ничего предпринимать. – Генри наклонился к ней и ласково потрепал по плечу. – Наоборот, все три года нашего замужества я только и делала, что спасала жизнь Гарольда. Вы и представить себе не можете, насколько изобретательны его бывшие... скажем, так, сослуживцы. Та несчастная гадюка, которую Мэттьюз обезглавил накануне вашего второго визита – самое безобидное из того, с чем нам пришлось столкнуться.       - И полковник до сих пор остается в неведении относительно опасностей, поджидающих его в собственном доме? - удивился Уинтерс.       - Он уверен в своей безопасности, иначе бы запер меня в нашем поместье в Девоншире, - вздохнула Сесили, обернувшись к инспектору. – Мне нельзя туда, мне... необходимо находиться рядом с ним здесь, в Лондоне.       - И каковы причины? Вы так его любите? – усмехнулся молодой человек.       - Вы же сами понимаете, что нет, - горько ответила она, поднимаясь с колен и садясь в кресло рядом с Генри. – Но это не имеет никакого отношения к обсуждаемому нами делу.       - А что имеет? Творчество Лиама О’Нила?       Сесили и Генри одновременно вскочили, он посмотрел на пленника с подозрением, а она – со страхом.       - Вы полны сюрпризов, господин сыщик, - заметил Хартфорд. – Значит, вам и это известно?       На самом деле Уинтерсу не было известно практически ничего, кроме того, что автором откровенных рисунков был Лиам О’Нил. О его роли в этой истории, и о том, каким образом художник был связан с этой странной парочкой, инспектор и не догадывался. Но опытный полицейский всегда должен уметь блефовать.       - Ну что же, наш разговор становится еще интереснее, - сказал Генри Хартфорд, возвращаясь в кресло. – Правда, Сесили?       Она заметно побледнела и начала взволнованно теребить пуговицы на своем жилете.       - Вы очень испуганы, миссис Адамс, - отметил Уильям.       - И у нее есть на то веские причины, как вы понимаете, - вздохнул Генри и нервно потер виски руками. Он тоже был напряжен, браваду как рукой сняло.       Сесили, наконец, решилась:       - Генри, тебе следует вернуться в отель и забрать свои вещи, не думаю, что там теперь безопасно. Инспектор пока останется здесь, со мной. Я поговорю с ним с глазу на глаз. Будем надеяться, что нам удастся найти общий язык.       Генри усмехнулся, поднялся с кресла и подмигнул Уильяму.       - Желаю удачи. Сесили умеет убеждать. ***       Не успела за Генри Хартфордом закрыться входная дверь, как миссис Адамс уже размотала веревку, которой Уинтерс был привязан к кровати, однако освобождать его руки от оков она не спешила.       - Когда вы окончательно согласитесь сотрудничать с нами, я сниму и наручники, - пообещала она, присаживаясь в одно из кресел.       - По-моему, я уже согласился, - ответил Уильям, прекрасно понимая, к чему она клонит.       - Я еще не убедилась в вашей искренности, - улыбнулась Сесили. Она уже не выглядела растерянной, в ее глазах сверкали лукавые огоньки.       Инспектор не стал спорить.       - Наслаждаетесь ситуацией, миссис Адамс?       Она встала, медленно расстегнула пуговицы жилета и небрежно швырнула его в кресло.       - В прошлый раз мы не договорили.       - Это когда вы избавлялись от мокрого платья в моей спальне? – усмехнулся молодой человек. – Я так и думал, что вы не отступитесь.       Сесили стянула с плеч подтяжки и медленно расстегнула брюки.       - Мне нравится мужская одежда. Не стесняет движений, да и раздеться можно очень быстро.       Уинтерс рассмеялся:       - Под стать вашему характеру, миссис Адамс.       Брюки соскользнули с ее бедер, и взору Уильяма открылись ее длинные стройные ноги. Он признался себе, что наяву ее тело гораздо привлекательнее, чем на рисунке.       Оставшись в одной рубашке, Сесили подошла к нему и присела на краешек кровати.       - Вы понравились мне с первого взгляда. Я увидела вас из окна, когда вы разговаривали с Гарольдом. – Она убрала прядь волос с его лба. – Как можно быть таким красивым?       Уинтерс промолчал, и Сесили продолжила:       - У вас такие глаза… синие-синие, как летнее небо. – Она легонько провела пальцем по его щеке. – Высокие скулы, волевой подбородок. Вы разбили мне сердце.       - Вы драматизируете, миссис Адамс, - ответил Уильям.       - Может быть, вы все-таки будете звать меня по имени? – прошептала она, наклоняясь ниже и расстегивая верхнюю пуговицу его рубашки.       - А в чем дело? Вас смущает напоминание, что вы замужем за Гарольдом Адамсом?       Она рассмеялась, принявшись за вторую пуговицу.       - Разве вас когда-нибудь останавливало это обстоятельство?       Третья пуговица.       - На что вы намекаете?       Четвертая.       - Я умею слушать женские разговоры и делаю выводы.       Пятая.       - Похвальное качество, - Уильям вздохнул, когда Сесили расстегнула последнюю пуговицу, и ее прохладные руки проникли под рубашку, лаская его грудь и живот.       - Это преступление – скрывать такое тело под одеждой, - восхищенно прошептала она, медленно расстегивая его ремень.