Новогодний БУМ!

В день, когда метель нешуточно завывала под окнами гос.университета, намечался стандартный коллоквиум для первокурсников. Молодой преподаватель, окончивший аспирантуру три года назад и устроившийся на ставшую уже родной кафедру органической химии, Карпов Алексей Викторович – так его величали по всему университету, и особо дерзкие: Лёшенька, - подготавливал напечатанные им заранее билеты. Вообще, Лёшенька был требовательным преподавателем, что никак не вязалось с его внешностью: добродушные глаза, слегка рыжеватые волосы, придающие милый образ молодому мужчине, особенно если он улыбался и слегка щурил глаза при этом. Именно последние характеристики являлись основой для уменьшительно-ласкательного имени Алексея. Карпов по всей строгости спрашивал материал у студентов, никому не давая поблажек. Ну, знаете, есть такие личности, надеющиеся на короткую юбку, глубокое декольте, шоколадку или даже коньяк. Поэтому, чтобы не иметь долгов по органической химии, приходилось обучающимся досконально штудировать лекции и учебники. В коридоре, под дверьми практикума, собралась практически вся группа. Разговоры о ходящих по университету слухах, повествующих о тиране-преподавателе, прекратились, стоило Алексею Викторовичу с предвкушающей улыбкой выглянуть из кабинета и пригласить ребят занять свои места. - Чую, всей группой не сдадим мы этот коллоквиум, - последнее, что проговорил староста. - Итак, ребята, остальные подойдут? – преподаватель оглядел группу, находя, что двое отсутствовали. - К сожалению, из-за погодных условий, они не смогли выбраться из отдаленных районов города… - начал староста, но его прервали. - Они не подготовились? - Да, - сдался парень – смысла не было скрывать. - Ну, тогда мы, пожалуй, начнем наш коллоквиум. Каждый из вас вытянет по билету и сядет напротив меня. Если ваш ответ не удовлетворит меня, то я задам несколько вопросов. Оценивать буду по пятибалльной шкале. Вопросы имеются по организации? – Алексей окинул студентов быстрым взглядом. – По пройденному материалу? При подготовке возникли какие-либо вопросы? И после отрицательных кивков ребят, Карпов прошелся по рядам, раздавая билеты. - У вас пятнадцать минут для подготовки, - послышались возмущенные вздохи, на что молодой мужчина беспрекословно продолжил: - Ребята, всего два вопроса, скажите спасибо, что не десять минут! Посмотрев на часы, Алексей присел за свой стол. Все попытки подглянуть в тетрадь, шпоры пресекались преподавателем. - Мы проверяем ваши знания, а не умение писать шпаргалки! Ровно через пятнадцать минут началась экзекуция для студентов. Колкие и язвительные замечания от преподавателя. Хотя надо признать, что Алексей не позволял себе неуважительного отношения к ребятам. Но если с их стороны в открытую творилось хамство, то в скромном мужчине просыпалась «вторая личность», которая вызывала недоумение у студентов. - Алексей Викторович, мы это не разбирали на парах! - Нет, я даже акцентировал ваше внимание на данной теме! - Видимо, плохо акцентировали, или это была не наша группа. Взрыв. Замена состава внутри преподавателя, и просыпался демон. - Вы так считаете? Я могу закрыть глаза на ваше незнание, но тогда мы пройдемся в экзаменационной форме по фосфолипидам и гликопротеидам. Уверен, эти темы вы досконально выучили! И даже не дожидаясь ответа, Алексей приступал к расспросу. Бледность отвечающего принимала крайне патологическую окраску, казалось, он седел на глазах, а что в это время испытывали последующие участники «милого собеседования» - словами не описать. - Если бы вы не спали на моих парах, то ответили бы на данный вопрос, - вновь язвительно в адрес ни живого, ни мертвого студента. – Ребята, а ведь это, кстати, ваш «новогодний вопрос»! Слышали о таком понятии? Группа могла бы