Все о нас.

День был невероятно жаркий, и парни спасались от солнца в тени, традиционно собираясь вместе на крыше после пятого урока. У Агте учеба уже закончилась, а вот братьям-здоровякам и Грею пришлось прогуливать физкультуру. Ред, как оказалось, был в том же классе, что и Рик, а потому тот быстро прознал, где в последнее время пропадает Агте. Он так мило ревниво отчитывал его, и Агте даже стало стыдно, что в последние две недели он уделял так мало внимания другу. Потому на выходных они договорились встретиться в неформальной обстановке. Майки расстегнул рубашку, открывая взор на плоский подкачанный живот, а братья и вовсе поснимали ненужные тряпки, споря, какая марка сигарет лучше. Агте светился от радости, что подобное зрелище его даже не впечатляет, не говоря уже о возбуждении. Сам же он расстегнул только верхние пуговицы рубашки и боролся с жарой при помощи холодного чая, купленного в автомате. Зато одного взгляда на Тайру, приподнимающего на животе футболку, хватало для того, чтобы рыжему становилось запредельно жарко. — Агте, можно тебя на пару слов? — дав по подзатыльнику братьям, обратился к нему Ред. Из этого вечно улыбающегося ублюдка так и прет энергия. Агте еще раз воровато глянул на Тайру, вытирающего влажное лицо краем футболки, и кивнул, как можно быстрее ретируясь подальше от хулигана. Ред в итоге своих выходок схлопотал хорошего пинка под зад, и только тогда они спокойно отошли в сторону. — Не буду медлить, скажу сразу. Я вас видел вчера с Тайрой. — Так же ослепительно улыбаясь, негромко сказал парень. Остановился, смотря на замершего Агте. Рыжий все время готовился к подобному, но, столкнувшись с такой ситуацией, все равно оказался не готов. — И? — отвечая Реду такой же ослепительно-наглой улыбкой. Безмолвная пауза с его стороны затянулась, и не важно, сделал бы Агте вид, что не понимает о чем идет речь – уже и так все понятно, так зачем тогда унижаться и отрицать все? — тебя предки не учили, что в чужую личную жизнь лезть нежелательно? Ред усмехнулся, сложив руки на груди, и пожал небрежно плечами. — А я в чужую и не лезу. Я самый близкий друг Тайры, и был с ним еще задолго до того, как появилась эта банда, и уж тем более был с ним задолго до тебя. — Превосходство так и сквозило в его словах. — Ммм. Я так понял, ты пытаешься меня этим как-то уязвить. — Покачал головой Агте. — Ред, послушай. Мне не нужны проблемы, и уж тем более я не хочу проблем для Тайры. Я не забираю у тебя друга, но теперь тебе придется смириться, что Тайра мой парень. И если ты не такой идиот, каким себя сейчас выставляешь, то ты уже знаешь, что я буду бороться за него, если придется. — Да пиздишь ты все. Тайра не гомик. Это ты тогда своей голубизной засиял и его облучил. — Да без разницы. Знаешь, я правда считал тебя неплохим парнем, а сейчас мне уже безразлично. Главное, что мы с Тайрой друг к другу чувствуем, а остальное можно преодолеть. — Агте повернулся спиной к Реду, намереваясь уйти. Он не чувствовал себя победителем, потому что подобное никогда не решается так просто. Да и к Реду у него была дружеская симпатия, которая теперь была изрядно потоптана. Далее будут обязательно какие-то подлянки, ведь люди не могут просто так принять отношения подобного рода. Сложно понять, что для одних норма то, что другим кажется неправильным. — А ты не боишься, что из-за подобного Тайра может очень сильно пострадать? Агте остановился, сунул руки в карманы, вздохнув. — Пока о наших отношениях знаешь только ты. Так какой из тебя друг, если ты позволишь как-то пострадать Тайре, просто чтобы насолить мне? Я тебе не враг, Ред. Когда Агте вместе с Редом вернулись к остальным, те на какой-то миг обратили на них внимание, и рыжий уже было подумал, что неприятности на разговоре не закончились. Сейчас снова будет какая-то веселуха, которую он будет расхлебывать. Тайру в подобное он решил не ввязывать. Узнает – будь, что будет, не узнает – Агте со всем справится сам. Но такие решительные и серьезные мысли оборвал Берилл: — Что, Ред, в любви признавался? Тоже в педики записаться решил? — оба парня так и замерли ошарашенно, под гогот близнецов и уныло-смиренные вздохи остальных. Мол, ну что поделать, вот такие они у нас дурачки. Агте и Ред глянули