В главных ролях

Съемки. Неделя четвертая. - Обед! - объявила Клара. Джон встал из-за стола для совещаний и потянулся. Эти чертовы сцены с разговорами, казалось, тянулись целую вечность. - Джон, у тебя на сегодня все. Шерлок, смена костюма. Шерлок рассеянно кивнул. Он держал в руках свой уже изрядно потрепанный сценарий и писал что-то на полях. Подошел Джон. - У тебя сегодня трудный день. - М-м... Не труднее обычного. - Сначала сцена с матерью Марка, а потом еще с главврачом. - Сцены конфликтов всегда проще. Повышенные эмоции очень кинематографичны. В то время как более тонкое взаимодействие менее выраженной экспресии представляет вызов для актера. Джон вздохнул. - Почему ты всегда говоришь так, будто беседуешь с Джеймсом Липтоном? - Кто такой Джеймс Липтон? - Джеймс Липтон, Шерлок. Да знаешь ты его! Тот парень из "Нью скула", который... - Шерлок непонимающе смотрел на него. - Ну да, конечно, ты не знаешь. - Джон похлопал его по плечу. - Ладно, я пойду. - Большие планы на краткий миг свободы? - О, да. Собираюсь почитать, а потом чуток вздремну. Шерлок ухмыльнулся. - Вот она, разбитная жизнь кинозвезды! - Да не посмеет никто сказать, что Джон Ватсон не умеет оттягиваться на полную катушку! - улыбаясь, Джон двинулся к выходу. - Джон? - Что? - он обернулся. - Увидимся позже, да? - Шерлок старался говорить небрежно, но Джона это не обмануло. Шерлоку, впрочем, не было нужды спрашивать. Джон не представлял, на что смог бы променять вечер с Шерлоком. И это начинало немного его беспокоить. - А то! Шерлок кивнул и пошел в сторону трейлера костюмеров. Джон присел и достал телефон. Его ждало сообщение от Сары. "Позвони, когда будет время". Похоже, было что-то серьезное. Не успел Джон оглянуться, как Гарри уже возникла рядом с ним. - Как это у тебя получается? - спросил он. - Я профессионал. Ты домой? - Ага. - Я еще тут побуду, ладно? Джон ухмыльнулся. - Надеешься поболтать с Кларой? - Понятия не имею, о чем ты. - У меня есть сведения из достоверных источников, что ты ей тоже немного нравишься. - А твои "достоверные источники" - это, часом, не высокий брюнетистый придурок, который любит совать свой нос, куда не надо? - Понятия не имею, о чем ты. - Вали уже отсюда. *** Шерлока отправили в гримерку - поправить грим после смены костюма. Он улыбнулся, увидев, кто сидит во втором кресле. - О! Иди сюда, солнце мое, дай я тебя поцелую, - пропела Эмма Хадсон и потянула его к себе. Он поцеловал ее в щеку. - Ну как ты, старушка? - Я-то в порядке, но у меня не было никакой возможности с тобой хоть словом перекинуться. Все сцены играла только с Джоном. Такой милый, такой талантливый мальчик. Должна тебе признаться, я была немного... - она замялась. - Удивлена? - закончил за нее Шерлок и улыбнулся. - Не переживай, мы все были удивлены. - Не буду скрывать, приятно, что сей раз не пришлось играть старушку-божий одуванчик. По крайней мере, у этой штучки есть характер. - Тоже мне, божий одуванчик! А кто в прошлом году играл киллера? - О, это было круто. Я научилась стрелять и знаю кунг-фу. - Ну да, ну да. Эмма Хадсон, лицензия на убийство. - Осторожнее, молодой человек, а то я и тебе покажу мое кунг-фу! Шерлок рассмеялся. На свете существовало немного актеров, чье общество доставляло ему удовольствие, и Эмма Хадсон была как раз одной из этих немногих. Три раза она играла его мать и один (незабываемый) раз - любовницу. И именно Шерлок настоял, чтобы ее пригласили играть мать Марка. Это была трудная роль, даже неприятная. Конфликт между Бенджамином и Марком возникает по большей части из-за того, что семья Марка винит Бенджамина в смерти Джеймса. Эмма была похожа на типичную эксцентричную тетушку - сплошь кружевные платочки и салфеточки. На самом же деле она была надеждой и опорой Королевской Шекспировской Труппы, одним из главных ее столпов. В свое время она играла в сногсшибательной постановке "Королевы Лир", их памятном спектакле-перевертыше, который театралы по сей день вспоминали с благоговением. - Прибереги свой священный гнев для сцены, - посоветовал Шерлок. Эмма задумчиво его разглядывала. - Ты как-то изменился, душа моя. Я как тебя увидела, сразу заметила. - Я такой же, как всегда, Эмма. Непоколебимый, как Гибралтар. - Гибралтар как раз не так уж непоколебим. Камень только с виду прочный, но его точит вода. Это всего лишь вопрос