От ненависти до любви один шаг

      Жади сидела напротив окна в большой бразильской квартире Зейна. Квартира была обставлена полностью в лаконичном современном стиле в соответствии со вкусами хозяина. Это было странно и необычно для нее. Она долго рассматривала детали интерьера, строгую мебель, кухню, к которой, казалось, ни разу не прикасалась ничья рука, новую технику. Все было иначе в домах, где она бывала до этого. А это помещение смотрелось пустым, оно придавало ощущение одиночества и скуки.       Когда Зейн уходил вечером в свой клуб, чтобы проверить, все ли в порядке в его отсутствие, он объяснил Жади, что почти не появляется дома, поэтому он такой необжитой. Тем более, как она знала, жены у него никогда не было.       Оставшись одна, Жади попыталась собраться с мыслями. Чего она, собственно добилась? Что будет дальше? Зейн не обсуждал с ней своих планов, но, судя по тому, что она все еще с ним, прошла уже почти неделя с момента их возвращения и он не развелся с ней, он сомневается, возвращать ее Саиду или нет.       Впрочем, больше всего ее беспокоил совершенно другой вопрос: что же случилось с Лукасом? Где он был? Иветти ведь передала, что все идет по разработанному плану, что могло пойти не так? Зейн бросил загадочную фразу о том, что Саид все ему рассказал и они были готовы к любому развитию событий. Но что же это значит?       Необходимо было каким-либо связаться с Лукасом. Но как это сделать?       Жади знала его домашний телефонный номер и уже сто раз в течение этих дней набирала его. Однако опять и опять на другом конце отвечали, что сеньор Феррас в данный момент не может взять трубку. Жади и боялась за него, и злилась одновременно.       Она решила позвонить единственному человеку, который еще обо всем знал и который мог ей помочь – Иветти. Тем более, что звонок Иветти не будет выглядеть странным, даже в случае, если о нем кто-нибудь узнает.       Гудки. Как же долго. - Алло! Иветти! Иветти, это ты? - Да, а кто это? Кто меня спрашивает? – раздался в трубке жизнерадостный голос. - Иветти, это Жади. Я в Бразилии. Звоню из квартиры Зейна. У меня не так много времени, потому что я не знаю, когда он вернется. Скажи, что случилось с Лукасом? Почему его не было в отеле? – быстро заговорила девушка.       На другом конце провода повисло молчание. И только через несколько секунд, показавшихся вечностью, Иветти произнесла уже изменившимся голосом: - Дорогая, я даже не знаю, с чего начать… - Но с Лукасом все хорошо? Саид ведь ничего ему не сделал? - Жади, дело совсем не в этом. Я сама узнала обо всем только дома, когда прилетела. Я была уверена, что вы вместе. - Но что же произошло? Пожалуйста, скажи мне. Ах, я так переживаю за Лукаса! - Милая, Лукас приехал в оговоренный отель и ждал тебя. Но его дочь. Ты же знаешь, Мел больна. И в ту ночь у нее случился какой-то приступ. Господи, Жади, почему мне приходится все это тебе говорить?! - Я не понимаю… - голос Жади дрожал. - Он уехал к дочери. Ей стало плохо, и он уехал. Я не знаю подробностей, но он не дождался тебя, Жади. Алло! Алло? Ты здесь, Жади? Мне очень жаль, правда, если бы я могла чем-то помочь. Алло!       Но Жади уже не слушала ее. Она не могла. Трубка выпала из ее рук. И никакие объяснения больше были не нужны. Она уже услышала главное: он не дождался ее.       Какой бы ни была причина, он ее не дождался. Снова.       Сердце как будто перестало биться, а мир существовать. Все, к чему она стремилась на протяжении жизни, разбилось на осколки. Только отчаяние заполняло все внутри, и боль разливалась волнами, словно прибой черного ядовитого океана.       И что же теперь? В чем теперь смысл? Сколько лет она строила воздушные замки и боролась судьбой, чтобы оказаться в этот день здесь: преданная и опустошенная, в чужом пустом доме, вдали от дочери и без уверенности в завтрашнем дне. ***       Саид сидел в своем большом отделанном в марокканском стиле кабинете, пытаясь работать. Служанки только что уложили Хадижу спать, и теперь наконец-то можно было заняться делами. За время отсутствия накопилось множество корреспонденции, которую необходимо было внимательно изучить. Постоянно раздавались звонки от партнеров и секретарей – работа кипела и невозможно было отставать от бешеного ритма делового мира.       