Узумаки, ты идиот

Первая ночь за пару недель, когда я спала спокойно. Даже после окончания войны, у меня не было такого крепкого сна, который я испытала сегодня. Но, если мне необходимо говорить, что еще я испытала за эту ночь еще, то тут ничего спокойного нет. Ну, опять-таки, если вы понимаете, о чем я. В пустой кухне раздался мой глупый смех, а я лишь прикрыла рот ладошкой. Мне не хотелось его сейчас будить. Почему-то, я была уверена, что мне нужно побыть одной – чуть-чуть – и подумать о том, что же меня дальше ждет. Что же нас дальше ждет. Любовь любовью, брак браком, а страхи остаются всегда. Хорошо. Предположим, вот такое у нас счастье намечается: Узумаки остается со мной, я с ним. Его делают Хокаге, меня, может быть, продвигают по карьерной лестнице в области медицины, хотя, в последнее время я все больше задумываюсь о том, что хотела бы работать в академии – но, не суть. Суть в том, что я без понятия, что дальше делать. Этот странный момент, когда самое желанное становится реальностью, и… ты, оказывается, не знаешь, что с этим делать. — Доброе. Я не особо удивилась, что он оказался на кухне здесь и прямо сейчас. Почему-то я была уверена, что одной мне наедине со своими мыслями не побыть. Я лишь больше замоталась в одеяло, учитывая, что это был единственный предмет, которым я могла прикрыть свое обнаженное тело. Да, я была голой. Да, с ног до головы. Узумаки, кажется, ничего не смущало. Ну, спасибо, что хоть трусы нацепил. Слышу, как он смачно пьет воду, затем моментально оказывает около меня. Пару секунд я ломаюсь, но потом пускаю его под одеяло. — Хо — хо, — усмехается Узумаки, пристраиваясь со своим обниманием сзади меня, и похотливо дыша мне в ухо. — Мадам, да вы просто… — Заткнись, — обрываю его на полуслове, хотя самой жуть как приятно чувствовать его сильные руки на своем теле. Наруто уткнулся носом мне в плечо, я лишь крепче схватилась за него и продолжаю смотреть в окно. Рассвет. Красиво. Черт, как же он вкусно пахнет. — Ты уже в душе была? Мотаю головой. Отвечать не могу, и не хочу, особенно, когда тебя целуют в шею, и вообще, когда руки Узумаки гуляют по твоему телу, очень сложно о чем-то думать. Я не знаю, как он это делает, но будто чувствует меня. Будто знает, что даже все эти ласки не являются преградой для моих глупых мыслей о будущем и обо всем, что с ним связано. — Выкладывай, — шепчет он, когда я выдыхаю. — Что тебя там тревожит? — Хм? — Ты напряглась, — аккуратно произносит он, и тут же прекращает свои горячие поцелуи. — Выкладывай, — повторяет он. Без демонстративного вздоха и выдоха здесь не обойтись. Затем, я отхожу от него вместе с одеялом, оставляя его в одних трусах. — Наруто, — я даже осмелилась посмотреть в его глаза. — Может быть, все это неправильно? Играю уже не с огнем. Мне кажется, тут целая горящая деревня, и я такая с ведром воды. Грубо говоря, называю всю нашу свадьбу, и всю нашу ночь ошибкой, не так ли? Ну, не идиотка ли? — Вот представь, Харуно, — Наруто аккуратно берет меня за руку и начинает перебирать мои пальцы, от чего у меня мурашки по коже появляются. Всегда. — Тебе говорят, что ты должна выйти за меня замуж. Твоя реакция? — он резко встает передо мной и в прямом смысле хватает своими руками мое лицо, пытаясь сделать так, чтобы я наконец-то посмела на него посмотреть.— Я же знаю, вдолбила бы мне в живот или же по голове. — Я… — сама не слышу, как произношу это. — Чего?! Он издевается надо мной. С каких пор меня заводят его издевательства? С каких пор я хочу аккуратно его ударить? Почему я хочу быть красивой только для него? Почему же мне так неловко на него смотреть, учитывая все то, что между нами было? Я повторяю еще раз. — Харуно, — рычит Наруто, настойчиво вглядываясь в меня. — Что ты там бормочешь? — Я не Харуно! — мой голос срывается на крик. — Я — Узумаки! Вместе с этими величественными словами и этой важной интонацией я растворяюсь в его глазах. Я вновь очарована им всем, его улыбкой, его щеками, маленькими ушами и этой ухмылкой. Притягиваю его ближе к себе, хотя в этом нет ничего сложного, он и так находился рядом со мной. Рядом со мной. Все это время. А я – что ? — Сакура. Ему даже не нужно ничего говорить, он и так все понимает. — Все эти годы, — он продолжает целовать меня то в щеки, то в лоб, и с каждым разом ему все сложнее и сложнее говорить эти умные слова, — я не понимал, что мне нужно делать. Но, кажется, я никогда не был настолько счастлив, как сейчас. — Ч—что? Меня пробирает смех. Я думала, сейчас он толкнет умную речь о том, как мы порой должны заслужить свое счастье, как за него нужно побороться и показать, что ты достоин его… А она в сотый раз признается в любви, а я в сотый раз его перебиваю и говорю тоже самое. — Не спорю, — ухмыляется он, когда я вновь повторяю одну из фраз, — дурой ты была еще какой. Не замечать такого-то парня. Игриво хлопаю его по плечу, но его поцелуи в шею перебивают все мое желание еще раз легенько ударить его. Лишь бы он никогда не останавливался. Лишь бы не переставал быть счастливым.