времени, - она склонила голову набок. - А ты проводишь много времени с Джоном. - Мы подружились. И сработались. Приятно, когда рядом настоящий партнер, а не кто-то, чье общество я с трудом выношу. - Он совсем на тебя не похож. Как актер, я хочу сказать. Ты мог бы у него поучиться. - О, господи. Ну почему всем так надо, чтобы я чему-то у него учился? Почему никому не приходит в голову, что это ему надо учиться у меня? В конце концов, это же я... - Шерлок умолк, осознав, какую гадость чуть было не ляпнул. - Неважно. - В конце концов, это же ты получил Оскар, да? - закончила за него Эмма. - Ты ведь это собирался сказать? - А если и собирался? Это же правда. - Да, Оскар у тебя есть. И сыграл ты тогда просто великолепно. Но играл так же, как и всегда. - И чем это плохо? - Ничем. Просто этого может оказаться недостаточно. В данном случае. С ним. Шерлок фыркнул. - Какая ирония. За одну-единственную сцену Джон Ватсон умудрился сместить акценты во всем фильме, вплоть до моей игры. А все почему? Потому что сыграл эту сцену лучше, чем ожидалось. С какой стати все должно меняться из-за какого-то Джона Ватсона? - Я не знаю, милый. А ты как думаешь? Шерлок вгляделся в ее открытое, терпеливое лицо, и почувствовал, как раздражение покидает его. Он подался вперед, облокотившись локтями о колени, и запустил руки себе в волосы. - Я тоже не знаю, Эмма. Не знаю, почему все по-другому, но - по-другому. *** Джон бросил сумку на стул, достал из кармана мобильник и, пока набирал номер одной рукой, другой успел налить себе выпить. - Алло? - Сара, это Джон. - О, привет. Спасибо, что так быстро перезвонил. - У меня полдня свободных. - Как там у тебя дела? - Вообще-то отлично. Боюсь сглазить. - До нас тут доходят разные слухи. - Какие слухи? - По большей части о тебе. О твоем внезапно открывшемся актерском даровании. Джон фыркнул. - Да кто в это поверит? - Я поверю, Джон. С другой стороны, я и так знаю, на что ты способен. - Лучше мне этого не слышать. - Почему? - Потому что стоит решить, что ты гений, сразу начинаешь играть хуже. Мы втайне должны считать, что мы бездари, - Джон помедлил. - Но, наверное, вместе со мной снимается единственное исключение из этого правила. - Это ты про Шерлока? Ну и как он? Полный кошмар? - Он, конечно, высокомерный. Несдержанный и требовательный. - Но?.. - Не знаю. У него есть харизма. И, несмотря на все свои выкрутасы, он, в принципе, хороший. Ну, или может быть хорошим, если захочет. - Значит, вы сработались? - Ты только не падай, но мне кажется, что мы стали довольно-таки хорошими друзьями. - Правда? - Правда. По-моему, я произвел на него впечатление, и меня сочли достойной компанией. А поскольку я тут один такой, он все время ошивается поблизости от меня. - Не похоже, чтобы ты был против. - Я и не против. Он мне нравится. Мы неплохо сработались. - Да ну? И насколько неплохо вы сработались? - Перестань, - оборвал ее Джон, ослабляя воротник, потому что его вдруг бросило в жар. - Твои инсинуации достойны "Энтертейнмент Уикли" - Не похоже на отрицание! - Сара, я не кручу роман с моим кошмарным партнером по съемкам. Ясно? - Ну, раз ты настаиваешь, то ясно. - Вряд ли ты просила перезвонить, чтобы обсудить мою разнузданную личную жизнь по ту сторону экрана. Вернее, ее отсутствие. - Нет, - Сара вздохнула. - Джон, мы с Антеей поговорили и решили, что нам с ней пора начать готовить каминг-аут. Джон кивнул. Он ждал этого. - Я так и думал. Ты уже обсудила это со своим менеджером? - Да. Он сначала закатил истерику, но потом оклемался и стал разрабатывать стратегию подачи информации. Ты не против? - Сара, я ввязался во все это, чтобы тебе помочь. Мне, конечно, это тоже оказалось весьма кстати, но я вполне смогу и обойтись. Буду просто работать где-нибудь подальше от голливудской кухни, - он помедлил. - Мы с тобой все равно останемся друзьями, но у тебя семья. Сейчас твоей главной заботой должны быть Антея и ребенок, а на все остальное - забей. Сара тихонько шмыгнула носом. - Спасибо, Джон. Я знала, что ты поймешь. - И какая у нас будет линия партии? - Свалим все на обычные причины. Графики у нас не совпадают, времени нам ни на что не хватает, цели у нас в жизни разные и все такое прочее. - А что будет, когда ты выйдешь из шкафа? Ты же не сможешь сказать, что вы с Антеей уже пять лет вместе. И ребенок к тому времени у вас