Все о нас.

Он отсидел свой законный больничный дома, но синяк со скулы так и не успел сойти, а за такое в школе могли и отчитать, посчитав, что он получил его в ходе драки. Ну, истина конечно не далека от этого... В любой школе был запрет на драки и насилие, и школа Агте с Тайрой не была исключением, но, как и в любой школе, в ней было и то, и другое, просто Тайру по каким-то причинам учителя не отчитывали, а все остальные пытались не палиться. И все-таки классный руководитель отругал его, но на первый раз без наказания, в качестве предупреждения. А еще его избегал Тайра. Нет, сначала он подумал, что ему это кажется. Он думал так, когда в столовой, завидев его, Тайра сначала сделал морду кирпичом, а потом подносом с едой ударил проходившего мимо него парня, от чего тот упал, повалив еще пару ребят. И у всех были подносы. Так что вся эта заворушка медленно, но верно превратилась в перекидывание едой и, попеременно, драку, в ходе которой запачканные в пюре учителя не смогли найти виновника. Он думал так, когда на уроке физкультуры, смежным с классом Тайры, парни играли в футбол. Он же стоял на воротах и, увидев Тайру с мячом, подбегающим к нему, уже было обрадовался. Но потом глянул в его ошарашенное и покрасневшее лицо, и понял, что сейчас что-то будет. И Тайра не заставил его ждать, развернулся резко обратно, и побежал к своим воротам, забивая гол. Его одноклассники хватались за головы, матерились, но Тайре в лицо ничего сказать не могли. А учитель лишь подпинывал хулигана обратно на поле, игнорируя просьбы заменить того в игре. Но, когда они случайно столкнулись на крыше, все его догадки были оправданы окончательно. Тайра, увидев его, сразу начал пятиться, а потом и вовсе убегать от Агте, которому весь этот бред надоел, а потому он бежал за ним. Так они и бегали, уже запыхавшись, по крыше. Агте не подпускал Тайру к выходу, постоянно преграждая ему путь и пытаясь ухватить того руками за одежду, но прыткий хулиган постоянно ускользал, отпрыгивая в бок. Радовало только то, что он пока на удивление не лез с кулаками. Ну и то, что по скорости и выдержке, похоже, Агте превосходил его. Уже прозвенел звонок на урок, но они все еще бегали. Тайра держался за бок, тяжело дыша через рот, а по лицу Агте стекали капельки пота. — Тебе не надоело еще? — поинтересовался Агте, снова отрезая Тайре путь отступления и протягивая к нему руки. — Я же не успокоюсь, пока мы не поговорим! — Иди к черту! — орет тот в ответ, и уже не разберешь, от чего он красный – от смущения или от бега. — Нам не о чем говорить! — делает он рывок, но Агте подбирает нужный момент и наконец-то хватает хулигана рукой за пояс широких джинс, которые тут же сползают с задницы, открывая его взору ярко-салатовые трусы. — Есть о чем! — Нет! Отпусти джинсы! — истерично визжит Тайра, и Агте еле успевает перехватить занесенный для удара кулак другой рукой. — А я сказал, есть о чем. — Агте начинает выходить из себя, пытаясь угомонить припадочного хулигана. Он понимает, что Тайру нельзя бить, или целым он сам отсюда не уйдет, но в то же время простых слов Тайра не понимает. Значит, у Агте остался последний рисковый шанс угомонить его – просто поставить перед фактом. — Мы поговорим, хочешь ты того или нет, и мне плевать, если для этого я буду в игноре, избит, изнурен бегом и запачкан с головы до ног едой. — Удерживая теперь уже двумя руками кулаки Тайры, серьезно и вкрадчиво говорил Агте, смотря тому в глаза. — Понял? Тайра еще порыпался, таки один раз заехав вскользь кулаком Агте по щеке, а потом задышал часто, не сдерживаясь, и освободил свои руки из захвата рыжего. Вытер лицо кофтой, громко шмыгнув носом, натянул джинсы на законное место, показав кулак в ответ на жадный взгляд Агте. — Успокоился? — мягко поинтересовался парень, смотря на взъерошенного и красного хулигана. Сам же Агте имел точно такой же вид. — Поговорим? Все равно урок прогуливаем. В ответ ему буркнули что-то на подобии "угу", и рыжий сел на асфальт, опираясь спиной на стену, похлопал рядом с собой. — Тайра, давай разберемся. Мы же взрослые люди, можем все обговорить спокойно и дипломатично, без насилия. — Монотонно говорил Агте, уворачиваясь от удара кислотной кедой по лицу. Помолчал, ожидая, пока хулиган усядется. — Я уже говорил, нам не о чем с тобой разговаривать. — Все то же скомканное бурчание в ответ. Но порозовевшие щеки и смущенный, опущенный взгляд говорят Агте намного больше. — Ты из-за... Поцелуя так? — ему и самому об этом говорить не легко, но он старше, а значит и ему брать ответственность на себя. — Не было никакого поцелуя!