История моей жизни

Я уже неделю живу в доме Фантастической Четверки. Сьюзен и Рид понемногу изучали мой дар, ну а я успела нарисовать портрет. Заказы текли рекой и мне не было скучно. Джонни я видела редко, в основном за обедом. Сейчас я закончила рисовать пейзаж для одной престарелой богатой дамы и сидела на диване, любовалась закатом и читала одну из привезенных мною книг. Ко мне неожиданно подсел Джонни. — Чем это ты занимаешься? - я отвлеклась и посмотрела на него. — Читаю. - и помахала перед ним книгой. — Это же скучно! Я посмотрела на него укоризненно. Мне не редко встречались люди, которые говорили точно так же, как и он. Таких людей я искренне не понимала. — Но ведь правда. - он посмотрел на название - Еще и классику! Она ужасно скучная. — Классику имеет право не любить лишь тот, кто ее читал. - с умным видом продекламировала я. Он лишь хмыкнул. Я не считала «Войну и мир» Толстого скучной книгой. — А ты завтра чем-нибудь занята? - немного помолчав произнес он. Что это с ним? Никогда не интересовался моими делами, а тут что-то поперло. Прежде чем ответить я прокрутила у себя в голове свое расписание. — Да нет. А что? — Может, на лыжах покатаемся? - я немного оторопела от такого предложения. — А почему бы и нет? Только я давно не каталась. - я рассмеялась. Вот это, действительно, правда. В последний раз я каталась с родителями три года назад в Шамони. — Чего ты смеешься? - спросил он, хотя смеялся вместе со мной. — Ничего, - я продолжала хихикать и отложила книгу - просто странное предложение, учитывая, что мы с тобой не общались с того момента, как я приехала. — Просто хотелось бы узнать тебя получше. Тогда собирайся завтра к одиннадцати. Я зайду за тобой. — Хорошо. Он ушел, а я продолжала читать. Что-то я давно не выходила гулять. Я взглянула в окно и увидела, что уже совсем темно и решила отложить свою книгу и отправиться спать.