уже будет. - Я не знаю. Я не знаю, что делать. Послать бы все к черту и сказать бы правду - про то, что мы с тобой всех обманывали, чтобы я могла сделать карьеру в этом долбаном Голливуде. Но не скажу, конечно. Хоть и очень хочется. - Да. Очень заманчиво. - Я не хочу подставлять тебя под удар. Все подумают, что ты тоже гей. - Мне похер, кто там что подумает. - Джон, учитывая, в каком фильме ты снимаешься, сейчас не самый лучший момент. Этот фильм может многое для тебя изменить, и я не хочу ставить это многое на карту. Мы с тобой сделаем тихое заявление через наших пиарщиков, а я буду тихо продолжать жить с Антеей и делать все возможное, чтобы никто не вмешивался в нашу жизнь, и пусть все говорят, что хотят. Мы с ней сделаем каминг-аут, когда решим, что настало нужное время. Решай сам, что скажешь о наших с тобой отношениях. Я буду говорить, что ты был и остаешься моим хорошим другом, и что ты поддержал меня в трудные времена. Джон почувствовал комок в горле. - Сара, дорогая... Как же меня все это бесит, и какой же идиотизм, что это вообще было необходимо. - Антея того стоит. И наш ребенок тоже. - Хорошо. Помни об этом. - Я подожду с новостями, пока ты не закончишь сниматься. Не хочу, чтобы пресса тебя доставала во время работы. - Спасибо. - И я не врала насчет слухов. Я удивляюсь, почему Майк тебе еще не позвонил. - Он звонил. Но я не верю этому преждевременному интересу. - Такое бывает. Про Эда Нортона так много говорили, когда он снимался в "Первобытном страхе", что он получил две новые роли еще до того, как фильм вышел в прокат. - Мне пока не нужны новые роли. Честно говоря, после съемок я надеюсь отдохнуть. - Когда фильм хотят выпустить на экраны? - Вроде в декабре. Праздники, награды и все такое. - Ого, шустро. Вы с Шерлоком даже отдышаться не успеете перед озвучкой и рекламной кампанией. - После съемок он еще и в театре будет занят три месяца. В “Нэшнл” снова ставят “Близость”. Сара помолчала. - Он тебе и правда нравится, да? Я по голосу слышу. - Ага, нравится. Хотя, конечно, он самый доставучий из всех друзей, которые у меня случались в жизни. - И все? Джон открыл рот, чтобы ответить: "Да, конечно, это все. Что тут еще может быть? Он - это он, а я - это я, и мы не пара. И вообще, я главный актер Голливуда, и интересоваться могу только женщинами, и все это только съемки, и чистой воды адреналин, и если я не буду обращать на это внимания, то все пройдет. Но иногда я смотрю на него и понимаю, что улыбаюсь слишком широко, а внутри у меня все сжимается, как бывает, когда рядом кто-то, кто тебе нравится. Какого хрена? Я справлюсь. Я - просвещенный современный человек, и если уж я не смогу признаться своей подруге-лесбиянке в том, что мне нравится мой коллега мужского пола, то я вообще никогда никому не смогу этого сказать”. В итоге он сказал только: - Не знаю. Может, не все. - Он очень красивый, Джон. - Да, - больше добавить было нечего. - Будь осторожнее, хорошо? Не хочу смотреть, как ты страдаешь. Джон усмехнулся. - Тогда тебе, наверное, лучше зажмуриться. *** Проследить траекторию движения Шерлока было несложно, учитывая, что тот вел себя, как раскапризничавшийся карапуз. Джон семенил за ним следом в направлении трейлера и делал вид, что не замечает, как все вокруг старательно отводят взгляды. Он вцепился в дверь в тот самый момент, когда Шерлок собирался захлопнуть ее у него перед носом. - Ну уж нет, - сказал Джон, заходя следом. - Со мной твои штучки не пройдут. - Отстань. Я имею право побыть в плохом настроении. - Если ты так и будешь убегать со съемок, то тебе никогда не избавиться от своей репутации капризной примадонны. - А кто сказал, что я хочу от нее избавиться? Когда люди боятся, что я закачу истерику по малейшему поводу, то становятся покладистее. - Будем считать, что я этого не слышал. Мы с тобой тут оба вкалывали, как проклятые, и я не могу позволить тебе довыпендриваться до того, что тебя попрут из картины, понял? - Перестань, никто меня не попрет. - Энг сейчас был не в восторге. К тому же, ты срываешь график. Никто из нас не хочет работать по твоей милости четырнадцать часов в день. - Я просто... - Шерлок вздохнул. - Мне нужен перерыв. - Зачем? - Перенастроиться. - Перенастроиться? По-моему, тебе нужно совсем не это. - Так поведай же, что мне нужно, о Великий Оракул Ватсона! - Тебе надо, черт