Не я

      Люси очнулась только через неделю. Всё это время её мучили кошмары. Полюшка пыталась купировать действие яда Снежного Монстра, но действие её лекарств было недолгим и слабым. Люси морщилась, стонала и металась по кровати. Седые волосы спутались в один невнятный клубок из-за пота и вечного движения. Невооруженным взглядом было видно, что Хартфелии очень плохо.        Несколько раз её навещал Грей. Первый, когда принёс травы, заказанные Полюшкой, и ещё два, просто проведать свою ученицу, посмотреть как она и не становится ли ей хуже. Полюшка на эти визиты смотрела снисходительно, но как только на лице Грея начинали проявляться признаки жалости или вины, она выгоняла его вон из своего дома.        — С таким лицом сиди у себя дома! — кидая в парня первое, что под руку попадётся, кричала фурия, — Своей хмурой рожей ты ей не поможешь! Идиоты!        Макаров был у постели девушки лишь единожды, после того дня, когда девушку доставили под крыло Полюшки. Мастер ничего не говорил, но иногда, когда Люси становилось немного лучше, гладил её по голове, шепча под нос «Бедная девочка».        Полюшка трудилась над бессознательным телом Люси, а сама Хартфелия вспоминала своё прошлое, то, как она существовала в виде бестелесного призрака, как постепенно исчезала и просила спасения, но её никто не слышал. Вокруг была темнота и тишина, грусть и боль. Чувства разъедали её душу, но сказать или крикнуть что-либо не было сил, лишь невнятные стоны и неразборчивое бормотание…        Нацу узнал о случившемся только через три дня, после начала лечения. Он с кулаками бросился на Грея, а тот и не сопротивлялся. Убийца Драконов был разочарован в верном товарище и даже друге, потому что доверил ему, а тот не сберёг. Эльза была на задании, но, наверняка бы, поняла и приняла произошедшее. Она всегда всё понимала и принимала. Сильная духом и разумом Скарлет всегда принимала наиболее верные решения, когда они касались кого-то другого, но не её самой. Наверняка, ночью после того, как она бы узнала, она не смогла бы спать, а утром холодной водой пыталась бы привести своё лицо в порядок.        В гильдии Люси толком никто и не знал, но Макаров объявил о случившемся и каждый день кто-то приходил и вещал на дверь домика Полюшки небольшие букеты полевых цветов:        — Люси они нравятся, — хмуро сказал Грей, начавший эту семидневную традицию.        И несмотря на то, что Люси была для них новенькой и неизученной и отчасти даже чужой, её приняли в семью Фейри Тейл со всем возможным теплом и мягкостью. Но девушка об этом не знала…

***

       Просыпаться было больно. Сердце стучало от страха, я судорожно пыталась схватить воздух ртом и удержать в лёгких, но тело было против меня. Сиплый хрип, вырвавшийся из горла, заставил кого-то рядом подскочить. Чей-то голос что-то прокричал, но я не ухватила смысл. Хотелось вдохнуть, но не получалось. Тело взорвалось новой вспышкой боли, когда чьи-то неласковые руки посадили меня и постучали по спине. Первый вздох был сладок, но горчил полынью. Стараясь ухватить как можно больше кислорода, я подавилась им и закашлялась.        — Ну что за девчонка! Горе! — прошипел незнакомый мне голос. Мне снова постучали по спине, а после того как я немного отдышалась, насильно открыли рот и влили в него какую-то гадость. Челюсть свело от отвращения и вкуса, но выплюнуть мне не дали — зажали нос и заставили проглотить, — А теперь спи, — приказал всё тот же голос, — Тебе нужны силы. Проследи за ней.        Я ещё несколько раз просыпалась таким же образом. Когда-то было хуже, а когда-то лучше. Но сценарий был одинаков: проснуться, вздохнуть, получить горькую жижу в рот и смирно проглотить её, обратно спать. Времени на раздумья и анализ собственного самочувствия не было, я даже не успевала сходить в туалет, но это меня не беспокоило, до того момента, пока я не пришла в себя совсем.        Это пробуждение отличалось от прошлых. Оно было, можно сказать, полноценным. Я могла видеть, слышать и чувствовать что-то, кроме боли. Например, подо мной сырая от пота простыня, волосы неприятно, но не больно, тянет из-за того, что о них я упёрлась локтем, тело было липким, в помещении, где я оказалась, пахло сыром и травами.        Не выдержав концентрации запаха, я чихнула и тем самым привлекла внимание. Из другой комнаты вышла розоволосая женщина с полотенцем в руках. Она быстрым цепким взглядом оглядела меня, остановившись на лице, где чувствовались какие-то повязки. Что со мной? Кто она?        — Я Полюшка, — будто читая мысли, сказала женщина хриплым голосом, — Ты видишь? — я кивнула, — Слышишь? — повторила, — Чувствуешь? — опять кивок, но уже немного нервный. Что же произошло? — Что последнее ты помнишь? — снова задала Полюшка вопрос, а я задумалась.       Помню дом, помню разбойников, помню магов гильдии Хвост Феи, помню как сбежала из дома и ощущение холодной маги Грея, потом было вступление в гильдию… А, нет, сначала была магия, а потом побег! Так вот, гильдия, попойка, потом я начала учиться у Грея магии и мы вместе отправились в горы, а там…        — Снежный Монстр, — прошептала я с ужасом глядя на женщину, — Что со мной? — Полюшка вздохнула и присела на стоящий недалеко от кровати, на которой я лежала, стул.        — Эта тварь знатно тебя подрала. Сломанные кости и трещины в них я залечила, но те раны, которые были нанесены клыками и когтями, — она покачала головой, — Из-за яда они плохо заживают, я не смогла его вывести и последствия будут тебя преследовать всю жизнь…        — Последствия?        — Шрамы, — пожала женщина плечами, — Боли и кошмары. Яд повлиял на тебя довольно сильно, поэтому теперь его остатки, бродящие по твоей крови будут напоминать о себе кошмарами во сне и наяву. Ты не сможешь в случае чего дать свою кровь или воспользоваться чьей-то — твоя кровь теперь отрава для всего живого. Слабая, но отрава. Про детей не волнуйся — родишь и у них даже иммунитет будет к некоторым видам отравы, но… Гм, — она отвернулась от меня, — Ладно, полежишь ещё пару дней и пойдёшь на все четыре стороны. Ясно?! — неожиданно рявкнула она.        — Я-ясно, — от неожиданности я подскочила на кровати, из-за чего в спине что-то отдало болью. Я болезненно зашипела.        — Не скачи как коза, ещё не всё зажило! Сейчас принесу настойку — попьёшь, а потом поешь немного, надо начинать разрабатывать желудок.        Зелье было гадкое, а бульон приготовленный Полюшкой ещё гаже. Вот бы выздороветь побыстрее!