***

Спустя пару месяцев.

Ну, хотя бы потому, что время быстро бежит.

Мир несправедлив. Вокруг сплошной обман. Все друг друга предают, все лгут. И как я могла поверить ему? Только потому что у него голубые глаза и пшеничные волосы еще не говорит о том, что и душа у него светлая. — Я уже не знаю, что делать, — слышу его голос, однако мне тут же кажется, что мне это все мерещится,— она сидит в ванне, который час и не пускает меня внутрь. — Сакура, — ах, значит, он позвал её, ну, конечно. — Сакура, открой, пожалуйста, дверь, - Цунаде-сама, кажется, начинает злиться. Кричу изо всех сил. — Пошли все нахер! Бесите. Бесите вы все меня. Чего вы меня так бесите?! Вы давно уже могли выломать дверь и найти меня здесь, плачущей уже который час и не знающей, что дальше делать. И как мне теперь быть? Как нам теперь быть, Наруто? После всего… этого. И вот он – фирменный удар бывшей Хокаге ногой по двери. Я даже не шелохнулась, хоть и щепотки пролетели мимо меня. Какое-то время Цунаде смотрит на меня в беспокойстве, а затем улыбается. Узумаки ничего не понимает. Так же как и я. Совершенно не понимаю, как в такой ситуации можно улыбаться. — Ах, вот почему мы такие. Гневно смотрю на Цунаде-сама. Это все-таки она сказала? А я думала такой ехидный голосок только у моего дебила. — Наруто, — не сводя с меня глаз, шепчет Цунаде-сама, — выйди на пару минут. Наруто, - тут же говорит она, хотя Узумаки еще не успел открыть рот от возмущения, — по-хорошему прошу. Понял. Не настолько дебил. Вышел. Женщина присаживается рядом со мной на пол, и пару минут мы с ней молчим. Может быть потому, что обе знаем, что Узумаки сейчас подслушивает за дверью, а может быть потому, что здесь особо и сказать нечего. — Я говорила с Ирука, — почему-то начинает говорить бывшая Хокаге, — он не против. Никак не реагирую на эти слова. — Но я напомню, свое "учительство" ты можешь смело совмещать с больницей. — Да, конечно, - с неким сарказмом отвечаю я, - подумаю об этом на досуге. Она улыбается. Ей всегда нравилось, как я умела кривить морды. — Все-таки, по вам нужно писать книгу. Жаль, — вдруг выдыхает она, — что Джирайи нет с нами. Так бы он вам такой роман забацал. — Нет, ну Вы издеваетесь, — гневно шепчу я, чувствуя, как начинают слезиться глаза, — специально, да? — Ох, солнышко, — вдруг прилив нежности у Цунаде-сама совсем настораживает меня, — все у тебя будет в порядке! Наруто врывается внутрь как раз в тот момент, когда женщина уже подняла меня на ноги, и обняла еще раз. — Так, обе, живо сказали мне, что происходит?! Мне даже стало смешно. Такой главный шишка, самый молодой Хокаге, которым люди еще больше стали восхищаться, а вид сейчас какого-то маленького котенка, упустившего свою маму из вида. — Опять я в чем-то виноват?! Это больше сарказм, чем обычный вопрос, однако здесь он выступает в роли «ироничного вопроса». Хокаге начинает истерично хохотать, а я лишь позволяю себе улыбнуться. Я ничего не смею сказать, потому что даже не имею понятия, как это надо делать. Цунаде лишь одаривает меня взглядом, затем на пути к выходу, останавливается около Наруто, шепчет тому на ухо то, что я думаю и покидает ванную комнату. Реакцию блондина помню до мелочей. Вот Цунаде что-то шепчет ему, вот он продолжает так же спокойно смотреть в пол, а затем смотрит на меня. — Эм, — выходит из Наруто, — фига себе. — Узумаки, — гневно, но с улыбкой шепчу я торжественно, — ты — идиот. - Знаю, — улыбается это морда, затем он показывает мне правую руку, а особенно его кольцо, — я твой идиот. Навсегда! После того, как ему удалось меня в который раз рассмешить, я чувствую, как он обнимает меня, а затем начинает разговаривать с моим пока что плоским животом. А еще я чувствую, что сумею сделать его таким же счастливым, каким он делает меня.