возьми, наконец, расслабиться! Школа Холмса тут не катит. Энг тебе все время об этом твердит, а ты цепляешься за свое расписанное по секундам моргание, или что ты там еще так тщательно распланировал. - Я так работаю, Джон. Меня это ни разу не подводило. - Шерлок, оно тебя и сейчас не подводит. Ты, как всегда, великолепен, но сейчас нельзя быть, как всегда. Только не сейчас. - А, ну конечно. Я должен отбросить всю технику, которую приобрел за пятнадцать лет работы, и послать к чертям весь свой творческий багаж, потому что на самом деле мне надо всего лишь уметь чувствовать. Так? - Нет, черт подери, не так! И не надо упрощать и ерничать, - Джон вздохнул. - Ладно, Холмс. Вспомним первый день в актерской школе. Что является главным врагом актера? - Страх. - Страх чего? - Страх быть увиденным. - И что это означает? Шерлок нахмурился. - Такого вопроса не было. - В школе - не было. Это я тебя спрашиваю. Так что же это такое - страх быть увиденным? - Я уверен, ты как раз собираешься мне об этом поведать. - Это страх быть честным, Шерлок. Мы создаем личины и показываем миру именно их. Стремление скрывать реальность заложено в человеческой натуре. Мы закрываем лицо, когда плачем, мы смущенно отворачиваемся, когда спотыкаемся на улице, мы ищем уединения, когда испытываем сильные чувства. Будучи актерами, мы должны делать все наоборот, и самое сложное в этом - заблокировать наш врожденный страх того, что другие увидят наш внутренний мир. А ты этого никогда не делал, правда? Ты нашел обходной путь. Когда мы видим тебя на экране в слезах или в ярости, когда ты стыдишься или занимаешься сексом, или чем угодно из того, что мы боимся показывать другим - мы видим не тебя в таком состоянии, а очень похожую имитацию - гениальную, задевающую за живое, почти настоящую. Но, все-таки, имитацию. - А бывает по-другому? Когда ты плачешь на экране, ты действительно испытываешь грусть? - Иногда. Но я беру свою собственную грусть и моделирую из нее грусть своего персонажа. Шерлок ничего на это не ответил. - Я работаю так, как работаю, Джон. - Почему ты боишься меняться? Ты великолепный актер, Шерлок. Но если бы ты сделал еще один шаг... господи, ты бы смог сделать что-то такое, чего еще никто никогда не видел. Ты стал бы величайшим актером современности. Шерлок вскинул голову. - А почему я вообще должен тебя слушать? А, ну конечно, потому что ты Джон Ватсон! Актер-вундеркинд, чье великое драматическое дарование можно наблюдать в таких фантастических кинематографических шедеврах, как "Влюбленный цирюльник"! - А, так тебе понравился этот фильм? Я вот тоже его просто обожаю! Особенно ту сцену, где мне надо было съезжать по этой долбаной водяной горке в костюме клоуна! - Джон сделал глубокий вдох. - Можешь не огрызаться, Шерлок. Я знаю, ты так себя ведешь только потому, что ты, блин, как ребенок, который не может справиться с собственными эмоциями! - Так ты у нас еще и психолог! - воскликнул Шерлок, воздевая руки в гротескном благоговейном жесте. - Как мне повезло, что у меня такой разносторонне одаренный коллега! Джон стиснул зубы. - Господи, по-моему, я не ошибался, когда сказал, что с тобой будет трудно работать? - Можешь проваливать, если хочешь. - И оставить тебя в таком состоянии? Не дождешься. Это и мой фильм. Хочешь ты того или нет, но нам с тобой еще работать вместе. Джон стоял у двери и смотрел, как его партнер мечется по трейлеру короткими зигзагами. Он буквально осязал исходящие от Шерлока волны раздражения. Прошло несколько минут. Шерлок перестал метаться и застыл, стоя спиной к Джону. Плечи его поникли. - Прости меня, Джон. - Все в порядке. Шерлок обернулся, потирая затылок. - Я не... Ну, то есть... Я не хотел ничего такого... - Я понял. - Ты же знаешь, какого я о тебе мнения. - Перестань извиняться, ты меня пугаешь. Шерлок ухмыльнулся. - Так что же мне делать? - Я не знаю. Я не могу тебе сказать, как ты можешь достучаться до самого себя. Ты сам когда-нибудь пробовал? Вообще, кто-нибудь когда-нибудь пробовал? - Нет, - сказал Шерлок с ноткой удивления в голосе, как будто осознавая это только сейчас. - Никто не хотел. И это больше не было разговором об актерском мастерстве. - Как такое может быть? Почему никто не смог к тебе приблизиться? Шерлок встретился с ним взглядом. - Я сделал так, чтобы никому даже пробовать не хотелось. Джон