Не конец

Ино привыкает жить с сожалениями. Они перестают её терзать, они больше не мешают ей спать. Если что-то в ней и ломается, каждый раз, когда ядовитое «а если бы» закрадывается в мысли, и выжигает сердце, душит изнутри – она не обращает внимания. Их слишком много – сожалений. Ино делит их на те, о которых можно говорить, и на те о которых нельзя. Можно пожаловаться напарнику на зря съеденный, лишний кусок торта. (Нельзя пожаловаться напарнику на то, что она не может заставить себя есть уже третий день подряд, вспоминая о подсознании последнего нукенина, которого она сломала на последнем допросе. Она сожалеет, что не смогла разгадать его раньше. Сожалеет, что слишком поздно поняла кто предатель.) Можно рассказать Тен-тен или Сакуре о том, что ей жаль, что с последними отношениями опять ничего не вышло. Ей стоило больше уделять им внимания, ей стоило меньше зацикливаться на мелочах. (Нельзя рассказать о том, что даже для шиноби – у Ино слишком много кошмаров. Что она не может оставаться на ночь в незнакомом месте, и когда во сне она чувствует отголоски ярости монстров, которых ей пришлось контролировать, внутри которых ей пришлось побывать, напрягая каждую частичку своего бытия, и моля непонятно кого о ещё чуть-чуть, - война бушует внутри неё слишком неуправляемо. Она сожалеет, правда. О том что больше не может доверять.) Можно – нужно – встретиться лицом к лицу с семьей человека, которого она не смогла спасти. Без медицинских перчаток и маски, посмотреть в глаза и признаться. Что не смогла. Что сожалеет. И это правда, и поэтому она готова вытерпеть их гнев и их слезы. (Нельзя – невозможно – смотреть на мать, заваривающую кофе лишь на одного. Отцовскую кружку, задвинутую в угол шкафа. Его перчатки для работы в магазине. Она готова раскаяться, только это никому не нужно.) Раскаяние для грешников. Она не виновата в войне. Она не виновата в предательствах. Она не виновата в кошмарах, и в иллюзиях что иногда затмевают реальность. Но она виновата в том, что все ещё слаба. В том, что была недостаточно внимательна и умна. В том что её контроль чакры порой сбивается, когда стальной запах крови смешивается с запахом сильных сигарет. Ино загоняет эти сожаления подальше. Представляет, что сжигает воспоминания самым сильным катоном, и почти чувствует его жар на коже. Она вспоминает о Воле Огня и своем пути шиноби. О залитом полуденным солнцем кабинете Ируки-сенсея, в котором все так же сидят пре-генины, и где-то среди них – Мирай. Думает о цветах, за которыми обязательно завтра кто-нибудь придёт, чтобы подарить кому-то важному. Думает о коротком, спокойном мгновении, между телами, когда её сознание переносится из одного в другое. Почти фантомные боли – только вот без боли, на самом деле. Потому что есть кто-то, кто готов её поймать.

***

Ино привыкает жить с сожалениями. Она учится (медленно, так медленно) их отпускать.