История моей жизни

Хамелеоны имеют способность подстраиваться под окружающую среду и в этом я с ними похожа. После того ужасного задания прошел уже месяц и мне пришлось прятать все свои эмоции глубже. Из-за этого меня стали называть Холодной Пулей, потому что убиваю безжалостно и хладнокровно. Виду не подаю, но все эти прозвища глубоко ранят меня. На заданиях приходится давать слабину ей, чтобы чувствовать меньше и лучше выполнять приказы. И теперь чаще берут на миссии. В ЩИТе готовится что-то грандиозное и после завтрака прилетит Колсон и снова всех соберет. Почему-то меня не до сих пор не перевели из учебного центра на настоящую базу. — Доброе утро, Джо. - девушка ставит поднос на стол прямо передо мной и садится. — Доброе, Линда. - ее шикарные волосы как всегда заплетены в толстую косу, а форма безукоризненно чистая, хотя вчера мы побывали буквально в аду. — Ты надолго в этот раз? — Через три дня улетаю на базу на Кубе, - Линда рывком открывает йогурт и начинает есть. Кухня здесь что надо, это точно, — Совсем скоро ожидается очень важная миссия. Обнаружили крупную научную базу ГИДРЫ в Аргентине. — Ясно, - сегодня я снова всю ночь не спала из за кошмаров и была ее в настроении. — Идем, у нас есть немного времени перед приездом Колсона. - мы уже закончили завтракать и Линда протягивала мне руку. Ее зеленые глаза так и горели холодной решимостью. — Успеем немного потренироваться. Я вздохнула, но все же пошла вместе с ней. Это лучше, чем сидеть одной наедине со своими мыслями. Мы направлялись прямо в арсенал и тусклый свет освещал коридор. Тяжелые сапоги мерно отбивали шаги и только это нарушало обоюдное молчание. Наконец, перед нами была дверь с номером восемьдесят один. Мы на месте. — Чем займемся сегодня? - в арсенале никого не было, все на завтраке и мы можем взять любое оружие для тренировки. — Вот этим. - Линда протянула мне винтовку и завязку на глаза. На мой вопросительный взгляд она ответила: — Тебе необходимо научиться собирать оружие даже с закрытыми глазами. — М-16, - осматриваю оружие. Винтовка достаточно легкая - всего около трех килограмм. Мгновенно разбираю ее и Линда завязывает мне сзади глаза. — На счет три начинай. - слышу, как она достает секундомер из кармана штанов. Все чувства обострились от того, что глаза закрыты и я улавливаю каждый шорох. — Раз, - мышцы напрягаются, — Два, - готова прямо сейчас начать, но пока рано, — Три! Мгновенно вспоминаю все, чему учили. Собираю части чисто на инстинктах - настолько все доведено до автоматизма. Руки помнят каждую часть и складывают все воедино. Щелкает последняя деталь и я снимаю повязку. Откуда-то сзади раздаются аплодисменты. Это немного выбивает меня из колеи, но я поворачиваюсь. — Браво, браво, - Джонни? Что он здесь делает? Не сразу замечаю остальных членов Четверки и спрашиваю у Линды: — Сколько? Не в силах оторвать взгляд от Джонни, я даже не поворачиваюсь. Как же давно не видела его! — Двадцать две секунды. Молодец. - она подходит и хлопает по плечу. Будто выпадаю из оцепенения и наконец здороваюсь с остальными. Взгляд насмешливых голубых глаз Джонни скользит по мне, от чего я краснею. — Действительно неплохо. — Добрый день, мистер Колсон. - директор вышел из тени и мягко улыбнулся. Меня до сих пор волновало, зачем здесь Фантастическая Четверка и Фил поспешил ответить. — Агент Грин наверняка уже рассказала вам, мисс Дарк, что была обнаружена база ГИДРЫ в Аргентине, - он покосился на Линду, которая сконфужено опустила глаза, — Фантастическая Четверка согласилась нам помочь. Вы двое тоже участвуете в операции и вечером вам принесут всю нужную информацию. На этом все разошлись. Сьюзен пошла вместе с Линдой рассматривать научный отсек нашей базы, а Рид с Беном ушли в столовую, Джонни напросился ко мне. Я почему-то не могла расслабиться в его обществе, все время была напряжена. На самом деле я довольно часто прокручивала в памяти ту ночь и соврала бы, если бы сказала, что не хочу этого повторить. — Что это? - мы уже были в моей комнате. Чайник начал свистеть, оповещая о том, что вода закипела. Джонни стоял у стены и рассматривал мои творения. — Это ловцы снов. - подхожу к нему и становлюсь рядом. Вся стена увешана ловцами разных размеров и цветов. Джонни снимает один и вертит на ниточке. — Для чего они тебе? И почему так много? Вздыхаю, но все же рассказываю. Наивная, надеялась, что смогу избежать этого