От ненависти до любви один шаг

      Где-то за стенами дома Сида Али раздавался приглушенный, но никогда не умолкающий шум древней Медины Феса: разговаривали лавочники, торговались покупатели, старики беззлобно спорили о чем-то за чаем, телеги перевозили товары, перекрикивались рабочие с красильни, расположенной неподалеку. Жизнь здесь как будто остановилась несколько веков назад и текла точно так же, как и у многих поколений марокканцев до этого.       Однако в этот день Жади в очередной раз хотела нарушить вековой уклад, вновь и вновь искушая свою судьбу.       Только что все узнали, что Ранья наконец-то беременна, и Жади видела, как улыбался Саид, как блестели его глаза при взгляде на вторую жену. Он постоянно обнимал ее и сразу же отдал распоряжение приготовить большой праздник. Служанки уже отправились покупать для него барашков.       В голове в ту же секунду родилась надежда, что теперь Саид будет видеть только Ранью – хоть бы она подарила ему сына! – будет счастлив с ней, ведь Ранья его, кажется, искренне любит. А ее, Жади, теперь отпустит на свободу.       Никто и не заметил, как Жади тихо вышла из комнаты, в которой собралась вся семья и не умолкали радостные поздравления и музыка, уже обсуждались детали богатого праздника. Она с мечтательной улыбкой прошла по пустому дому, касаясь, как будто заново, знакомых предметов, в комнату Саида и стала ждать. Мысли ее были далеко, они рисовали долгожданные картины жизни с любимым и любящим мужчиной или увлекали в прошлое, к незабываемым мгновениям в развалинах с ним, с Лукасом. Какие же они были тогда молодые!       Ее полусон был нарушен звуком приближающихся шагов. Прожив вместе столько лет, конечно, она узнала их. Сколько раз, лежа у себя в комнате, она слышала их и надеялась, что они удалятся и стихнут в другом конце дома. Но не в этот раз. - Саид, - Жади взяла его за руку, когда он вошел, - сядь здесь, сядь…       Он послушно опустился на диван, хотя и был удивлен появлением Жади, и посмотрел на бывшую жену, которая была совсем рядом, сидела перед ним на коленях. Жади протянула руку к лицу Саида.       “Какие же у нее нежные ладони… Зачем она пришла и зачем это делает? Что хочет от меня? – прикосновения кружили голову, но он уже давно научился изображать равнодушие, - А ведь я исполнил бы, не думая, любой ее каприз, только намекни она… Но ей, наверное, как обычно нужно другое… другой”.       И наконец, снова прозвучало то, что не давало покоя, то, что мучило долгие годы и разрывало сердце на части: - Теперь ты счастлив. Позволь и мне быть счастливой, Саид. Освободи меня. Дай мне жить, - медленно произнесла Жади. Было видно, что из ее молящих глаз вот-вот польются слезы. - Жади… - Ради Пророка… Дай мне тоже стать счастливой! - Я сделал все, чтобы ты была счастлива, - как бы не было это трудно, Саид убрал ее руки и попытался высказать то, что бурлило внутри него. – Я делал все, что может сделать женщину счастливой. Все! Ни одна женщина на свете не была так любима, как ты мной! А ты наплевала на мою любовь, наплевала мне в душу. - Ты сам толкнул меня к нему. Сам. - Нет! – признать это Саид до сих пор не мог. - Я уже смирилась со своей судьбой. Я была довольна своим браком и не хотела возвращаться в Бразилию. Я просила тебя не везти меня в Бразилию, но ты повез! - Жади! - Ты разыскал Лукаса, - уже не могла удержать слезы она, - и устроил нашу встречу. Чем больше я старалась избегать его, тем настойчивее ты заставлял меня общаться с ним. - Я хотел убедиться, что ты любишь меня! - Нет! Ты хотел унизить его! Хотел, чтобы я выказывала пренебрежение Лукасу при тебе, как когда-то пренебрегла тобой из-за него! Ты сам виноват, Саид, ты снова разжег уже потухший огонь!       Слишком похоже на правду. Но если он и совершал ошибки, то из-за слепой отчаянной любви. А Лукас? Как может она и через столько лет прощать все его предательства? - Что еще должен сделать Лукас, чтобы доказать, что не любит тебя?! Что?! - Ты сам не знаешь, что говоришь, - грустно покачала головой Жади. - Нет, знаю. Я хорошо знаком с западными людьми. Я уже много лет веду с ними дела, живу среди них. Ты была для него лишь экзотической игрушкой, приключением. А теперь ты нужна ему, чтобы, как они говорят, выпустить пар! - Пар? - Да, пар! Он устал от однообразия, ему тоскливо. Когда-нибудь и ты ему надоешь, как надоели жена, работа и все, что его окружает! - Что ты знаешь о Лукасе, Саид?..       