выдохнуть, вроде бы преподаватель отвлекся, перевел тему, но после очередной фразы Алексея, стало понятно: все только начиналось! - Это когда утром 1 января вас будят и задают такой вопрос, на который вы в любом состоянии должны отчеканить четко, внятно и главное правильно! Думаю, пройдемся по остальным «новогодним вопросам», - а это уже обращение к отвечающему студенту. Не мудрено, что группа вышла с одной лишь мыслью: мстить! Месть вылилась не напрямую, а через посредника в лице одного из негодников, называвшего Карпова Лёшенькой. Преподаватель английского языка в этом же университете был полной противоположностью Алексея. Домин Кирилл Андреевич недавно окончил лингвистический университет и устроился работать по специальности. Худощавый, с весьма интересной внешностью, общительный молодой человек. Для студентов он свой в доску: мог пошутить сам, мог посмеяться над забавными комментариями своих подопечных. Явным недостатком для данного преподавателя была вспыльчивость. Кирилл славился своей безрассудностью в поведении с начальством, когда устраивал бунт, например, в ответ на выговор. Если его не задевать или намеренно не провоцировать, то Домин являл собой само совершенство в лице розового пони. И именно этим недостатком воспользовались обиженные на химика студенты. Ребята не сговаривались. Честно сказать, они целенаправленно не додумались бы до этого. Все дело случая: ляпнул один, второй подхватил игру, а вылилось в грандиозную попытку для мести. - Чего грустные? Увидели расписание экзаменов? – бодрым голосом приветствовал Домин явившуюся группу на пару английского языка. - Если бы, высока вероятность, что мы не выйдем на экзамены… - Дайте догадаюсь, - деланно задумался преподаватель. – Все дело в предстоящих зачетах? Не волнуйтесь, по моей дисциплине я облегчу вам задачу, в виде написания теста и небольшой устной части! – «обрадовал» он. - Все бы были такими преподавателями, как вы! – взвыл староста группы, вспоминая прошедший коллоквиум. - Ах, - догадался Кирилл. – У вас был зачет у Лёшень… в смысле у Алексея Викторовича? - А он вас Кирюшей называет, - вот он, роковой ляп от заводилы всея группы. - Довольно частенько… - Алексей Викторович - единственный, кто смеет коверкать ваше имя… - Вот мерзавец, надеру ему задницу! – взревел преподаватель, забывая о том, кто перед ним сидит. Сами того не зная, студенты запустили весьма интереснейшее событие.

***

Алексей Викторович не мог понять, что случилось с его коллегой, который снежным вихрем залетел в кабинет, яростно крича: «Кирюша? Кирюша?! Издеваешься?». В своем недоумении Карпов пропустил пламенную речь англичанина, который высказал все свои претензии на уменьшительно-ласкательное имя и фамильярного отношения со стороны химика. Алексей еще минут пять после ухода Кирилла сидел в прострации и не мог придумать оправдание такому поведению коллеги. А в это время преподаватель по английскому летел на всех парах, расталкивая в коридорах студентов и совершенно не замечая, что среди них был даже заведующий кафедрой иностранных языков… Последний не растерялся, сел на хвост Кирилла и уже через несколько минут затащил его за шкирятник к себе в кабинет, чтобы отчитать по самое первое число. - Домин, вы отдаете себе отчет о том, где вы находитесь? Там в коридоре за вами шлейф образовался из полуживых студентов, которых вы растолкали и даже не заметили! Выйдя из кабинета заведующего, Кирилл еще больше возненавидел Карпова. Подумать только, не хватало ему выговора от профессора! Алексей Викторович, так и не придумав что-либо стоящее, собрался посетить коллегу в ответную. Четко сформировав у себя в голове вопросы, Карпов отправился на третий этаж. По дороге химик услышал обсуждения странного поведения недавнего гостя. Из практикума английского