друг на друга, двигая на время зародившуюся вражду, и направились в сторону близнецов. Агте, мило улыбаясь, и Ред, потирая руки и говоря сладким голоском: «И мне это говорит первый петух на деревне?». — Эу, кто позволял драки внутри банды? — осведомился хмуро молчавший Тайра, несильно пнув мимо проходящего Агте по голени. — К вам это тоже относится, недоноски. — Кинув алюминиевой банкой в близнецов, гаркнул он. Но их смех, в принципе, на этом и не думал останавливаться, как и Ред, подошедший к здоровякам, и начавший щекотать Кольта. Послушно остановился только Агте. Оно того не стоило, чтобы стать в итоге объектом гнева Тайры. — Кто говорил о драке, Босс? — верещал Ред, уворачиваясь от увесистых кулаков. — Придурки. — Раздраженно выдохнул Майки, морща нос. — О чем вы говорили с Редом? — будто мимоходом в разговоре поинтересовался Тайра, когда Агте привычно решил проводить его домой. И в этот раз до самого его дома, а не как обычно, до подходящей ему остановки. — А что, ревнуешь? — ввести мелкого в смущение было проще простого, заставляя его тем самым забывать, о чем они разговаривали. Но в этот раз Тайра нахмурился, исподлобья смотря на рыжего, остановился. — Я серьезно, между прочим. Агте стало неловко. Он надеялся, что Тайра не будет спрашивать подобное, ведь и врать своему... любимому он не собирался. Не говорить что-то и врать – две разные вещи. — В любви он мне не признавался, так что можешь быть спокоен. — Агте протянул руку в его сторону, намереваясь потрепать непослушные черные пряди, но Тайра дернул головой, отступил на шаг, и взгляд его стал тяжелый и злой. — Не хочешь говорить, понятно. Ну и... катись тогда к черту, Агте! — рыжий еле успел отскочить в сторону, но пяткой хулиган таки смог цепануть его по боку. Ну хоть не в живот, и на том, любимый, спасибо. Тайра же развернулся и побежал. Агте вздохнул, потерев бок, и, недолго думая, побежал за ним. Что-то это дико напоминает. — Тайра, подожди! Я все равно быстрее! — нагнав хулигана, Агте потянул его за плечо на себя, тут же заключая в объятия, с силой прижимая Тайру к себе. — Отвали! Я сказал, катись к черту, мудак! — Мелкий бил его кулаками по спине и брыкался, гневно шипя, зло кривил хорошенькое личико. Чертов Тайра, неуравновешенный придурок. Хотелось оттолкнуть его, послать, гордо уходя прочь и больше не разговаривать с ним, но при всем этом Агте не сможет забыть его, ровно, как и не сможет перестать думать о нем. Лучше в очередной раз просто успокоить этого припадочного, снова доказать, что это подвластно только ему, Агте. — Успокойся, я хочу просто поговорить. — Сжимал он руками плечи мальчишки, пытаясь удержать его и обуздать, как строптивого жеребенка. — Тайра, ну? — Нет! Не о чем мне с тобой говорить! — Где-то это Агте уже точно слышал. Ну и черт с ним. Агте шикнул, смотря раздраженно в бешеные голубые глаза с темным ободком ресниц, приблизил резко лицо к Тайре, за что тут же получил не слабый укус в нижнюю губу. — Блять, да ты с ума сошел! — закричал он, отталкивая Тайру. За такое он мог ударить, и сдержаться ему стоило немалых сил. Тяжело дыша, Агте тронул двумя пальцами губу, посмотрел на них, видя кровавые пятнышки. Прокусил, зубастый. Во рту появился не самый приятный кислый вкус крови, да и губа отдавала пульсирующей болью. — Агте... — еле уловимый шепот, и рыжий опускает глаза, сталкиваясь теперь уже с растерянным взглядом и чуть дрогнувшими губами. — Я не хотел...у тебя кровь. — Затараторил хулиган, сжимая рукой ремешок портфеля. — Да не гони, а я и не заметил! — До моего дома тут близко... — Тайра схватил Агте за руку и потащил в сторону, куда они направлялись изначально. — Тайра, ты полный псих. — Выдохнул смиренно рыжий после многочисленных попыток вырвать руку из захвата маленькой, но сильной ладошки. И в итоге лишь покрепче сжал ее в ответ. Агте готов был увидеть что угодно, но не большой дом в западном стиле. Ему было непонятно, почему Тайра эти две недели каждый раз просил провести его, но непосредственного приближения к самому дому избегал. Он думал, что наоборот, несмотря на модные шмотки и дорогие кеды, Тайра мог жить в не очень благополучной семье, и стесняться этого. С его-то хулиганским характером это было вполне возможно. Или, что