***

Сейчас я на склоне и пытаюсь удержать равновесие на лыжах, Джонни час назад ушел за горячим шоколадом, ну а я пыталась спуститься с горы, чтобы сдать лыжи и найти его. Меня аж трясло от злости. Как он мог. Сам пригласил и кинул. Я ужасно устала и хотела домой. В этот момент я снова упала и решила просто снять лыжи и спуститься пешком. Мне было ужасно жарко в своей экипировке и мое лицо раскраснелось. Наверняка это было жуткое зрелище. Наконец, добравшись до пункта сдачи лыж и сдав эти ужасные палки, я отправилась искать Джонни на парковку. В каком же я была ужасе, когда увидела, что его машины нет. Ненавижу его. Если бы здесь была хотя бы машина, то я могла бы попинать ее и он бы вышел. Но Джонни, видимо, уехал без меня. Мудак. Денег на такси у меня не было, а телефон сел и я даже не могла позвонить Сью или Риду. Пришлось идти до остановки и сесть в автобус. В автобусе я возненавидела Джонни еще сильнее, потому что всякие мерзкие личности слишком близко находились ко мне. Всегда не любила общественный транспорт. Когда я, грязная, уставшая и потная, наконец, добралась до своей комнаты, Джонни еще не было. Рид и Сью как всегда были в лаборатории. Сбросив с себя всю одежду, я отправилась в душ. Там я, наконец, расслабилась и смогла собрать все мысли в кучу. После душа я сразу же забралась в постель и проспала до ужина. За столом я увидела Джонни, но всем своим видом показывала, как злюсь на него. Но он, казалось, не замечал. — Как провели день? - нарушила тишину Сьюзен. — Отлично. - сказал Джонни дожевывая свой салат. Отлично? Он издевается? — Джоанна, с тобой все в порядке? - на меня с беспокойством смотрел Рид. Я только сейчас заметила, что согнула вилку. Черт, я так зла на него, что уже ломаю столовые приборы. Нужно держать себя в руках иначе может случиться непоправимое. Я выпрямила вилку и ответила: — Да, все хорошо. Джонни смотрел на меня с усмешкой. Ему еще и смешно. Так и хотелось вонзить эту вилку ему в глаз. После ужина я отправилась в свою комнату, чтобы закончить портрет для моей новой выставки, но меня задержал Джонни. — Чего тебе? - злость уже прошла и мне было просто все равно на него. — Тебя даже не интересует, куда я делся? - мог бы хоть извиниться, - Почему ушел, а? Я отдернула руку, за которую он меня схватил. — Знаешь, я была просто в ярости, так что мне было глубоко наплевать с кем ты и где ты. Мне просто хотелось поскорее оказаться в кровати. Я уже хотела уйти, как он снова схватил меня за руку. — Я вообще-то извиниться пришел. Я просто забыл про тебя. А вот сейчас обидно было. — Да пошел ты. - с улыбкой сказала я и пошла прочь. Я никак не могла дать себе отчет в этой ненависти. Почему я так злилась? Ничего особенного не произошло, но злость текла из меня рекой. У меня было пару соображений насчет причин этой ненависти, но они пробуждали у меня слишком неприятные воспоминания. Дело в том, что мне уже приходилось чувствовать подобную ненависть к кому-то, но тогда все закончилось хуже некуда. И тут мне стало страшно: срывов не было уже полгода. Неужели она снова пытается вырваться? Отгоняя от себя эти мысли, я выпила двойную дозу успокоительного, чтобы наверняка. Работа никак не хотела клеиться. Все картины получались слишком агрессивные и люди с полотна смотрели на меня, чуть ухмылявшись и кривясь, но смотрели. И я никак не могла остановиться. Все рисовала и рисовала, пока не испугалась творения рук своих. Я отдернула руку с кистью и узнала, кого я рисую: Алекс Смит, мальчик, которому никогда не стать прежним благодаря мне. Слезы так и норовили потечь из глаз. Кулак сам собой рассек воздух, врезался в полотно и оставил огромную дыру прямо между глаз парня. В моменты высшей злости, боли я совсем не чувствовала. Как и не чувствовала контроля над своим телом. Скомкав полотно и завернув его в черный мешок, я выбросила его. Нужно как-то отвлечься, пока все не зашло слишком далеко. Есть только один человек, которому я могу довериться – моя мать. Решив написать ей письмо я села за стол и, достав чистый лист, приступила: «Здравствуй, мама. Очень хотела бы написать тебе, что у меня все хорошо, но, к сожалению, это не так. Теперь вы с папой не единственные, кто знает о том, что я мутант. Но об этом вы можете не волноваться: эти ученые работают не на правительство и у меня нет причин сомневаться в том, что они никому ничего не скажут обо мне. Тем более, что они знают только вершину айсберга. Они ничего не знают о ней, можете не волноваться. Но пишу я Вам не за этим. В последнее время начинаю замечать за собой признаки того, что она начинает овладевать мной. И это несказанно пугает, ибо сейчас это очень некстати. Как и всегда, в принципе. Что мне делать, мама? Я чувствую себя опасной для этого общества, лишней. Даже рисование больше не сдерживает ее. Лекарства почти не помогают. Надеюсь, что вы не будете против, если я приеду к вам через несколько месяцев. Хотела бы раньше, но слишком много работы, которую нужно закончить в срок. Вы с папой по-прежнему единственные, кому я могу довериться. Пожалуйста, не отрекайтесь от своей дочери. Жду наискорейшего ответа, Всегда любящая вас дочь Джоанна.» Написав адрес и заклеив конверт, я выдохнула спокойнее. Можно было и позвонить, но на бумаге мысли точнее. Решив не медлить, я оделась и отправилась к почтовому ящику, который стоит всего в паре метров от входа в здание. Морозный воздух немного отрезвил меня и кинув конверт в ящик я решила прогуляться. Рождество было только недавно и улицы были по-прежнему украшены гирляндами, которые в любой другой день радовали бы меня, но не сегодня. Вопреки своей привычке держать спину ровно я шла, немного согнувшись, смотря под ноги и держа руки в карманах. Я глубоко задумалась и даже не заметила, когда меня кто-то окликнул. — Девушка, не могли бы Вы нас сфотографировать? – ко мне обратился какой-то пожилой мужчина. Вокруг было много людей и я даже сначала не обернулась, так как подумала, что зовут не меня. — Конечно. – я улыбнулась как могла дружелюбнее, но получилось не очень хорошо. Этот мужчина был, видимо, со своей женой. Мне подали фотоаппарат и, сфокусировав его, я сделала снимок. — Готово. – я отдала им аппарат и уже думала уходить, когда они попросили меня показать им фото. Нажав на пару кнопочек, мы втроем увидели замечательное фото: этот мужчина обнял женщину и они казались такими счастливыми. Позади них висела гирлянда и это только добавляло атмосферы праздника. Я поспешно простилась с ними и зашагала дальше. Смахнув непрошеные слезы, свернула обратно в Бакстер-Билдинг. Когда я взглянула на фото, то поняла, что никогда не смогу стать так же счастлива. А все из за нее. Любому попросту опасно находиться рядом со мной. С этой мыслью пришла и следующая, не менее ужасающая: у меня никогда не будет нормальной жизни. Правительство рано или поздно узнает обо мне, если и не от Фантастической Четверки, то из-за моей неосторожности. Они станут использовать меня как оружие и я окончательно перестану быть Джоанной Дарк. Вернувшись в свою спальню и выпив еще успокоительного я легла спать. Долго проворочавшись, я все же впала в беспокойный сон, полный кошмаров. Мне снились картины из прошлого, где я совсем маленькая и только узнала о своих способностях. Потом мне представлялось ужасное будущее, где Сьюзен и Рид помогали военным ученым из Пентагона совершенствовать меня в качестве оружия. Мне так хотелось проснуться, но я не могла. Я находилась где-то на грани сна и реальности и не могла контролировать свои ведения. Такие сны настоящая пытка. К утру все же удалось успокоиться и впасть в дрему, где можно хотя бы немного отдохнуть.