Рождество

На улице шёл снег. В воздухе уже витал дух Рождества. Все подарки были куплены и упакованы заранее, гирлянды на окнах сверкали и переливались разными цветами, по радио звучали рождественские песни, создавая праздничное настроение. Оставалось только закончить наряжать ёлку, чем уже занимались президент Мустанг с дочкой, пока любимая супруга и лучшая на свете мама нарезала салатики. - Стоять! – завопила девочка, вешая шарик на ветку и видя, что отец собирается поставить звезду на верхушку ели. - Что? – глава демократического государства, обвешанный серебряной мишурой, замер. - Звезду нужно ставить в последнюю очередь, - принялась учить его дочка, бурно жестикулируя и чуть не уронив капельницу, стоящую рядом. Мустанг сразу же изобразил задумчивость и принялся поглаживать усы, всё забывая их сбрить, с лёгким беспокойством косясь тыльную сторону ладони ребёнка, боясь, что игла выскользнет. – Надо подождать, пока здесь не соберётся вся семья. Миссис Мустанг – в девичестве Хоукай – проскользнула в гостиную, ставя на стол фруктовый салат для детей и оливье. Радостно улыбнувшись мужу, женщина вновь собиралась скрыться на кухне, но в этот момент хлопнула входная дверь, и в дом вошёл человек-сугроб. - Вечер добрый, многоуважаемая, прямо таки обожаемая матушка, - поприветствовал вошедший, стряхивая с длинных чёрных волос, собранных в хвост, снег. Риза помогла сыну снять пальто и посильнее затянула его конский хвост на голове. - Ну, надо же, - с притворным удивлением произнёс парень, заглядывая в гостиную, - господин президент тоже здесь! Оставите страну без поздравления, папаня? - Всё было записано ещё вчера, - отмахнулся глава семейства, взъёрошив светлые, торчащие в разные стороны волосы дочери. - Давай с нами ёлку наряжать, Трейн, - девочка бросила в старшего брата розовой мишурой. - Отстань, мелкая, - парень подошёл к стоящим около ёлки членам семьи и намотал сестре мишуру на шею, слегка затянув, за что получил подзатыльник от отца. – Твой братец желает провести сей праздник немножко в другом окружении, поэтому пришёл просить любимых предков отпустить его этой ночью, - покосившись на родителей, виновато произнёс Трейн, поправляя синскую палочку за ухом. - У тебя появилась подружка, дорогой? – Риза тут же бросилась поправлять сыну ворот чёрной рубашки, с улыбкой слушая, как дочь принялась дразнить покрасневшего брата на этот счёт. - Есть одна симпатичная блондиночка, - выдохнул парень, снова поправляя синскую палочку за ухом. – Да, папа, да! – буркнул он, отвечая на взгляд отца, собирающегося задать вопрос, касающийся половой жизни старшего сына. - Смотрите внуков нам не наделайте раньше времени, - усмехнулся Мустанг, ставя звезду на верхушку ёлки под протесты дочери. – Что ещё, Ринс? Сейчас вся семья собралась, а скоро кое-кто убежит к своей девушке на рождественское свидание. - Кстати об этом, - тихо произнесла девочка, бросив взгляд на праздничный стол. – Я пригласила друга к нам, вы ведь не против, правда? - Всё в порядке, - тихо ответила Риза и, пожав плечами и посмотрев на удивлённого мужа, отправилась за пирогом, стоящим в духовке. В конце концов, это Рождество могло стать последним для юной Ринслет Мустанг, борющейся уже несколько лет с тяжёлой болезнью, поэтому она имела право повеселиться в этот день с друзьями. *** Уинри с улыбкой наблюдала, как старшая дочь прихорашивалась перед зеркалом уже три часа, никак не решаясь, что же ей надеть на праздничный ужин. Девушка кидалась то к висящему в шкафу красному платью, то к лежащему на кровати белому свитеру с юбкой, то бросала взгляды на голубое платье младшей сестры, аккуратно сложенное на стуле. - Он симпатичный, Вэнди? – спросила женщина, пройдя в комнату и усевшись на кровать, разглядывая свитер. - Кто?! – Блондинка, не ожидавшая, что в её с сестрой комнату кто-то зайдёт во время рождественских приготовлений, вздрогнула и чуть не ткнула тушью себе в глаз. - Твой хахаль, конечно, - ответила за мать младшая дочь, заглянувшая в комнату, и, взяв своё платье