языка выходила группа, которая прошлой парой сдавала коллоквиум у Алексея. Ребята даже не обратили внимания на своего мучителя, бурно переговариваясь между собой и громко смеясь. «У них зачета нет по химии, а они веселятся», - подметил про себя Карпов, дожидаясь, когда последний студент выйдет из кабинета. Англичанин обнаружился сидящим за своим столом в грустной, можно даже сказать унылой позе, он не заметил вошедшего, и Алексей тактично кашлянул. - I’m sorry to bother you, - химик решил отдать должное коллеге, а может, просто похвастаться своими знаниями иностранного языка, что вывело из себя вроде бы уже успокоившегося Кирилла. - Piss me off! Карпов застыл в неловкой позе, на него глазами бешеного хомячка уставился Домин, пылая праведным гневом. Казалось, будто вот он сорвется со своего места и как на корриде помчится за своей жертвой в лице ничего не понимающего Алексея. - Кирилл Андреевич, я… - запнулся химик. – Я совершенно не уловил смысл сказанного вами, когда вы заходили ко мне в кабинет. Что произошло? Могли бы вы повторить? Вежливое обращение показалось для Домина вычурной этикой, которая еще больше злила. - Лёшенька, а чего это мы на «вы»? – приторно заговорил англичанин, и Карпова передернуло от сладости в голосе коллеги. - Простите… - Да поздно извиняться, поздно вы-кать! – повысил тон Кирилл. – С каких пор ты себе позволяешь называть меня «Кирюшей»? Поговаривают, что этим ты даже злоупотребляешь. Признайся, что неровно дышишь ко мне, что не можешь даже скрыть это от студентов. У Карпова глаза медленно перекатывались на затылок от услышанного. Англичанин все никак не останавливался, предположения о симпатии химика перешли в утверждения, а после и вовсе можно было сделать вывод, что Кирилл сам не против принять ухаживания от Алексея. Это проскальзывало в предложениях, на подобие: - Надо было сказать мне в лицо, а не бегать и кричать мое имя по всем углам! Что, я не понял бы? Мы ведь взрослые люди. Химик удостоверился, что его глаза и челюсть все еще присутствуют на своих местах, пролепетал что-то нечленораздельное и откланялся. И только после того, как дверь за ним закрылась, Домин понял, что взболтнул лишнее, да не просто лишнее, а нечто несуразное и из ряда вон выходящее! - Вот это я дал… Мысли о том, что теперь подумает о нем химик, заставляли отчаянно вздыхать и ненавидеть себя за непутевость. Кирилл не знал, как ему поступить, то ли бежать следом за Карповым и как-то переубеждать того, что сказанное – бред, или оставить его в покое: слабая надежда, что он забудет обо всем. «Такое забудешь, ага!» - саркастически обрывал себя Кирилл, но вариант избегать в дальнейшем химика пересилил наиболее адекватное предложение, и он постарался не думать об этой ситуации. Алексей Викторович же вовсе и не думал игнорировать выходку англичанина. Целый день и ночь он анализировал свои мысли, делал выводы в отношении Кирилла и решил, что стоит попробовать поухаживать за коллегой. Карпова не смущало ни то, как вообще могла произойти такая ситуация, ни странные, резко появившиеся чувства к Кириллу. Ему в голову даже не приходила мысль, что сказанное Доминым может оказаться неправдой, да как вообще он собирается ухаживать за ним? Просто какая-то железная уверенность, что все получится. Кирилл обнаружил под дверью записку с извинениями и приглашением составить компанию химику за обедом. Домин, сам ужасаясь от себя, умилился от пририсованного в конце текста какого-то циклического соединения с сердечками. Чтобы оправдать себя и вернуть ощущение брутальности, англичанин сжег записку, как только зашел в практикум. Но все же в обед он присоединился к Карпову. Тот оплатил заказ коллеги, бросая актуальную фразу: «Угощаю». Несколько раз Алексей пытался завести разговор с англичанином, но