мелкий и в правду не желал, чтобы Агте знал где точно он живет, по каким-либо причинам. Так что, теперь он тем более ничего не понимал, но хмурый вид Тайры заставлял надеяться на дальнейшее разъяснение. Агте рассматривал молчаливо сад, когда перед ними открылась дверь, хотя они еще и не успели дойти до порога. — Здравствуй, Тайра. Ты сегодня не один? — приглашая жестом внутрь дома, поинтересовалась у мелкого полноватая старушка. А потом глянула на рыжего, вежливо улыбаясь. Тайра лишь сухо кивнул, кидая портфель на пол прихожей, и потащил Агте за руку на второй этаж, кинув напоследок: — Франсин, принеси чай и аптечку в мою комнату. — На что старушка слегка поклонилась, все так же улыбаясь, и куда-то ушла. Агте не успевал рассматривать дом, потому что, как обычно тащился за Тайрой, но сейчас еще и пытаясь снять обувь. — Да забей ты уже. — Шикнули ему, и, переступив через воспитание, он оставил в покое обувь. Просто в голове крутилось только одно: "Комната Тайры, комната Тайры". И вот серая дверь, напротив которой они остановились, и есть вход в святую обитель хулигана. Да если бы Агте представилось когда-нибудь открыть дверь в комнату, где таится суть мироздания, он бы и то так не волновался. Даже неудобно стало, у него запотели от нервов ладони, а Тайра все равно держал его за руку. С невероятным терпением Агте дожидался, пока Тайра ключом открывал дверь в свою комнату. Зачем ему запираться, рыжий еще обязательно узнает. Тайра ему сам расскажет, когда полностью доверится. Необязательно быть умником и мастером психоанализа, что бы понимать некоторые простые вещи на счет Тайры... Стоит просто немного понаблюдать за ним и задуматься, почему то, почему так, и все в этом роде. Агте слизывает слегка засохшую кровь с губы и закрывает глаза, когда дверь распахивается, и открывает их только тогда, когда будто в состоянии опьянения неуклюже вваливается за Тайрой, рванувшим его за руку внутрь. Дверь с хлопком закрывается за спиной. Комната хорошо освещена благодаря огромному окну почти во всю стену. Сама комната в фиолетово-кислотной гамме, и Агте недоумевал, как вообще можно остаться адекватным от созерцания такой цветовой гаммы, но потом глянул на Тайру и смирился. Хулиган остановился по центру комнаты, снимая пиджак и небрежно кидая его на стул. Начал стягивать футболку, открывая взор на сползшие, как обычно, с задницы джинсы и резинку ярко-оранжевых трусов. — Я здесь вообще-то! — ошалело возмутился Агте, отводя взгляд. Агте может и кажется отчасти спокойным, но полуобнаженный Тайра одним своим видом дает пинок под зад адекватности и выдержке рыжего. Тайра кидает футболку к куче еще каких-то вещей, оборачивается, открывая взор на линию ключиц и шею. — И? — нахмурив брови, спрашивает он. Агте чуть не рвет на голове волосы, отворачиваясь совсем. Ну как можно не понимать таких вещей? — Тайра, послушай... — его речь прерывает тихий стук в дверь. Хулиган что-то шикнул и подошел к двери, снова открыл ее ключом изнутри и принял из рук Франсин поднос. Даже не поблагодарив, просто также захлопнул перед ней дверь. Где настоящий Тайра? Шумный, буйный, сильный и агрессивный хулиган, который имеет собственную банду и на слуху у всей школы, который по каким-то причинам также держит в узде и преподавателей, и отморозков из других школ. Наивный, смущенный, нервный и все такой же сильный при этом, любимый Агте, который краснеет от невинного поцелуя, который просит всегда проводить его до дома. Манящий, желанный, сводящий с ума одним своим видом. Или этот хмурый, вредный, замкнутый и настороженный ребенок, который почему-то не хотел, чтобы Агте видел его дом, и который закрывается у себя в комнате на замок. Который всегда избегает темы своей семьи. Это странно: смотреть на хрупкое, но дико сильное тело, и видеть сразу все в одном человеке. И хулигана, и ребенка и, конечно же, любимого. От первого хочется держаться подальше, второго хочется защищать и оберегать, а третьего – любить несмотря ни на что. А в общей сумме – хочется просто разобраться во всем этом, понять, почему один человек так по-разному ведет себя в той или иной ситуации. Агте очнулся от мыслей, когда Тайра пихнул его на кровать и подошел, держа в руке какую-то баночку и