затаил дыхание. - На меня это не действует. - Я и не хотел, чтобы действовало. Они какое-то время смотрели друг другу в глаза, потом Джон отвел взгляд и взъерошил себе волосы. - Да, так насчет нашей сцены. - Да, - сказал Шерлок и откашлялся. - Мы уже раз сто ее проходили. - О, боже. Да. - Ты мне доверяешь? Шерлок удивленно вскинул голову, но ответил без заминки: - Да. - Хорошо. А я доверяю тебе. И это главное. Так что будем делать эту сцену вместе. Согласен? Шерлок кивнул. - А я уж испугался, что ты предложишь какое-нибудь бородатое упражнение из актерской школы. Поменяться ролями, или там импровизировать текст, или еще какой бред. Джон ухмыльнулся. - А если бы и предложил? Готов поспорить, что именно в актерской школе ты в последний раз и позволял себе идти в неожиданном направлении. Тебе бы не помешало освежить впечатления. - Когда съемки закончатся, я запишусь на вечерние курсы вроде тех, где ты учился. - Не только в RADA хорошо учат, знаешь ли. Шерлок кивнул. - И я каждый день вижу тому подтверждение. У Джона от похвалы потеплело на душе. - Пойдем, попробуем еще раз. - Отлично. Джон не удивился, когда увидел за дверью Клару. Она стояла, скрестив руки на груди и нетерпеливо притопывая. - Ребята, вы готовы? - спросила она. - Мы готовы. Джон последовал за Шерлоком на площадку. Сегодня снимали сцену дома у Бенджамина - в квартире на северо-востоке Торонто. Джон был в шоке, когда Шерлок извинился перед Энгом и командой за задержку и попросил продолжать. Все растаяли. Джон на мгновение прикрыл глаза и подумал о своем персонаже. В этой сцене Марк напуган и зол. У него выбили почву из-под ног. Он чувствует, что его предали. Еще он боится, что Бенджамин любит его только из-за внешнего сходства с Джеймсом. И как он, Марк, вообще может любить человека, который, возможно, имеет отношение к смерти его брата? Шерлок занял свою позицию. Камеры заработали. Первая реплика была у Джона. Он подал ее, и Шерлок ответил. А потом Джон позволил паузе затянуться дольше, чем делал это прежде. Они встретились взглядами и замерли. "Мы вместе". Шерлок не отводил глаз, и во взгляде у него не было ни вопроса, ни сомнения в том, почему Джон молчал. Так они молча и стояли друг напротив друга, в коконах своих персонажей. Когда Джон, наконец, заговорил, то знал, что в этот раз все получится по-другому. Длинная пауза придала сцене новое напряжение. Джон видел, как по мере развития сцены слои аккуратной конструкции сходили с Шерлока рваными полосами. Это было неполное, но все равно завораживающее обнажение. Он ждал команды "Снято", ждал, что Энг захочет поменять ракурс, но тот молчал, и они продолжали. Их подгоняла маниакальная энергия Бенджамина, которая заставляла Шерлока беспокойно метаться, и настойчивостью Марка, берущей контроль над Джоном. Приближалась кульминация сцены. Бенджамин и Марк встретились взглядами, и на какое-то мгновение Джон увидел, что на него смотрит Шерлок. "Не бойся. Мы вместе". *** Сняв грим, Джон направился к трейлеру Шерлока, радуясь, что, наконец, переоделся в джинсы и любимый кардиган. В трейлере был Энг, который что-то тихо говорил Шерлоку, а тот развалился на стуле, скрестив ноги и вытянув их перед собой, смотрел на Энга снизу вверх и кивал. Лицо у него было расслабленное, на губах играла легкая улыбка. Когда Джон вошел, Энг обернулся. - Извините, - сказал Джон. - Я зайду позже. - Нет. Мы закончили, - сказал Энг и положил руку Джону на плечо. - Отлично сегодня. Очень хорошо. - Спасибо. Энг ушел. Джон повернулся к Шерлоку. - Ну как ты? Выглядишь довольным. - У меня такое чувство, будто меня автобусом переехало. - Еще бы, ты же только что порвал эту сцену, как грелку. - Не так уж много в ней и изменилось. - Да, немного. Но иногда маленькое изменение делает большую разницу. Шерлок уставился в пространство. - Я только вчера говорил с Эммой о том, что все почему-то считают, будто я должен чему-то учиться у тебя, а не наоборот. Скажи мне, Джон, это всегда всем было так очевидно, и я последний, кто это заметил? Джон сел рядом и посмотрел на него. - А с чего ты взял, что я все это время ничему у тебя не учился? С самого начала съемок я только этим и занимаюсь. Дело не в том, что все думают, будто тебе это нужно, а мне нет. Просто я и сам знаю, что мне надо многому учиться. - Было бы неплохо, если бы и мне об этом