все ударялось в неловкость и затухало под мерным пережевыванием куска пищи. Но в какой-то момент им удалось найти общую тему, и как ни удивительно, это стала приближающаяся сессия. Осудив требовательное начальство, нерадивых студентов и даже прошлое ректорское собрание, они закончили свой обед. По дороге обратно в университет коллеги с легкостью меняли темы в беседе, при этом непринужденно подшучивая друг над другом. Перед входом Алексей любезно оттряхнул снежинки с капюшона пуховика Кирилла и обворожительно улыбнулся, заставляя Домина нервничать. И беспокоился он за свою ориентацию, которая уже до этого была под вопросом, и, по-видимому, становилась определенного цвета. Следом пришла мысль: почему он так спокойно принимает быстрое развитие событий. Вчера утром знать не знал Лёшеньку. В обед ненавидел этого «мерзавца», а сегодня готов принять ухаживания, которые больше походили на классические, то бишь, как за девушкой. Забивать на все Кирилл умел лучше всего, а потому логичные рассуждения, наводящие на неадекватность происходящего мысли были, мягко говоря, забанены. Карпов каждый день наведывался к англичанину, приносил подарки, приглашал в кино, провожал до дома, и только под конец недели понял, что обращается с Кириллом, как с девушкой. Именно тогда состоялся их первый серьезный разговор. Кирилл уверял, что ему приятны знаки внимания Алексея, и он вовсе не чувствует себя униженным. Мол, пусть и так, главное, что он считает себя мужчиной. Алексей расслабился, выдохнул, с благодарностью посмотрел на Кирилла и аккуратно поцеловал его в губы. Первый поцелуй сильно смутил Домина, и химик не рискнул продолжать свою попытку. Приближался Новый Год, и коллеги (или можно уже называть их парочкой?) решили встречать его вместе, как только разберутся с первокурсниками. У Карпова последние дни перед новогодними праздниками были заняты отработками со студентами, которые сдавали свои долги в надежде получить зачет по химии. И даже Домин тратил все это время на определенную группу… Да, они все же выяснили, почему Кирюша забежал тогда злой, как черт, кричал и матерился на Лёшеньку. Англичанин встал в позу и отказался от своих слов об облегченности участи студентов. Теперь сто третья группа биологического факультета разрывалась между отработками по химии и английскому языку, преподаватели предметов которых наотрез отказывались простить их. - Иванов, руки вытащи из-под стола! - Кирилл Андреевич, можно выйти? - Сдавай работу и можешь быть свободным, - грустный вздох группы. Попытка не увенчалась успехом. На следующий день, в очередной раз, ребята оккупировали кафедру химии. - Алексей Викторович, ну, поставьте тройку, я ведь написал один вопрос из двух! Это уже моя пятая отработка! - Ах, какой Лёшенька злой дядя, - засюсюкал преподаватель. – Ты написал один вопрос, и не ответил на пять моих. Увы и ах, я не могу зачесть тебе коллоквиум. Не расстраивайся, возможно, сегодня тебе повезет у Кирюши. Староста поник. Забрав исписанный листок, парень вышел из пустого практикума. «Я закончил, передаю эстафету тебе!» - написал сообщение Карпов Кириллу. «Я уже посадил их и раздал билеты ХD» - пришло в ответ химику. Собрав разбросанные по столу билеты, Алексей все же отметил в учебных ведомостях, что каждый в группе получил зачет. Еще один день издевательств, и можно сообщить студентам радостную новость. - Думаю, с них хватит, - усмехнулся Карпов. – Проучили, так проучили… «В общем, даже мне их стало жалко. Поставил зачеты ХD» - прочитал Алексей пришедшее на телефон сообщение, и улыбка не заставила себя ждать. Все-таки, студентов можно поблагодарить (про себя и негромко). Если бы не они со своей местью, не было бы этого новогоднего бума, в лице разозленного Кирюши с предложением к Лёшеньке поухаживать за ним.