От ненависти до любви один шаг

Ранья не находила себе места. Ей ничего не рассказывали о произошедшем из-за того, что она ждет ребенка. Однако, Амине удалось немного подслушать обеспокоенный разговор Зораиде и Сида Али, стоя за плотной занавеской. Она как раз спускалась на кухню, чтобы взять чего-нибудь сладкого для сестры, после того, как почувствовала дивный аромат свежего теста и печеных фруктов. И уже стоя на лестнице с большим куском пирога с инжиром, услышала, как навстречу идут хозяин дома со своей служанкой. Судя по долетающим до нее звукам, разговор точно был не для ее ушей. Быстро сориентировавшись, Амина незаметно скользнула в нишу с домашними мелочами, скрытую тканью. Так и пришлось стоять, опираясь на банки и терпя боль в боку от торчащих непонятных рукояток. К большому сожалению девушки, звуки готовящейся еды почти не позволяли расслышать содержание беседы. Как в этот момент Амина проклинала всех служанок в доме, которые, наверное, впервые в жизни споро работали без постоянного помыкания со стороны Зораиде! Разговор затянулся, через некоторое время по всей видимости поменял и тему, перейдя уже в совсем не любопытное для девушки русло, только вот выйти из своего убежища было невозможно – слишком хорошо просматривалась лестница со стороны кухни. Ноги затекли, бок ныл все сильнее, было жаль потраченного почти впустую времени. Пирог Амина сестре так и не донесла. Полную картину разговора восстановить было нельзя, но было ясно, что Саид очень сильно поссорился со своим бывшим другом Зейном. Кажется, они подрались. И еще Сид Али и Зораиде много обсуждали судьбу этой змеи Жади, что, конечно, неудивительно. - Видимо все снова из-за этой ведьмы! Да сократит Аллах ее дни! - Не делай поспешных выводов, сестра, - отвечала более рассудительная и спокойная Амина. - Тем более тебе нельзя сейчас волноваться. Если решено собрать семейный совет по поводу твоего мужа, то мы непременно все узнаем чуть позже. - Ты как всегда права. Но пока я в Марокко, эта одалиска в Бразилии и может строить против меня козни. Я так боюсь, что Саид снова женится на ней! – вздохнула Ранья. - Дорогая, ты не должна даже думать об этом. Ты ждешь мальчика, долгожданного наследника. А Саид сказал при всех, что не хочет даже видеть Жади после истории с его другом Зейном. Ранья некоторое время перебирала красную кисть покрывала, расшитую золотой лентой, потом подняла свои большие оленьи глаза на сестру: - Амина, я должна тебе кое в чем признаться. Я могу сказать это только тебе, потому что я никому больше так не доверяю. Я просто не знаю, что мне делать. Амина почувствовала напряжение в воздухе. Задумки ее сестры редко оканчивались успехом – не было в ней хитрости и уравновешенности, женской смекалки, так необходимых в жизни. - Помнишь, перед тем, как уехать в Марокко, когда еще Жади жила в нашем доме, Саид обвинил меня в пособничестве ей? - Конечно, помню, сколько раз я тебе говорила, держаться подальше от этой коварной женщины. Она пойдет на что угодно, чтобы вернуть Саида. Я нисколько не верю в ее искренность! – с укоризной сказала Амина, прищурив глаза. - Да, да… Дело в том, что он пригрозил мне разводом тогда и я так испугалась, так испугалась. А ведь мне нечего пока предъявить Саиду, у меня ведь нет ребенка, - всхлипнула Ранья. Амина нахмурила брови, ей не нравилось направление разговора: - К чему ты клонишь, сестренка? - Понимаешь, все так удачно совпало. Ну, мой обморок, плохое самочувствие на прошлой неделе. Я была почти уверена, что я беременна. - Я не понимаю! Что ты хочешь этим сказать? – Амина крепко сжала сестру за плечи. - Я заплатила знахарке за то, чтобы она сказала, будто я беременна. Вот, видишь, на мне больше нет того крупного золотого браслета с рубинами, - Ранья протянула сестре правую руку, на которой действительно обычно красовался браслет тонкой работы, усыпанный красными камнями. - Его я ей и отдала. На самом деле она потребовала гораздо меньше, но денег-то у меня нет. Поэтому я сняла с себя первое же украшение. - Да что ты натворила? Как ты могла? Что мы теперь скажем? – Амина не могла прийти в себя. Ее воображение уже рисовало самые страшные картины судьбы ее маленькой сестры. - Но я не знала, что мне делать. Саид мог развестись со мной! Я не могла этого допустить! Знахарка сказала, что не уверена, что надо подождать и тогда все прояснится. И я подумала, что Аллах наверняка даровал мне ребенка или пошлет в ближайшем будущем и что нет никакого риска. Своей небольшой ложью я только укреплю любовь мужа. А буквально через пару дней я поняла, что беременности нет, - неуверенно продолжила Ранья. Она уже и сама была не рада тем почестям и отношению, которые ей оказывали окружающие, и старалась избегать людей в последнее время. - Ты хоть понимаешь, какой это грех! Я уже не говорю о том, что сделает Саид, когда узнает об обмане? - Я надеялась, что без Жади мы наладим нашу семейную жизнь… - Да, но ты в Марокко, а Саид в Бразилии! Нет ни одного шанса забеременеть на таком расстоянии, ты об этом подумала, прежде чем ссориться с ним? – разговор перешел на повышенные тона. - Я знаю, я все понимаю. Мне было так страшно, а сейчас еще страшнее. И я не знаю, что делать дальше. Я надеюсь только на то, что Саид будет добр ко мне теперь, когда я возвращаюсь в Рио вместе с Дядей Али и Абдулом. - Вот, что я тебе скажу, сестра, слушай меня очень внимательно, - Амина подняла свой тонкий палец вверх. - Ты поедешь в Бразилию вместе со всеми и будешь нежна со своим мужем, поддерживать его, что бы там ни произошло. Ты не скажешь ему и слова поперек, как бы тебе не хотелось. Потому что, если он не останется с тобой на ночь, то он не только с тобой разведется, но и, скорее всего, подвергнет тебя наказанию. Я уже не говорю о репутации нашей семьи! О чем ты только вообще думала? Ранья испуганно замотала головой. Ее уже била дрожь, и губы предательски подрагивали. Ей хотелось только вернуться в прошлое, и чтобы ничего не было, чтобы все можно было исправить. Каждое утро она просыпалась с надеждой, что все это дурной сон, что все лишь приснилось. Но с новым днем только глубже увязала в паутину обмана. - Я не смогу поехать с тобой. Но я обещаю тебе, что подумаю, как нам выйти из этой ситуации с достоинством. Ты же понимаешь, сестренка, что ты поставила на кон не только свою жизнь, но и мою! – Амина огромным усилием воли заставила себя успокоиться. Она была не тем человеком, который мог позволить так просто, по детской глупой выходке, разбить счастье, к которому она так долго шла и которое уже почти не надеялась обрести. В ее голове уже появился довольно разумный план.