со стула, скрылась из виду. – Все уши о нём мне прожужжала! – донеслось её бурчание в ванной. - Заткнись, Эль! – крикнула Вэнди, бросая злой взгляд на дверь и ловя на себе укоризненный взгляд матери. – Он классный, мама, - мечтательно произнесла она, садясь на край кровати. – Играет на барабанах в рок-группе, носит чёрное, немного обучается алхимии. Уинри понимающе кивнула. Мальчишки, как показал опыт, всегда стремились изучить эту науку, если один из родителей был алхимиком. Старший сын в семействе Элриков – Эдвин - тоже учился алхимии, желая достичь чего-нибудь великого, как его отец. Скорее всего, парень Вэнди тоже поставил перед собой такую цель. Оставив старшую дочь перед нелегким выбором между платьем или юбкой со свитером, миссис Элрик спустилась на кухню, собираясь заканчивать с приготовлениями. Эдвард сидел на полу, говоря умные термины сыну, сидящему рядом и пыхтящему над кругом преобразования, в котором лежали старые и побитые ёлочные игрушки. Эд-младший хлопнул в ладоши и приложил руки к кругу. На секунду комнату осветила вспышка, изошедшая из круга преобразования, и сын разочаровано выдохнул. Уинри оторвала взгляд от салата и с интересом взглянула на то, что получилось. Все побитые временем игрушки были целы, только вот звезда превратилась в здоровенный треугольник. - Концентрации у тебя мало, - вздохнул Эдвард, почесав свою козлиную бородку, которая раздражала и жену, и детей, но только не самого бывшего Стального Алхимика. Хлопнув Эдвина по плечу, мужчина поднялся и принялся помогать супруге, расставляя тарелки на столе. Сначала он поставил шесть тарелок по привычке, выработанной за восемнадцать лет супружеской жизни, посчитав ещё и Пинако Рокбелл, приходящую к ним на каждый праздник. Но потом Элрик вспомнил, что бабуля умерла летом этого года, и, снова вздохнув, собирался убрать лишнюю тарелку в сервант, но был остановлен женой. - К нам приедет мальчик Вэнди, - оповестила Уинри удивленного мужа. - Почему я узнаю об этом последний? – хором спросили два Эда – старший, ставящий тарелку обратно на стол, и младший, украшающий ёлку в углу кухни. Переглянувшись, отец и сын подошли друг к другу, дали «пять» и вернулись к своим делам, под смех спустившей вниз Эльзы. Хлопнув старшего брата по плечу, девочка принялась помогать матери с приготовлениями угощений к праздничному столу. Когда все приготовления были закончены, ёлка наряжена, а до наступления Рождества оставалось двадцать минут, в дверь постучали. Вэнди, выбравшая белый свитер с юбкой, кинулась открывать, под язвительный комментарий младшей сестры. *** На пороге стоял мальчишка восточной внешности, старше Ринслет на год-два. Президент Мустанг запустил гостя в дом, как только услышал радостный крик дочери о том, что приехал её друг. - Единственный сын алхимика Альфонса Элрика и семнадцатой принцессы Сина – Мей Чан – Рин Элрик, - тут же представился мальчик, поклонившись и протянув мужчине руку. - Президент демократической республики Аместрис – Рой Мустанг, - выдавил глава семейства, отвечая на рукопожатие. Кого-кого, а сына Альфонса Элрика Огненный Алхимик увидеть не ожидал. В последний раз младший брат Стального написал Мустангам поздравления с рождением первенца, а потом пропал, оставшись жить в Сине со своей – как теперь уже случилось – женой Мей. А теперь, как оказалось, их дети неплохо дружили, неизвестно как познакомившись, и теперь Рин сидел у них в гостиной, и, с аппетитом поедая фруктовый салат, весело болтал с Ринслет. Когда большие напольные часы пробили полночь, а на улице раздался гром от фейерверков, запускаемых соседями, настал момент раздачи подарков. Риза обеспокоенно посмотрела на мужа – у них не было подарка для нежданного гостя. Президент подмигнул и, попросив у детей пару минут, отправился в комнату старшего сына. Обогнув ненавистную барабанную установку и пару раз грубо пнув по бочке, мужчина открыл шкаф сына и вытащил ящик с поломанными детскими игрушками Трейна. Если Рин Элрик старше его дочери на год-два, то ему должно быть