Сладкий стон учителя физики

Ну все... нам крышка, потому что мой брат разнесет квартиру вдребезги вместе с нами. Капец, я уже по выражению его лица, могу сказать, что он убьет Олега, а затем по—тихому улетит в Канаду, прихватив меня собой. Тогда я точно попрощаюсь навсегда со спокойной жизнью студентки... и я больше никогда не смогу увидеть Олега и его чертовски красивую улыбку. — Даня, старший брат Ники, — нехотя, брат все—таки пожал руку Олега. Мой брат никогда не забывает правила правильного поведения в обществе. Это благодаря отцу, который хотел из него вырастить успешного бизнесмена высшего пилотажа. — Кем вы приходитесь моей сестре? — Хм... я ее парень, уважаемый, — улыбнувшись шире прежнего, Королёв подмигнул мне. — Позволите вы, Даня, нам мирно существовать вместе с вашей сестрой в мире гармонии и любви? Что за мир гармонии и любви? Что он, черт, несет? Брат его точно убьет, а если нет, то он настоящий везунчик! Так, надо быстро отослать Олега домой и самой с братом разобраться, пока мама не вернулась домой, и я не обрела еще одну головную боль. — Брат, пожалуйста, не сердись. Это правда, что он мой парень, но это не значит, что он меня потащит в постель в первый попавшийся момент. Он очень хороший и добрый. В добавок, чертовски сексуален и горячий и… мать твою, что я несу? — все, пора собирать вещи и заказывать похоронные услуги для Олега. Печалька. — О, значит, очень хороший и сексуальный? — вздернув верх одну бровь, брат окинул меня не очень хорошим взглядом. — Ну ты загнула, Ника, — услышав мои красивые комплименты в свою сторону, Олег начал исподтишка смеяться. — Брат, я не это хотела сказать... то есть, — все, мой язык больше мне не подвластен. — Ника, давай я сам со всем разберусь, а ты пока отдохни, — погладив меня нежно по голове, Олег встал впереди меня и начал что—то говорить Дане, но что, я почему—то не могла расслышать. Наверно это из—за того, что я дотронулась до того места на голове, где меня минуту назад погладил Олег. Почему—то, из—за этого, все тело начало дико гореть. Мне дико хотелось оказаться вдруг наедине с Олегом, где—то далеко от моего дома. Там, где нас бы никто не нашел. — Я понял вас, Олег. Что же, ничего не поделаешь, можете встречаться. Это даже хорошо, что за моей милой сестренкой будет постоянный контроль, — слегка улыбнувшись, хоть и не искренне, брат еще раз пожал руку Олега. Эх, все—таки брат — сын своего отца. Такой же холодный лицемер. Даже мне он часто врет, несмотря на то, что я его сестра. Ненавижу его за это. — Брат, куда ты? — заметив, что Даня решил уходить, я его схватила за край рукава его кофты. — Ты снова собрался уехать после того, как только вернулся домой? Снова оставишь меня одну с ней? Под «ней» я подразумеваю маму. Я тяжело переношу то, что мне приходится жить с ней. Больше всего я именно ее ненавижу. Больше, чем отца и брата. За последние пять лет, мы стали чужие друг другу. Раньше, я любила их, но после того, как они отняли у меня самое дорогое в моей жизни — моего парня, я забыла, что значит, любить своих родителей. Они разлучили нас, как только узнали, что я собралась с ним жить и в будущем выйти замуж за него. В тот день, весь дом был на ушах. Я так его сильно любила, а они взяли и разлучили нас. После этого, они переехали жить в Канаду, а я сама осталась в России. — Ника, не с ней, а с мамой! Ты уже не маленькая, поэтому, можешь больше не вспоминать тот инцидент. Ты в праве уже делать то, что тебе хочется, а мама, я и папа просто можем тебе помочь или дать дельный совет. Можешь не переживать, я пока ничего папе не буду рассказывать, чтобы тебя снова не разлучили с любимым, — вытащив из своей сумки большой леденец, Даня меня им угостил. — До свидания, Олег Романович. — До свидания, — отдав уважения, как солдат генералу, Олег перевел свой взгляд на меня, когда дверь квартиры захлопнулась за силуэтом брата. — Какой инцидент? — Мои родители разлучили меня с мальчиком, которого я безумно любила. Я за ним готова была пойти на край света, — я изо всех сил пыталась сдержаться, чтобы не заплакать от нахлынувших воспоминаний о тех днях, которые на всю жизнь запечатлились в моей памяти. Больше я не слышала вопросов. Больше я не сдерживалась. Олег просто прижал меня к своей сильной груди и дал разрешение выплакаться. Дал разрешение быть слабой в его присутствии. Олег, которого я все это время считала своим врагом, стал моим спасательным кругом. Странно только, почему это он меня поднял и усадил на кухонный стол? Эм, неужели, он забыл свое обещание не трогать меня, пока я сама того не захочу? Блин, кого я обманываю, снова вспоминая его обещания? Я так сильно хочу его ласки! И не простых ласк, а особенных. Таких нежных и горячих, чтобы все тело содрогалось и пульсировало от его прикосновений. По всему телу пробежала волнующая дрожь. С каждым новым прикосновением к своей шее, я содрогалась и начинала тяжело дышать, слегка постанывая. Мне хотелось больше. Больше того, что он мне давал. Не выдержав искушения, я поймала его ладонь и, приоткрыв свой ротик, начала посасывать его большой палец, а в голове так и всплывала картинка его достоинства, которое я недавно могла лицезреть. Большой, пульсирующий от возбуждения. Мои руки стали, словно лианы, которые хотели обвить агрегат Олега. — Ах... Ника, перестать гладить меня там и в тоже время сосать мой палец... это очень заводит, — хрипло предупреждает он. И правда, я даже не заметила, как моя вторая рука, которая до этого обвивала шею Олега, плавно переместилась на его штаны и начала гладить то место, где уже появился приличный бугорок. Черт, теперь мне сильнее хочется расстегнуть ширинку, чтобы вылез его дружок и показал себя во всей своей красе. — Ника, я снова нарушил свое обещание, но, пока не поздно, пора опомниться и собираться домой. Я все же еще твой учитель физики и у меня есть обязанности перед школой, зая, — поцеловав меня в висок, Олег вытащил из кармана свои очки. — Нам не стоит торопиться. Впереди еще целый месяц. — Тебя проводить? — Не стоит, киса, — напоследок, прижав меня посильнее к себе, Олег впился горячими губами в мои и засосал так, что мои ноги забыли, что я сейчас стою, а не лежу на своей мягкой кроватке. — Если что, звони. — Да... Олег Романович...