— орет Тайра, отворачиваясь, а Агте готовится блокировать удары, которые, на удивление, не последовали. — Хорошо, тогда если его не было, почему ты злишься и избегаешь меня? — Я не злюсь. — Рыча. — Но избегаешь? — Не избегаю! — Избегаешь. — Избегаю. — Не выдерживая пристального взгляда серых глаз, признает Тайра. — Избегаешь, хотя поцелуя не было? — Агте нашел небольшой камень преткновения, как можно хоть что-то вытащить из этого припадочного, кроме ударов. Тайра молчит некоторое время, обняв колени и ковыряя кислотные кеды, и Агте думает поднажать на него еще чуть-чуть, но боится, что перегнет палку. Потому просто ждет, когда тот заговорит снова. — Ну был... Это был мой первый поцелуй, скотина. — Тайра утыкается лицом в колени и снова невнятно бубнит, но Агте слышит каждое слово, и сам смущается. У него-то тоже это все впервые. — Тайра, у меня вообще-то тоже. Хулиган поднимает на него взгляд, чистый, открытый, а Агте напрягается, думая, что за этим последует удар. — Это было без языка. Без языка же не считается. — Улыбается рыжий, готовясь на всякий случай снова обороняться. Но Тайра недоверчиво щурится сначала, а потом спрашивает: — Правда не считается? — Правда. Агте видит, что мальчика такой расклад вполне устраивает, так что, не упускает момент и сразу же предлагает: — Так что, может будем друзьями? Хотя бы для начала. — Улыбается он, смотря хулигану в глаза. — Но ты же любишь меня. Или ты тогда солгал? Агте чувствует, что Тайра загнал его этим вопросом в тупик. Сознательно ли, случайно ли, но загнал. А ведь молчание может быть неправильно истолковано, но и так сразу отвечать на подобное, до конца еще не разобравшись в собственных чувствах, сложно. — Не солгал, но... Если ты так печешься из-за невинного касания губ, что же будет, когда дело дойдет до настоящего, взрослого поцелуя? Тайра снова краснеет и пихает его несильно локтем в бок. — Ну, если мы будем встречаться, то тогда это будет нормально, да? Ну пары же целуются и не только... И все такое... — почесав щеку, выдает этот... Этот... У Агте просто слов не хватает. Дело было не в поцелуе! Точнее, дело в нем, но не в том, что они поцеловались, а в том, что они при этом были друг другу считай никем! Зашибись просто, логика, прием. — То есть, если мы будем встречаться, то все в порядке? — нервно переспрашивает он, на что ему, немного подумав, кивают в ответ. — То есть, тебя совсем не смущает, что мы оба парни? Тайра зажмурив один глаз, подумал еще немного. — Выходит, что не смущает. Ты первый, кто признался мне в любви. И вообще... Сколько можно об этом говорить?! — хулиган толкнул Агте в плечо. — Меня смущает подобное, я в этом ничего не понимаю! — еще пинок. — Ты старше, ты должен знать, что в таких случаях делать! — тычок под ребра. — Ауч. — Недовольно ворчит Агте, пытаясь увернуться от тычков и одновременно переварить услышанное. Он хватает мелкого за руки и, наклонившись к его лицу, шепчет. — Тогда, давай встречаться? По-настоящему. Тайра краснеет, отпихивая Агте, упирает взгляд в пол. — Давай. — Положив руки на колени, выдавливает он. Но Агте доволен и столь малым, со стороны может показаться, что это малюсенький шаг. С Тайрой же это просто первый шаг человека на Луне, так что пока для радости достаточно и этого. Они еще посидели немного на крыше, иногда перекидываясь парой слов. И Агте даже положил ладонь рядом с рукой Тайры, цепляясь мизинцами.