Саид всегда отличался трудолюбием и усидчивостью, даже когда был еще совсем молодым парнем, когда голова обычно забита совсем другими вещами. Именно поэтому он, один из немногих выходцев из Феса, смог добиться не только богатства на родине, но и успеха по западным меркам.       Однако в этот летний вечер все шло не так. Саид внимательно всматривался в буквы и цифры на экране ноутбука, но их смысл упорно ускользал от него. Снова и снова он старался сконцентрироваться, а мысли упорно уводили его прочь.       Где же моя Жади? Почему она так упрямо всю жизнь отвергала меня? Что я сделал, в какой момент я неправильно поступил, что так отдалил ее от себя? Иногда мне кажется, что я иду ей навстречу, пытаюсь наладить нашу жизнь, запираю свою гордость, а становится только хуже. Моя Жади с каждым днем все сильнее рвется прочь, куда-угодно, но дальше от меня.       Саид закрыл компьютер. Сопротивляться мыслям в голове больше было невозможно, и он откинулся на спинку рабочего кресла.       Ему вспоминались моменты, когда, казалось, жена приняла его и начинает любить. Для него счастливыми были годы после рождения Хадижи, тогда в их семье наконец-то воцарился мир. Да, Жади никогда не сходила с ума от любви к нему, но Саиду было достаточно, что она рядом с ним и их маленькой дочкой. Когда он приходил домой и видел их вдвоем радостными, Саид был счастлив.       Жади, ну как же ты можешь оставлять Хадижу одну? Она ведь все чувствует и переживает, как никто. Я не могу видеть, как страдает моя дочка без мамы. Что мне отвечать ей, когда она смотрит на меня и спрашивает, где ты? Как я могу объяснить ей, что мама с другим, если я не могу и сам этого принять?       Саид встал из-за стола и направился к шкафу, где хранил важные документы и различные рабочие принадлежности. Туда запрещалось заглядывать членам семьи и даже служанкам убираться. Уже были случаи, когда нужные Саиду вещи терялись, а в дела бизнеса он не впускал никого.       Он открыл ключом дверцу и достал из-за стопки книг бутылку. Это был дорогой виски хорошей выдержки, хотя сам Саид этого и не знал. Эту бутылку неосмотрительно подарили ему деловые партнеры, не осведомленные о строгих традициях Марокко.       Саид уже давно понял, что вести бизнес, не подстраиваясь под местные западные обычаи, не удастся, поэтому принимал подобные подарки и даже мог позволить себе глоток вина за деловым ужином, чтобы не обижать людей, с которыми вынужден был вести дела.       «Ну что, не зря же здесь все мужчины пьют эту дрянь, не только, когда празднуют, но и когда им плохо. Как они это называют, кажется – залить горе», - он налил напиток в стакан.       Первый глоток оказался отвратительным.       «Как они это пьют!» - пронеслось в голове. Но через несколько секунд теплое пряно-дубовое послевкусие начало медленно разливаться по телу, постепенно расслабляя все чувства. Он оперся на ручку шкафа.       Глоток.       Жади, ну где же ты сейчас, что делаешь, о чем, нет, о ком думаешь? Вспоминаешь ли ты меня?       Кто тебя защитит от окружающего мира? Ты так всегда хотела на волю, а между тем, ты и не видела никогда, как опасно быть одной среди людей.       Как могла ты предпочесть Зейна тому, что давал тебе я? Зейну вся эта игра в новинку, ему интересно, но это быстро пройдет, и что будет дальше? Не стоит мне больше прощать тебя. Даже если ты образумишься и захочешь вернуться в мой дом, вернуться к дочери, я уже не впущу тебя в свою жизнь! Всему приходит конец: моей любви и терпению он пришел!       Еще один глоток.       Аллах, мое сердце разрывается даже от одной мысли, что ты сейчас наедине с Зейном. Что он делает с тобой? Как обращается?       Снова глоток.       Если он посмел хоть пальцем до тебя дотронуться, я клянусь, я убью его!       Глоток.       Жади, я так скучаю по тебе.