Так не бывает...

      - Роза, - обратился ко мне Дмитрий, я робко взглянула на него из-под опущенных ресниц, парень усмехнулся и продолжил, - Это было великолепно…       Дмитрий приподнялся на локте и заглянул мне в глаза, я улыбнулась, он улыбнулся мне в ответ. Парень осторожно водил ладонью по моей талии, иногда спускался к бедрам. Дмитрий все еще продолжал смотреть на меня, а я накручивала на палец его шелковистые волосы.       - Роза, о чем ты думаешь? - поинтересовался у меня Дмитрий.       - Ты правда хочешь знать? - Дмитрий на секунду задумался, но затем кивнул. Я прикрыла глаза, собираясь с мыслями. - Хорошо. Знаешь, уже прошел месяц с тех пор, как мы ушли от «родителей», все это время я не перестаю думать о том, какую боль я причинила матери. Мы только начали более-менее хорошо общаться, а я так ей отплатила. Каждый раз, когда мы сталкиваемся с ней где-нибудь, мне становится ужасно плохо, я чувствую себя последней сукой… - на глаза навернулись слезы, - Знаешь, как бы я себя не убеждала, что ненавижу собственную мать, прекрасно понимаю, что люблю ее и мне от этого никуда не деться. От этого я чувствую себя намного хуже. Временами я задумываюсь, а стоит ли моя жизнь ее боли? Я не нахожу ответа на этот вопрос. Рядом с тобой мне так хорошо и спокойно, я чувствую себя свободной от всего, я просто забываю обо всех проблемах, когда нахожусь в твоих объятиях. Я просто не знаю, что мне делать? Когда я представляю, как мы с тобой расстаемся, - я кладу ладонь на грудь парня и заглядываю ему в глаза, - Мое сердце разрывается на кусочки, ибо я люблю тебя. Люблю больше всего на свете. Я понимаю, что не смогу тебя отпустить. В такие моменты я смотрю на тебя в поисках поддержки, но натыкаюсь на безразличие на твоем лице, ледяное спокойствие, бесстрашие, - я провела тыльной стороной ладони по щеке парня, - Но твои глаза говорят об обратном. Я вижу в них боль, сочувствие, искреннее переживание, страх, волнение, любовь. Временами в твоих глазах столько злости, ненависти и агрессии, что мне становится страшно за тебя. Такие перемены в тебе заметны только мне, и они пугают и восхищают меня одновременно. Я вообще не понимаю, как ты можешь быть таким сдержанным? Как ты можешь быть таким спокойным? Я не понимаю… - я не смогла закончить, просто потому что и говорить больше было нечего, и окончательно разрыдалась.       - Иди ко мне, - Дмитрий закинул себе за спину подушку и, усадив меня с себе на колени, завернул нас в одеяло, - Знаешь, я ведь думал об этом много-много раз, я видел, как тебе тяжело и больно, но ты казалась мне такой сильной и независимой… Я думал… боялся, что ты не примешь никакой помощи, что я оттолкну тебя, - я водила указательным пальцем от ключиц Дмитрия к его прессу и обратно, понимая, что он абсолютно прав, - С первых дней нашего знакомства я подмечал за тобой множество различных деталей: как ты морщишь нос, когда злишься, как у тебя дрожит нижняя губа, когда тебе страшно, как расширяются твои глаза от удивления, как ты усмехаешься, раздраженно фыркаешь, как реагируешь на мои подколы, я прислушивался к твоим шагам на чердаке каждый вечер. Помнишь ту историю с краном? - я коротко кивнула, - Я тогда решил подшутить над тобой…       - Так ты все-таки подстроил это! - перебила я парня.       - Да, совсем чуть-чуть, - парень изобразил «чуть-чуть», а я усмехнулась, - Я думал, что ты набросишься на меня с кулаками, но не ожидал, что обольешь меня лимонадом, который я, кстати, два часа смывал с волос, - я снова усмехнулась, - Но больше всего в той ситуации меня поразило совсем не это, а то, как ты бесстрашно смотрела на меня своими большими красивыми карими глазами, тогда в коридоре, когда я ударил по стене в миллиметре от твоего лица, ты даже не вздрогнула, а мало того, врезала мне по яйцам, кстати, было жутко больно…       - Прости, - прошептала я и поцеловала парня в ключицу.       - Забыли, - махнул он рукой и продолжил, - Я много раз ловил себя на том, что думаю о тебе. Раз за разом я одергивал себя, ведь ты дочка папиной невесты. Я видел, как он счастлив, и мне совершенно не хотелось портить отношения с ним. Я не хотел верить в то, что влюбляюсь в тебя все сильней и сильней. Последней каплей стал тот вечер в честь помолвки, где ты появилась в прекрасном красном платье, выгодно подчеркивающем все твои женские прелести, которые ты так старательно прятала под бесформенными свитерами и кофтами, я, кстати, до сих пор не понимаю зачем, ведь у тебя идеальная фигура, - я улыбнулась, Дмитрий считает мою фигуру идеальной, а у меня комплексы из-за слишком большой груди.       - Что хотят сделать парни с девушкой, у которой такая фигура, как у меня? - задала я парню вопрос.       - Ну… они хотят ее…       - Вот видишь, ты сам ответил на свой вопрос о моей манере одеваться, - не дала я закончить Дмитрию фразу, ибо слово на букву «т» мне ужасно не хотелось слышать из его уст.       - Понял. Так вот, у меня просто крышу сносило от одного взгляда на тебя. Когда ты спела для меня, к слову, поешь ты великолепно, здравый смысл окончательно покинул меня, я больше не мог совладать с собой. Мне стало абсолютно все равно на то, что ты дочь Джанин, я понял, что не смогу спокойно с тобой разговаривать или даже находиться в одном помещении, если ты не узнаешь о моих чувствах к тебе. Роза, понимаю, как тебе тяжело, но я не хочу отпускать тебя. Я ужасно люблю тебя. Я хочу, чтобы ты всегда была со мной. Я хочу жениться на тебе. Я хочу иметь с тобой детей.       - Правда? - Дмитрий кивнул, - Знаешь, если бы не наши «родители», я бы согласилась выйти за тебя замуж…       - Именно из-за «родителей» я и не предлагаю, - я силой стукнула кулаком по его груди, - Ай! За что?       - Идиот, мог бы и ради приличия спросить!       - Дорогая моя маленькая психованная истеричка, - говорил Дмитрий серьезным голосом, - Согласились бы вы выйти за меня замуж, не будь между нами препятствия под названием «родители»?       - Дорогой мой сексапильный русский Бог, временами похожий на жертву пьяной акушерки, - так же серьезно отвечала я, - По-моему, я уже ответила на ваш вопрос, но если вы прослушали мой ответ, то, да, я бы вышла за вас замуж. Дмитрий извлек откуда-то кольцо и надел мне его на безымянный палец. Интересно, откуда он его взял, ибо наша одежда валяется где-то на полу. Я развернулась к парню лицом и, обвив его талию ногами, накрыла его губы своими.