разговора. — Я очень изменилась, Джонни, - присаживаюсь на диван и закидываю ногу на ногу, — Я рисую, делаю всякие милые вещи. А знаешь, что я еще хорошо делаю? Убиваю. Парень мгновенно поворачивается ко мне. Кажется, будто он не верит мне. Но придется его огорчить - это правда. — Очень часто мне снятся кошмары, от которых очень трудно избавится. Я вижу всех своих жертв. И в бессонные ночи я сижу и делаю ловцы. Их ровно столько же, сколько и ночей, проведенных мною наедине со своими кошмарами. И тут я испугалась. Испугалась, что Джонни отвернется от меня, ведь я стала страшным человеком. Но вместо этого он подошел ко мне и сел рядом. — Но наверняка эти люди не были сторонниками идей о мире во всем мире, - Джонни редко бывает серьезным, но сейчас он изменился до неузнаваемости. Не могу не заметить, что таким он мне нравится чуть больше, — Ты выполнила свой долг как агента и защищала всех нас. — Да, ты, наверно, прав... — Не наверно, а точно. - я и не заметила, как он взял меня за руку. И тут же понимаю, как же скучала по нему. Мне даже начало казаться, что у нас с ним вполне может быть общее будущее. Склоняюсь все ближе к нему и обнимаю. Проводя бесконечные месяцы на заданиях и тренировках, я совсем отвыкла от простого человеческого тепла. — Я скучала по тебе, Джонни. Вмиг мне стало и хорошо и плохо одновременно. Никто не знает, что на самом деле со мной происходит, что я застряла в трясине своих мыслей и чувств и постепенно в ней тону, и никто не может мне помочь. Внезапно захотелось просто расплакаться от бессилия, от ужасного чувства вины. Все это навалилось на меня и придавливало, прижимая к земле. — Я тоже, Джоанна, я тоже. Он поцеловал меня в висок, а я прижалась еще сильнее. Прошло почти полгода, а одеколон у Джонни все тот же. Тут он поцеловал меня за ухом и мне просто снесло крышу. В голове не осталось ни единой мысли, теперь существовали только я и он. Не выдерживаю и целую его первая. Поцелуй был требовательным, не нежным, как раньше. Проводя вечера в одиночестве, лишь в компании книжки, я много размышляла. И от этого лишь сильнее скучала по дорогим мне людям. В частности, по Джонни. Он приподнимает меня за талию и сажает себе на колени, не разрывая поцелуя. Всегда аккуратно собранные волосы тут же разлетаются по спине. Его руки уже во всю гуляют под моей майкой, оставляя мурашки. Внезапно Джонни останавливается и отстраняется. — У тебя появились шрамы, Джо. Тут же злюсь. Не знала, что его это оттолкнет. Снимаю майку и остаюсь в одном лифчике. Даже краснею от злости и встаю. — Не знала, что тебе от этого будет противно быть со мной. После Италии на моем теле действительно появилось порядочное количество шрамов. Ни одно задание не обходилось хотя бы без одного ранения. Подхожу к зеркалу и смотрю на свое тело. Искренне не понимаю, почему Джонни отстранился – ведь тело стало только лучше. Видимо, он понял свою ошибку и подошел ко мне. — Я не это имел ввиду, - обнимает со спины. Но я все еще злюсь, хотя бы пытаюсь это делать, — Ты по-прежнему прекрасна. Твои шрамы не имеют для меня никакого значения, ведь люди с ними все еще привлекательны. Все равно расстраиваюсь, но Джонни зарывается в мои волосы, отвлекая от грустных мыслей. Я уже готова была продолжить, когда в дверь раздался стук. — Быстрее! Где моя майка? Джонни успел спрятаться в ванной, а я надеть майку, когда в комнату зашла Линда. Она оглядела меня с ног до головы и, сделав какие-то свои умозаключения, усмехнулась. — Я принесла тебе содержание завтрашнего задания, - она протянула мне папку с грифом ЩИТа, — Все хорошо? Кажется, я не вовремя. — Нет, нет, все нормально, - пытаюсь пригладить непослушные волосы. Мои горящие щеки и глаза наверняка убедили Линду в обратном. — Ну я тогда пойду, - Линда хитро улыбнулась и уже открыла дверь, — И да, у тебя майка задом наперед надета. Щеки просто пылали. Вот вроде уже двадцать три года, а краснею как восьмиклассница. Тут из ванной вышел Джонни, как всегда с усмешкой на губах. Закатываю глаза и усаживаюсь на диван. Выглядела я сейчас, наверняка, комично: растрепанные волосы, красные щеки и майка наизнанку. — Думаю, что мне тоже пора, - хмыкаю и отворачиваюсь. Оставил меня одну на поле брани и уходит. — Можешь не возвращаться. – встаю, чтобы закрыть дверь. — Да ладно тебе, - быстро целует в губы и уходит. Закатываю глаза и кричу вслед: — Хорошо, можешь придти вечером.