время от времени напоминали.. - Ты у нас не самый благодарный слушатель. Шерлок коротко и резко рассмеялся. - Да уж, это точно. Джон хихикнул, и они какое-то время сидели, погрузившись в уютное молчание. - У меня идея, - сказал Джон. - О, боже. - Да нет, тебе понравится. - Ну-ка, удиви меня. - У нас завтра выходной. Пойдем погуляем. Шерлок нахмурился. - Погуляем? - Ну да! Посмотрим достопримечательности. - В Торонто есть достопримечательности? - Я точно знаю. Я их видел. - Ну и зачем тебе надо еще раз на них смотреть? На это у Джона не нашлось достойного ответа. - Так ведь здорово же. На завтра обещают хорошую погоду. Пошатаемся по городу, наедимся вредной еды - нам это будет полезно. Вообще, хорошо бы выбраться куда-нибудь подышать воздухом, - сказал Джон с самой воодушевленной из обширного арсенала своих улыбок.. Какое-то время Шерлок молча на него смотрел, потом издал мученический вздох. - Ну ладно. Раз уж тебе так хочется. *** Шерлок согласился, чтобы сделать Джону приятное - это был такой способ отблагодарить друга за помощь во вчерашней сцене. Однако к полудню Шерлок был вынужден признать, что действительно хорошо проводит время. Как и обещали, погода стояла чудесная. Достаточно прохладная, чтобы не снимать курток, но небо было ясным, а по улицам гулял уже совсем весенний ветерок. Утром они с Джоном прокатились на катере к островам. Туристы радовали своим отсутствием, благо был не сезон и, к тому же, рабочий день. В глубине души Шерлок ожидал, что их узнают и начнут просить автографы и фото на память, но никто, казалось, не обращал на них внимания. В другое время его бы это втайне раздосадовало, но сегодня он был доволен, что их оставили наедине. Наедине с Джоном. Они пообедали в ресторане на Квин Стрит, где подавали только блины. - Это, по-моему, какой-то произвол - пробормотал Шерлок, когда они становились в очередь. - Зато гениальный! С блинами все вкусно! О! Я себе закажу блины с Нутеллой! - Джон, едва ли это удачный выбор в обеденное время. Возьми себе что-нибудь с протеинами. - У меня всегда время есть Нутеллу! После обеда, наевшись блинов, они прошли по Университетской Аллее через Королевский Парк и мимо Королевского Музея Онтарио. - Я тут сто раз проходил, но ни разу не зашел, - сказал Шерлок. - Хороший музей. Можем как-нибудь сходить. Но сейчас я хочу зайти в Каса Лома. Путь до Каса Лома был неблизким, но времени у них было много, а погода стояла хорошая. По дороге они почти не разговаривали. Шерлок обнаружил, что ему приятно просто находиться рядом с Джоном: его присутствие успокаивало. Джон шел по жизни так, как если бы знал все ее потаенные механизмы, и никто и ничто не таило от него секретов. У Шерлока, который обычно считал людей и их условности недоступными своему пониманию, было такое ощущение, что рядом с ним переводчик. Амортизатор между Шерлоком и раздражающим миром. Шерлок знал, что Каса Лома - это здание, похожее на замок, расположенное на холме с видом на Торонто. Его часто использовали в качестве съемочных декораций, но сам Шерлок ни разу здесь не был. Стоя с Джоном у подножия длинной лестницы, ведущей наверх, он взглянул на фасад здания и нехотя вынужден был признать, что впечатлен. - Интересно, - сказал он. - О, так оно заслуживает оценки "интересно"! - поддразнил Джон. - Хотел бы я знать, какой оценки ты бы удостоил Виндзорский Замок? - Я там был. И оценил его как “завораживающе”. Джон рассмеялся, и они стали подниматься. Заплатив за вход, они прошлись по внутренним помещениям. Интерьер выглядел знакомо, что оказалось неудивительным, когда Шерлок обнаружил многочисленные таблички, перечисляющие снятые здесь фильмы. - Ты тут когда-нибудь снимался? - спросил он. - Нет, - ответил Джон. - Ни один из моих фильмов не был достоин съемок в таком месте. К сожалению, в этот момент инкогнито, которым они так наслаждались, было нарушено. - Ой, мамочки! - раздался голос с утомительно знакомыми фанатскими интонациями. - Вы же Джон Ватсон! Они обернулись на голос. Его обладательницей оказалась девушка двадцати с небольшим лет в компании двух подруг. Все трое таращились на них с Шерлоком. Джон продемонстрировал свою дежурную нейтральную улыбку. - Да, это я. Привет. Шерлок ждал, что узнают и его, но этого не произошло. - Должна вам сказать, мистер Ватсон, что мы всей семьей каждое Рождество смотрим "Праздники с придурками" Это наш любимый фильм. По сравнению с ними мы чувствуем себя нормальными. Джон усмехнулся. - Приятно знать, что я вношу хотя бы малую толику в семейное единство. - Когда мне было шестнадцать, я прямо с ума по вам сходила! Джон обменялся с Шерлоком ироничными взглядами. - Ну, слава богу, вы уже переросли этот кошмар, - пошутил он. Девушка покраснела. - Ой, черт... я не... Ну, в смысле, я по вам до сих пор схожу с ума, - пробормотала она. Шерлок вздохнул. Было бы глупо ожидать, что кто-то из студенток, обожающих рождественские фильмы с дурацкими шутками, когда-либо видел “Таверну”. Однако, одна из подружек поклонницы Ватсона то и дело на него поглядывала. Внезапно челюсть у нее отвисла, а глаза округлились. - Мать-перемать!.. - выпалила она, а потом театрально прикрыла рот ладонью. - Извините, простите, пожалуйста. Но вы же Шерлок Холмс! - Да, - сказал он. - Кто? - спросила третья из девушек. - Да ты знаешь! Он был в том кино, про Австралию! Мы его смотрели на лекциях по философии в прошлом году! - Шерлок нахмурился. Студенты философии смотрели "Каниша"? Какой университет станет показывать художественный фильм в рамках учебной программы? - Этот фильм изменил мою жизнь! - продолжала девушка. - Вы в нем необыкновенно сыграли! - Спасибо, вы очень добры, - сказал Шерлок. Джон подписал автограф для первой из девушек. - А вы сюда вместе пришли? - спросила она, переводя взгляд с одного на другого. - Осматриваем достопримечательности, - сказал Джон. - Мы снимаемся здесь, в Торонто. - Правда? И оба в одном фильме? Круто! - Думаю, это будет хороший фильм, - сказал Джон и еле заметно подмигнул Шерлоку. - Можно попросить у вас автограф, мистер Холмс? - спросила студентка философии, протягивая ему блокнот и ручку. - Пожалуйста, - ответил он. - Меня зовут Кэти, - сказала девушка, хлопая ресницами. Она была красива. И она явно с ним заигрывала. Шерлока посетила внезапная мысль, что если бы он захотел, то мог бы увести ее куда-нибудь прямо сейчас и заняться с ней сексом. Странность их профессии никогда не переставала завораживать тем, что давала артистам такую власть над окружающими. Шерлок знал, что многие его коллеги с энтузиазмом пользовались таким положением вещей. Сам же он никогда этого не делал. Никто из многочисленных предлагавших ему себя женщин и мужчин ни разу не вызвал в нем интереса. Шерлок написал ей в блокнот: "Кэти от Шерлока Холмса". Он заметил, что Джон добавляет более теплые слова к своим автографам, что-то вроде "С наилучшими пожеланиями" или что там пишут в таких случаях. Шерлок никогда не знал, что писать, если только его не просили добавить "С Днем рождения" или что-то подобное. Разумеется, девушки попросили сфотографироваться, и в качестве фотографа был призван проходящий мимо смотритель. Шерлок задумался, насколько напряженным он получится на этом снимке. Он всегда так получался на фанатских фото. А вот Джон, несомненно, будет выглядеть, как воплощение бодрости и здоровья. Девушки поблагодарили за фото, помахали им на прощание и продолжили свой путь. - Я же говорил, что нас узнают, - пробормотал Шерлок, когда они с Джоном прогуливались в саду. - Для встречи с фанатами все прошло довольно безобидно. Они были вежливыми и милыми. - И красивыми. Твоя фанатка готова была наброситься на тебя прямо там. - Можно подумать, мисс Я-Обожаю-Философию не завалила бы тебя, не сходя с места, будь у нее такая возможность, - пошутил Джон. Шерлок фыркнул. - Джон, я думаю, в случае рукопашной у двадцатилетней девушки против меня нет никаких шансов. - О, прошу прощения. И как я только посмел усомниться в твоих бойцовских качествах? - Джон улыбался так, будто наслаждался от души. Это не могло быть правдой, потому что никто в здравом уме не стал бы вносить день, проведенный в обществе Шерлока, в десятку своих лучших воспоминаний. Однако, казалось, Джону и в самом деле было хорошо. Они прошли по саду, не слишком поражавшему воображение в это время года, и вернулись на улицу. Нагулявшись, они проехали на трамвае до Кенсингтон Маркет в поисках места, где можно поужинать. Они прошли мимо череды киосков и забегаловок, а потом оказались на перекрестке, где увидели ветхий ресторанчик под названием "Венгро-Тайская кухня". - Хм, - сказал Шерлок, - так он венгерский или тайский? - Наверное, и то и другое. Мы