двенадцать-тринадцать, а мальчишек в таком возрасте всё ещё устраивают машинки. Покосившись на красную пожарную машину, стоящую у семнадцатилетнего сына на письменном столе, Мустанг хмыкнул. Мальчишек устраивали машинки в любом возрасте. Правда, ближе к тридцати годам игрушки превращались в настоящие. Вытряхнув из ящика две пары отломанных колес и сломанный грузовик, алхимик бросил находки на пол и, хлопнув в ладоши, представил, каким должен быть подарок для сына Альфонса, касаясь старых игрушек. Надо было отдать Истине должное – благодаря ей он мог использовать все возможности алхимии, просто хлопнув в ладоши. Вроде получившая машинка выглядела неплохо и вполне годилась для подарка. Огненный Алхимик взял игрушку и, заскочив в спальню за сюрпризом для дочери, вернулся в гостиную. Обмен подарками состоялся. Отставив коробки в стороны, семейство Мустангов и их гость, приехавший на Рождество из далёкой Сины, продолжили праздничный ужин, болтая и шутя. - Как же тебя отпустили родители, если Рождество семейный праздник? – поинтересовалась Риза у Элрика, незнающего какое угощение положить себе в тарелку. - У нас в Сине немного другой календарь, - ответил Рин, взяв куриную ножку. – У нас Рождество будет через две недели. Папа, правда, был против того, чтобы я поехал в Аместрис в одиночестве, но мама сказала, что пятнадцатилетние юноши, - он удивлённо посмотрел на покрасневшего президента, ударившего себя по лбу, - уже могут путешествовать без сопровождения взрослых. Такой указ издал наш император – Лин Яо. А теперь, с вашего позволения, - задумчиво произнёс мальчик, засунув руку в карман брюк, - я бы хотел запустить вместе с вами фейерверк на улице. Это наша традиция на счастье. Быстро одевшись, компания вышла на улицу. Пока супруг устанавливал пиротехнику на снегу, Риза заботливо поправила детям шарфы и щёлкнула дочь по носу. Ринслет, рассмеявшись, отшатнулась в сторону и, поскользнувшись, чуть не упала, но тут же была подхвачена Элриком, который аккуратно обнял девочку, с опаской косясь на её родителей. - Сейчас всё будет, - заявил Огненный Алхимик, натягивая белую пироперчатку и, щёлкнув пальцами, направив огонь к фитилям, резко поднял голову. Увидев свою маленькую дочь в объятиях пятнадцатилетнего сына своего старого знакомого, Мустанг замер, забыв отбежать от фейерверка, сделанного на подпольной фабрике в Сине. Взрыв его оглушил, а потом что-то сбило с ног. Последнее, что он увидел, были перепуганные жена и дочь, бегущие к нему… *** Эдвард недоверчиво косился на незваного, как ему казалось, гостя. Нет, он понимал, что у шестнадцатилетней дочери должен был появиться мальчик, но он даже представить не мог, что это будет какой-то подозрительный тип, разодетый во всё чёрное с какой-то палкой на ухе. Он что на похороны чьи-то приехал или всё-таки на Рождество? Больше всего в этом парне раздражало то, что его чёрные волосы были длинными, немытыми и затянутыми в тугой хвост. Даже Элрик не отращивал себе косичку ниже лопаток в своё время и всегда ухаживал за своими волосами, моя голову при первой же возможности. - Мама, папа, познакомьтесь – это мой Трейн, - промурлыкала Вэнди, прижимаясь к «этому сальноволосому», как мысленно окрестил его Эдвард. - Трейн, почему ты поезд? – смеясь, спросила Эльза, выглянув из-за спины напряжённого отца. - Какая свежая, а главное – оригинальная шутка, - усмехнувшись, отозвался гость, снимая чёрное пальто и передавая его радостной девушке в белом свитере, чтобы та повесила его куда-нибудь. – У матушки роды начались, когда она с папаней к прадеду в гости ехала, - начал объяснять «этот сальноволосый» заинтересованной Уинри. – Ждать я не хотел, поэтому папане пришлось самому роды принимать в поезде. Вот и дали мне имя Трейн. Бывший Стальной Алхимик только мог посочувствовать мужику, жена которого начала рожать в поезде, и подивиться его стойкости. Не каждый сможет роды принять. Элрик-старший, например, не смог, ибо, только увидав, что там под юбкой у супруги делается, сразу потерял сознание от