Снова ласковое прикосновение таких родных и любимых рук. “Я хочу целовать эти пальцы, а она говорит и думает только о нем”. - Что ты знаешь о нем? – повторила она, гладя кажущееся суровым лицо Саида. – Ничего. - Я знаю все. Я долго наблюдал за ним. Хотел узнать, что в нем есть такого, как ему удалось так влюбить тебя в себя? - Если бы он не любил меня, он бы не ушел от жены, не готовил бы дом к моему приезду. – На лице Жади сквозь слезы засияла счастливая улыбка при мысли об их будущем доме, - Если мы сейчас не вместе, то только из-за тебя. Потому что ты этому мешаешь.       Саид аккуратно, едва прикасаясь, вытер ее слезы: - Он был бы здесь, если бы любил тебя. Я бы не допустил, чтобы моя любимая вышла за другого. Я бы помешал этому. Украл бы ее из-под венца или с брачного ложа, даже если бы меня за это выпороли плетьми и перерезали мне горло! Я бы не допустил этого! Ты выходишь замуж за другого мужчину, а где он? – Саид поймал ее руки, - На работе? В ресторане? Говорит с друзьями о делах, о лошадях, о женщинах, вспоминая о тебе между бокалами виски? Это не любовь, не любовь.       Он порывисто поднялся и вышел. Чтобы не наговорить еще больше лишнего и не перейти на грубость от осознания, что все его слова бессмысленны, или чтобы не прижать Жади к себе и не отпускать, не смотря на то, что он больше не имеет на это право? Саид сам себе не мог ответить на этот вопрос. Слишком давно в душе смешались любовь и обида, отчаяние и надежда.       Жади осталась одна в просторной комнате. Лучи солнца проникали сквозь деревянные решетки на окнах и тускло освещали старые стены дома дяди Али.       Она не знала, как поступить дальше: как избежать новой свадьбы, как не попасть обратно к ненавистному мужу. Однако ощущение, что Саид прав, смущало ее решимость. Ведь действительно, сколько раз Лукас подводил ее, бросал в самый последний момент? Сколько раз она подвергала себя опасности, ради встречи с ним? Она, Жади, рисковала абсолютно всем: семьей, любимыми дорогими людьми, она была готова бросить все. Она могла больше никогда не увидеть дочь, ее проклял бы дядя, Латифа и Зораиде не смогли бы общаться с ней. Она собиралась кинуться в неизвестность, ведь у Жади, как у любой восточной женщины, не было ни документов, ни денег, ни прав, ни знания жизни. Единственной опорой для нее мог стать только Лукас, но была ли эта опора надежной?       Жади стала перебирать в голове все те моменты, когда ее мечты и планы рушились из-за проблем Лукаса. Каждый раз находились новые или повторялись старые причины. Но она верила ему.       “Нет, я знаю, что он любит меня. Лукас столько раз это говорил. И он купил дом, где мы будем вместе, наконец-то счастливы после стольких лет! – повторяла про себя Жади, - Но почему он и правда сейчас не здесь? Не пытается меня спасти? Я уже не замужем, и он знает, что нас с Саидом развели. “Я бы не допустил! Я бы помешал! Выкрал!” – вновь и вновь звучали в голове слова бывшего мужа.       Повинуясь внезапному порыву, Жади схватила с резного столика телефон и набрала навсегда заученный номер: - Алло, Лукас? - Жади! – было буквально слышно, как он улыбается на другом конце провода. - Лукас, я не могу долго говорить. Моя свадьба состоится в выходные. Приезжай! - Что?.. - Ты же говорил, все готово для того, чтобы мы были вместе! - Да, все готово… Я жду тебя. - Тогда приезжай, поселись в том же отеле, где будет свадьба. Я сообщу тебе его название. Мы убежим в тот же вечер, во время праздника. Я уже все продумала, тебе надо только приехать! И больше ничего – остальное сделаю я! Приезжай! - Хорошо. Хорошо, я приеду.       В соседней комнате послышались голоса. - Все, я кладу трубку! – Жади не могла больше рисковать.       “Он прилетит ко мне! У нас все получится на этот раз!” – кусала от радости и волнения пальцы она. И только в самой глубине сознания она понимала, что сама заставила Лукаса, снова сама и снова подвергая риску только себя.       “Вот бы он был таким же решительным, как Саид”, - подумала Жади.