просто обязаны здесь поужинать. - Если ты настаиваешь. Они зашли внутрь, и Джон с восторгом обнаружил, что ресторан действительно объединял тайскую и венгерскую кухню. Сочетание было странным, но Шерлок решил не заострять на этом внимания. Он заказал пад тай, Джон - паприкаш, и они устроились в почти пустом зале. Шерлок откашлялся. - Я рад, что ты предложил это, - сказал он. - В смысле, прогуляться. Джон взглянул на него. - Правда? - Да. Мне понравилось. Я редко осматриваю города, в которых снимаюсь. Боюсь, во время работы я склонен к затворничеству. - Я тоже, но я с этим борюсь. В жизни должно быть что-то помимо профессии. А то можно так заработаться, что совсем выпадешь из реальности. Эти слова напомнили Шерлоку об одной интересующей его странице биографии Джона. - А как было в армии? Какое-то время Джон обдумывал этот вопрос. - Там было спокойно. - По-моему, это странный выбор слова. - Да, конечно. Не знаю, согласится ли со мной кто-нибудь еще. Для меня главным было постоянное питание и место для ночлега. И отсутствие необходимости думать о том, что делать и куда идти, потому что всегда был кто-то, кто решал за тебя и говорил, что и куда. Точнее, орал. - Если бы тебя не подстрелили, ты бы сделал карьеру. Тебя ранили в бедро, да? Ты чуть не умер от потери крови. После выздоровления ты мог бы вернуться, но начал учиться и передумал. Джон кивнул. - Верно по всем пунктам. - Ты, кажется, не удивлен. - Шерлок, твоя способность узнавать все обо мне с первого взгляда перестала меня удивлять несколько недель назад, - улыбнулся Джон. - Вообще-то, я ждал, что ты спросишь меня о Саре. По-моему, ты узнал об этом одновременно со мной. - В кои-то веки решил промолчать. Подумал, если ты захочешь, то сам мне расскажешь. - Мы объявим о своем разрыве после окончания съемок. - Хм. Как можно порвать с кем-то, с кем ты и так не встречался? - Я знаю. Весь этот фарс - просто глупость несусветная. - У вас были на то причины. Пусть глупые, но понятные. Это позволяло ей оставаться в шкафу, а тебе состоять в отношениях без обязательств. - И без бонусов настоящих отношений. - Джон, только не говори мне, что ты не мог найти секс на стороне во время твоих "отношений" с Сарой. Джон вздохнул. - Думаю, ты прав. Не знаю почему, но мне всегда немного лень. - О, тут я с тобой полностью согласен. Принесли еду, и какое-то время они молча ее поглощали. Прожевав, Джон отхлебнул пива. - А почему ты решил пойти в актеры? По-моему, ты никогда об этом не рассказываешь. Ты такой гений, из тебя бы получился и ученый, и писатель, и какой-нибудь супермозг. С твоим талантом к дедукции - ты никогда не хотел стать, не знаю, детективом? - О, да. На самом деле, если бы не обстоятельства, я мог бы им стать. - А что случилось? Шерлок помедлил. Этими воспоминаниями он делился неохотно. Даже Салли ничего не знала. И все же решение рассказать ту историю Джону далось ему легко. - Когда мне было двенадцать, один молодой человек, Карл Пауэрс, утонул в бассейне. Он приехал на соревнования и ни с того ни с сего утонул. Я подумал, что это было подозрительно. И у меня имелись на то причины. Полиция, конечно, не приняла меня всерьез. Решили, что я просто ребенок с разыгравшимся воображением. Я продолжал доставать инспектора, который занимался этим делом, пока он окончательно не вышел из себя. Сказал, чтобы я нашел себе другое хобби - драмкружок или что-нибудь еще, - Шерлок покачал головой. - Можно подумать, это было мимолетное увлечение. На следующий день я пошел в библиотеку, чтобы найти информацию о том, почему Карл мог утонуть. В холле я увидел объявление, что в данный момент проходит встреча театрального клуба. Это привлекло мое внимание. Думаю, из чувства противоречия я хотел просто доказать, насколько глупа эта идея - я и драмкружок. Так я туда и пошел, в основном, чтобы удостовериться, что это не для меня. И, к своему изумлению, я понял, что меня зацепило. Джон кивнул с пониманием. - Вмешалась судьба. - Я не верю в судьбу. Но иногда думаю - если бы я тогда не увидел то объявление или проигнорировал его, где бы я сегодня оказался. - Ну, мы бы с тобой уж точно тут вместе не сидели. Шерлок посмотрел на Джона, и мысль о том, что он мог быть лишен его общества, показалась ему грустной. - Тогда, наверное, все получилось к лучшему. Джон просиял. - Думаю, да. Для нас обоих.