ужаса. И все три раза пришлось бабуле Пинако помогать родиться своим правнукам. За столом на гостя тут же набросился Эдвин, как только услыхал, что тот немного балуется с алхимией, чтобы вылечить больную сестрёнку. Сначала парни только перебрасывались всякими алхимическими терминами, которые кроме них и Эдварда никто в комнате не понимал, но потом принялись обсуждать предстоящий концерт известной рок-группы, который должен был состояться в столице на днях, и в разговор втянулись и дамы. - Конечно, у меня будет бесплатное VIP-место, но я могу попробовать и вас провести даром, - улыбаясь, произнёс Трейн, поправляя синскую палочку за ухом. Вэнди и Эльза смотрели на него с восхищением, а вот Эдвард, почёсывая бородку, про себя отметил, что где-то уже видал такую нагловатую физиономию, как у «этого сальноволосого». - Это с какого перепуга ты на VIP-месте будешь сидеть? – Эдвин поправил очки и усмехнулся. - Ну, дети президента Мустанга имеют некоторые привилегии, - отозвался гость, запихивая в рот очередную ложку салата, которого заботливо подкладывала Вэнди. - Трейн Мустанг?! – завопил глава семейства Элриков, подскочив на месте. Он вспомнил, что когда-то читал в военной газете о том, что первенцу генерала Мустанга было дано довольно странное имя. Тогда Эдвард ещё от души посмеялся, сказав, что Истина забрала у Огненного Полковника не только зрение, которое было возвращено, но ещё и мозг. - Стальной?! – тем же тоном ответил ему гость, а потом расхохотался вместе со всеми, кроме бывшего алхимика. Правда, двенадцатилетнюю Эльзу рассмешила не реакция отца на фамилию Трейна, а «поезд лошадь». Эдвард напрягся сильнее. Его дочь начала встречаться с сыном главы государства, который когда-то менял женщин, как свои пиротехнические перчатки. Конечно, Элрик был в курсе, что всё время это было прикрытием, а сам Мустанг шифровал важные данные под эротическими рассказами собственного написания (бывший алхимик честно пытался прочесть и расшифровать записи, но ничего у него не вышло, он возбудился, и, плюнув, ушёл делать Уинри третьего ребёнка – так на свет появилась Эльза). - У вас всё серьёзно? – резко спросил он, сверля незваного гостя взглядом, когда семья затихла. Тот поднял свои карие глаза на старшего Элрика и спокойно ответил, что как только оба достигнут совершеннолетия, то, возможно, сыграют свадьбу. Уинри с улыбкой посмотрела на старшую дочь. Ждать ей оставалось всего полтора года, её мать дольше ждала, пока Эд предложит ей встречаться, не то, чтобы замуж. - А у тебя, Эд, уже есть девушка? – поинтересовалась она у сына, поправляющего очки. Судя по тому, каким красным стал Эдвин – подружка всё-таки была. *** - Ненавижу Синские фейерверки, - простонал глава страны, открывая глаза и встречаясь взглядом с обеспокоенной женой. Риза осторожно поцеловала супруга в щёку и положила ему на лоб мокрое полотенце. Сын Альфонса, к их счастью, владел альмедикой, поэтому ожоги на лице зажили, но вот только брови… Брови вместе с чёлкой у Мустанга испарились, оставив пару волосинок. Единственное, что порадовало женщину, было то, что и мерзкие усы, которые президент ленился сбрить, тоже были сожжены. - Чёрт, у меня в пятницу встреча с королём Аэруго, - мужчина снова издал стон, увидав, что произошло с его лицом, когда жена принесла ему зеркало. – Обсуждение вопросов о поставках фруктов… - Я могу нарисовать тебе новые, какие ты захочешь, - улыбнулась Риза, страстно целуя мужа, усевшись на его бёдра. - А Ринслет?.. – Мустанг покосился на прикрытую дверь спальни, боясь увидеть там личико дочери. - Рин предложил ей посмотреть салют, который запускают наши соседи, - женщина уже расстёгивала супругу брюки. – Они на улице и нам не помешают. Надеюсь, тебе ещё не нужны никакие таблетки для этого, мой президент, - прошептала она ему на ухо, запустив руку в его чёрные трусы. - Мне всего сорок семь, женщина! – глава Аместриса резко перевернулся, уронив жену на кровать, и навис над ней, задрав юбку и приспустив бельё, целуя её в шею. Ночь обещала быть удачная.