вату. Только рыжий снова подумал не о том, отполз, придурошно улыбаясь, но был схвачен за ногу. — Угомонись. — Недовольное фырчание, и Тайра нагло залазит рыжему на колени, игнорируя любые протесты. — Слушай, Тайра, это абсолютно плохая идея, я могу сам. — Тайра у него на коленях. За что Агте такие мучения? Хулиган щурит глаза и сжимает колени. Нет, он специально? — Я тебя поранил, значит я же и буду лечить. — Твердо говорит он, грубо прижимая влажную ватку к ране на губе рыжего, причиняя только еще больше боли. Агте дергается и шипит, но его хватают за волосы и продолжают каторгу. — А не легче ли просто не калечить меня? — попытался выразить недовольство он, но, натолкнувшись на холодный взгляд, неуверенно добавил. — Хоть иногда? Тайра проигнорировал его, более сосредоточенно обрабатывая рану. Его теплое дыхание щекотало Агте щеку, и от него безумно сладко пахло. Едва уловимый запах пота и естественный аромат кожи, без примеси одеколона. И, Агте принюхался, от волос Тайры пахло апельсином. Рыжий улыбнулся, на что получил грубое: " Че лыбишься?". "Он такой милый, даже не верится", – думал Агте, чувствуя прикосновения прохладных пальцев к скуле, там где еще не сошло желтоватое пятнышко синяка. — Что-то раньше ты не особо беспокоился о моих повреждениях. — Поморщился рыжий, чувствуя, как Тайра мстительно надавливает пальцами на скулу, размазывая мазь. Тайра вытер руки о свои джинсы и посмотрел придирчиво на Агте, а потом вдруг обнял крепко рыжего за плечи, прижимаясь и наваливаясь всем телом, спрятал лицо в изгибе его шеи, уже окончательно приводя того в не адекватное состояние. Ну, что с ним поделать. Потому Агте и обратил на него внимание, как-то сразу почувствовал, что он необычный человек. О нем говорили с долей страха, но в то же время с каким-то обожанием или восхищением. Агте расслабил руки, опускаясь спиной на кровать, обнял так же крепко Тайру. — Ну, что такое? Расскажешь? — слегка хлопая его ладонью по спине, спросил рыжий. Тайра умостился на нем поудобнее, что не есть хорошо, и Агте едва сдержал ругательства, вдохнул и выдохнул, мысленно призывая себя успокоиться. — Ты первый, кого я привел к себе домой. — Начал тихо Тайра. — Не хотел я, чтобы это все кто-то видел. Для всех я обычное отребье, хулиган, задира, без разницы, как это называть, потому что, когда люди узнают о моем состоянии, они начинают себя по-другому вести. Те же преподаватели, не смеющие мне и слова наперекор сказать, ставящие от фонаря хорошие оценки. Многие "друзья", которые заводили со мной дружбу из-за денег, со временем просто отбили у меня желание сближаться с кем-либо. Был только Ред и близнецы, не изменившие своего отношения ко мне, и парни, которые видят во мне лишь хулигана, способного набить морду любому отморозку. Такое положение устраивает и их, и меня. — А как же... — начал Агте, но заглох, получив тычок под ребра. — Я еще не закончил! Только хотел начать об этом говорить! — заголосил недовольно Тайра и прочистил горло, продолжая. — Насчет тебя, эм... Ну... — замялся он, слегка дернув пальцами за попавшуюся под руку рыжую прядь. — Ну? — неуверенно протянул объект насилия, молясь о том, чтобы Тайра вдруг не додумался опуститься чуть ниже. Никогда еще Агте не был так близок к разоблачению. Тайра вздохнул и продолжил: — Ну, в общем, я знал, что ты обо мне разузнавал и интересовался у всяких там... — Агте нервно напрягся, но, почувствовав, что его пока не бьют и не убивают, решил не паниковать и выслушать мелкого до конца, а потом уже можно будет закатывать истерики, учитывая, что сердце и так заколотилось, как сумасшедшее. — Сначала, как обычно, думал морду набить. Просто и раньше такое бывало, особенно старшеклассники западали, так что, за подобное мы избивали этих педиков всей бандой. Но ты другой был. Все интересовался и только, не лез сам никогда, не искал встречи. Меня это насторожило, и я не стал сразу рассказывать парням. Какого-то черта решил понаблюдать, что ты будешь делать дальше. И не мог никак понять ход твоих мыслей. Обычно до этого был один и тот же сценарий, новичок ли, или какой-то чел с зашкаленными гормонами так же интересовался мной, разузнавал у всех, а потом, возомнив себя безумно крутым, подкатывал ко мне и получал