"Я тоже хотел быть героем..."

Келл проснулся и с трудом разлепил глаза. Голова гудела, во рту словно крысы нагадили, все тело, которое постепенно начинало ощущаться, было ватным. — Это ж надо быть так ужраться, — неразборчиво пробормотал он. Рядом кто-то или что-то зашевелилось, послышалось такое же хриплое невнятное бормотание. Безумно хотелось пить. А еще опорожнить желудок. И просто сдохнуть. Вокруг оказалось темно, только тусклый, болезненно-желтый свет примитивной лампы накаливания разливался где-то за углом. При таком освещении лежащие рядом люди напоминали мешки или груды тряпья. Только груды вяло шевелились. — Угораздило же... Келл откашлялся. Говорить стало чуть легче. События вчерашнего вечера остались в памяти очень смутно. Ларс достал где-то неплохое пойло — самогон из пищевого концентрата. Но чистый, без резкого химического запаха. Утащил откуда-то с яруса повыше. Такой вкусной выпивки Келл никогда в своей жизни не пробовал. И неудивительно — ниже их яруса только подулье, а выше таких забулдыг не пускают. Считают ворами и бандитами, и не сказать, что это совсем неправда. Потом пришли какие-то люди, принесли еще... Если самогон был хорош, то эта выпивка оказалась просто даром Императора. И ужасно крепкой, но никого подобные мелочи не волновали. Незнакомцы говорили складно, выглядели богато, и Келл даже думал собрать ребят и грабануть их, но смущали лазерные пистолеты у каждого на поясе. Да и ребята вскоре уже с трудом могли связать пару слов и встать с ящиков, на которых сидели. А после эти люди предложили пойти с ними куда-то, вроде бы за добавкой. Что-то обещали. Келл не помнил, что именно, но вроде бы, лучшую жизнь и хорошие деньги. Или все-таки только добавку? Теперь Келл лежал на металлическом полу, от которого пахло отсыревшей ржавчиной. Мерно мигала, перегорая, лампа, где-то капала вода. По всему телу распространялась мелкая, противная вибрация. То ли так казалось с похмелья, то ли это вибрировал пол. — Где это я? — вопросил Келл в пустоту. Никто не ответил. Лежащие рядом люди, в которых теперь он узнал своих же товарищей по банде и еще кучу каких-то левых рыл, похоже, ничего не знали. — Эй, — позвал он. — Что вчера было-то? Кто-то пихнул его в бок и попросил заткнуться. Так Келл и мучился самыми разными предположениями, пока лампа вдруг не загорелось ярче. Затем послышались шаги, и вот уже над лежащими забулдыгами стояли трое человек в темных, заляпанных масляными пятнами комбинезонах. — Вставайте, мать вашу! Работать пора! — проорал один из них, да так громко, что в голове тут же взорвался огненный шар боли. Аж в глазах потемнело. — Где мы? — снова поинтересовался Келл, садясь на полу. — Легкий крейсер «Разящий», семнадцатая техническая палуба, — отчеканил человек в комбинезоне. — Уяснил? Келл обалдел настолько, что просто замер с открытым ртом. — Как это — крейсер? — пробубнил он себе под нос. — Мы в космосе? От этой мысли становилось жутко. Никогда еще он не выбирался никуда дальше соседнего сектора своего яруса. И вот — нате. Как же теперь быть? Но стоило узнать что-нибудь важное, и только потом стенать о судьбе тяжкой. — А куда мы летим? — Летает твое дерьмо, если пнуть, — огрызнулся собеседник и для ясности ощутимо пнул Келла в бок. Ботинки у него оказались тяжелыми. — А мы идем. В Готический Сектор. Келл никогда не слышал этого названия, но он выжил на нижних ярусах улья, а такие на чутье не жалуются. И сейчас это самое чутье просто орало, предупреждая, что в Готическом Секторе не ждет ничего хорошего.