Рождённый в рубашке

Воздух пропитан запахом озона. После осеннего двухдневного дождя и грозы наступили прохладные туманные дни. Такая погода в Англии, тем более недалеко от Лондона привычна. Мелло вышел из номера отеля только на четвёртый день пребывания здесь. Улицы затопило, поэтому без резиновых высоких сапог Михаэль не решился бродить по городу. А идти на кладбище без них чревато утонуть и перепачкаться в грязи. «Как на болоте», — хмуро подумал молодой человек, расплачиваясь с таксистом и выходя из машины на обочину. Старая, выкрашенная свежей чёрной краской, калитка со скрипом впустила молодого человека. Надгробные плиты и памятники возвышались над небольшими могилками, в которых похоронено несколько сотен человек. За кладбищем виднелись серо-белые стены бывшего дома Мелло — Вамми Хауса. Немного постояв на узкой тропинке и оглядевшись вокруг, Кель, натянув на голову капюшон, направился вглубь кладбища. Две могилы в центре преградили ему путь. На надгробных плитах таблички с именами и датами: «L. 31 октября 1979 — 5 ноября 2004» «Куилш Вамми 1 мая 1933 — 5 ноября 2004». Мелло с минуту простоял возле этих могил, что-то бормоча себе под нос. — Идиоты, — отчётливо проговорил он последнее слово и прошёл дальше. Почти в самом конце он остановился у могилы, которая выглядела лучше и новее всех, о чём говорили и даты: «Майл Дживас 1 февраля 1990 — 26 января 2010». — Ну, здравствуй, Мэтт, — усмешка. Парень стянул с головы капюшон и достал из кармана зажигалку и пачку сигарет. Вытащил одну. Поджёг кончик сигареты и затянулся. Сигареты и зажигалку положил на надгробье. — Держи, травись, на здоровье, — хрипло сказал, в сотый раз, перечитывая имя и даты рождения и смерти своего друга. — Никогда не понимал твоей любви к сигаретам, — выдыхает дым в небо. — Выпивка и женщины намного лучше их и компьютерных игрушек. Разве нет? — бросает недокуренную сигарету на землю и втаптывает в грязь носком сапога. — Придурок. Вы все просто идиоты, раз разрешили себя убить, — очередная усмешка — какая уже за сегодня? — и недовольный взгляд на могилу. Которая всё так же остаётся безмолвной и холодной. — А ты самый большой из них, — раздаётся голос за спиной Мелло. — Какого чёрта ты тут делаешь? — раздражён. — Ты сорвался из Японии, никому ничего не сказав. И ни звонка, ни смс-ки. Я, между прочим, волнуюсь. Михаэль оборачивается и скептически оглядывает с головы до ног японку. — Вот только не надо так на меня смотреть, — Миура закатывает глаза и встаёт рядом с Келем. — Будто не рад видеть меня, — она укоризненно смотрит на молодого человека. Сгибается в вежливом поклоне перед могилой его друга. — Добрый день, Дживас-сан, — говорит она и улыбается нежно, будто живому человеку, будто её давнему знакомому, будто кому-то очень близкому и дорогому её сердцу. — Меня зовут Миура Рен. Последние несколько месяцев я стараюсь приглядывать за Вашим другом. И вроде бы, как будто бы, я его девушка, наверное, — Мелло фыркает и складывает руки на груди. — Я бы очень хотела с Вами познакомиться, — не обращая на Михаэля никакого внимания, продолжает девушка. — Уверена, мы бы с Вами нашли общий язык, или хотя бы не были бы врагами. Надеюсь, я Вам не докучаю своими речами. Я хотела Вам сказать спасибо за то, что приняли участие в той авантюре. Если бы не Вы, то Мелло бы, наверное, не выжил, и я бы не встретила этого человека. И всё бы было по-другому. Спасибо Вам огромное за всё. Думаю, однажды, при реинкарнации в другом мире, мы с Вами встретимся. Спите спокойно. Рен снова поклонилась, сложила руки в молитвенном жесте и прочитала какую-то молитву. Девушка развернулась и пошла прочь от могилы, к выходу из кладбища. Они шли тихо вдоль редких домов по тротуару и молчали. — Вроде бы девушка, да? — нарушает тишину Михаэль и смотрит на Миуру. — Вроде бы. Ты мне встречаться не предлагал. Мы с тобой пока что всего-навсего переспали пару раз. Вляпались в какую-то передрягу с мафией и Кирой. Ты мне спас жизнь. Я тебе. И ты познакомился с моей семьёй, — девушка кивнула. — Идиотка. Парень схватил её за руку и притянул к себе. — Мы на улице. — Плевать. Страстный, обжигающий губы и греющий душу поцелуй расставил все точки над «i». — Как-нибудь позже познакомлю тебя с Роджером. — Ага, в следующей жизни, когда сделаешь мне предложение. — Не наглей. Холодная женская ладошка в горячей мужской. И длинная дорога, ведущая вперёд, в неизвестность, в туманное будущее. Вот что их ждёт дальше.