по полной программе. Грей как-то засек меня, когда я наблюдал за тобой. Он ничего не сказал. Ни мне, ни парням, за что я был ему благодарен, и не важно, что он при этом обо мне думал. Тогда еще у наших классов не было смежного урока физкультуры и я прогуливал не помню что, чтобы эм... Посмотреть на тебя. В то время я еще не понимал, почему я это делаю. Почему не травил тебя, почему наблюдал и ждал, когда же ты сделаешь выпад в мою сторону. Злился, бесился, отрывался на тех, кто под руку попадался, но совершенно ничего не мог сделать тебе самому. А потом ты-таки нарвался на Берилла. Черт, как же я хотел, чтобы он набил тебе морду и весь этот бред закончился! А ты... Ты... — Агте ошарашенно пялился в потолок и даже не реагировал на злое шипение вместе с достаточно болезненным укусом в плечо. Не один только Агте все это время думал о Тайре, но и хулиган знал о нем. По своему, но он особенный для Тайры. Да, из него никудышный шпион, но все равно, Тайра не смог поступить с ним так же, как и со всеми остальными до него. Счастливый Агте почти не почувствовал укол ревности и легкую обиду. Он думал лишь о том, как же сильно изменилась его жизнь с появлением этого человека. Возможно, для кого-то совсем незаметно, но внутри самого Агте что-то перещелкнуло, меняя и его самого. Это так страшно и прекрасно одновременно. Чувства, неконтролируемые, непонятно откуда взявшиеся, направленные лишь на определенного человека, затапливали Агте изнутри и рвались наружу. Рыжий закрыл глаза, моля себя о спокойствии, но от переполняющих чувств просто становилось трудно дышать. Тайра молчал, шумно сопя и не смея пошевелиться, и Агте был уверен, сейчас мальчика мучают те же ощущения, что и его самого. «Я чувствую, мое тело горит», — обнимая сильнее Тайру за плечи, мысленно говорил с ним Агте. Безумие, но суть в том, чтобы они это чувствовали вместе, без слов. Тайра разомкнул объятия Агте, подергав плечами, и приподнялся на локтях, смотря рыжему в глаза. — Если ты предашь меня, я найду тебя, где бы ты ни был, и убью. — Прерывисто прошептав, Тайра склонился над Агте, касаясь губами его губ. Но не так, как раньше. Тайра слегка приоткрыл рот, и нежный язык несмело скользнул по сомкнутым губам рыжего. Со стороны Тайры это можно воспринимать, как признание в любви. Самое лучшее признание, которое только могло быть. Агте вздрогнул от касания языка, выдохнул, резко переворачиваясь вместе с Тайрой, подминая мелкого под себя. На что хулиган очень несвойственно для него взвизгнул , вцепившись руками в плечи рыжего, посмотрел на него с вызовом. Но при этом кожа на его щеках покраснела еще больше и стала горячей. Ни в коем случае нельзя терять самообладание. Даже смотря на эти влажные темные губы, красивый носик и чистые голубые глаза. На ворох вьющихся, коротких черных прядей и на горячие щеки. Ну, только если совсем чуть-чуть, убеждает себя Агте. Совсем немножко… Губы снова прижимаются друг к другу, и по их телам будто проходит слабый заряд тока. От него мелкие волоски на руках дыбятся, а по коже щекотно "бегут" мурашки. Теперь все по-взрослому, думают они оба, и влажные языки неумело сплетаются только кончиками. Да, можно позволить себе сгорать от страсти, кусая этот нежный язычок, утягивая его в дикий танец. Но с любимым Агте не может так… И не хочет. Он хочет быть осторожным, и, не смотря на силу Тайры, хочет быть нежным, обращаться с любимым мальчиком бережно, трепетно. Может Тайра и сильный, но душой он очень хрупок, Агте уже понял это. И Тайра, не привыкший к подобной нежности, плавился под прикосновениями и сжимал ладонями плечи рыжего, шумно втягивая воздух. У самого Агте кружилась голова, но он продолжал уже более смело ласкать язык Тайры, впиваясь в сладкий рот. Внутренняя сторона губы была гладкая и нежная, как шелк, было безумно приятно касаться ее языком. Тайра разорвал поцелуй, закинув голову назад и вбок. Тонкая ниточка слюны, соединявшая их губы, оборвалась; каплей застыла на нижней губе хулигана. Тайра тяжело дышал, и Агте, уткнувшись лицом ему в шею, вторил его дыханию так же сбивчиво. Это редкий, ценный дар — разделять подобные ощущения с любимым человеком. Этот дар делает живым, дышащим в полную грудь. И хочется, чтобы это длилось вечно…