Рождённый в рубашке

      26 января       Я нёсся на мотоцикле по вечерним улицам Токио. Всё шло по плану. Женщина уже сидела у меня за спиной, Мэтт уводил её охранников. От него пока не было никаких вестей, хотя он, по моим расчётам, должен был мне сообщить уже как минуты три назад, что он доехал куда надо. От того, что этого ещё не произошло, у меня напрашивалось два вывода: этот сукин сын забыл или его прихлопнули.       Свернув в очередной переулок, я заехал в трейлер, поставленный тут моими ребятами ещё со вчерашнего утра. Буквально сбросив эту сучку на пол, я вывез мотоцикл и зашёл в машину. Такада сидела на полу, её трясло то ли от страха, то ли от злости. Немного подумав, я решил, что женщина мне ничего не сможет сделать, и снял шлем. Наставив на Такаду пистолет, я грубо произнёс: — Снимай всё, что сейчас на тебе надето, и клади сюда.       Она испуганно покосилась на коробку, которую я пинком пододвинул к ней. Ещё раз уже более спокойным голосом попросил Такаду раздеться, спустив курок. Вытащив из другой коробки одеяло, я кинул его женщине. Наверное, именно это стало моей роковой ошибкой, которая чуть не повлекла за собой мою смерть.       Женщина клубочком сжалась в углу трейлера, испуганно смотрев на меня. Я вышел из кузова, закрыв дверцы. Надев на себя голубую жилетку и синюю кепочку, я сел в салон. Через несколько минут после отправления по телевизору сообщили, что охранники Такады расстреляли мужчину, что пытался скрыться от них. Значит, Мэтт всё-таки сдох? Я сжал сильнее руль. Чёртов куряка и геймер! А ведь обещал, что мы вместе сходим в какой-нибудь бар, когда закончим это дело. Сукин сын! Ушёл, не дождавшись конца операции! Ненавидел этого ублюдка, называемого моим другом.       Руль каким-то образом выскользнул у меня из рук, и машину затрясло так, будто мы ехали не по ровной дороге, а по кочкам в лесу. Такада в кузове вскрикнула, а потом послышался глухой удар. Кажется, эта дрянь обо что-то ударилась. Ну и плевать! Надо выровнять машину. Я попытался что-то сделать, чтобы заставить эту колымагу ехать как следует, но машина меня не слушалась. Её закрутило с такой силой, что мне пришлось вцепиться в ручку двери, чтобы не вылететь через лобовое стекло. Когда я понял, что мы вот-вот врежемся в какое-то полуразрушенное здание, было уже поздно. Бах! Я со всей силы ударился носом о руль. Запахло жареным, причём в прямом смысле. Такада в кузове истошно закричала: кажется, там что-то загорелось. Я попытался открыть дверь, но все мои попытки оказались тщетны. Огонь уже заполонил весь кузов и почти дошёл до салона. Я оглянулся назад. Зря я это сделал, зря. Огонь выбил стекло так, что несколько осколков попали мне в глаз, а пламя на несколько секунд ослепило меня. Я истошно закричал, а потом со всей дури ударил по окну, из-за чего оно разбилось. Еле выбрался из салона. Упал на землю и, спотыкаясь и кашляя, побежал прочь. Я чувствовал, как в правом глазу что-то пульсировало, а по моей щеке текла кровь. Левый же глаз почти ничего не видел, и я буквально шёл на ощупь. Ба-бах! Сзади меня взорвался трейлер. Я успел лечь на землю, чтобы меня не задело разлетевшимися кусками машины. — Кис-кис-кис, — послышалось недалеко от меня. Я попытался подняться. Неужели это конец? Меня сейчас сдадут в полицию, и всё будет кончено? — О Боже! — раздался пронзительный женский крик, и я услышал шелест травы. Кто-то ко мне приближался. Я нащупал в кобуре пистолет и, резко поднявшись на ноги, навёл дуло в ту сторону, откуда, по моему предположению, доносились шаги, — Осторожнее, молодой человек, — отозвался женский голос недалеко от меня. Я спустил курок. Мою руку быстро отвели, — Идёмте отсюда, сейчас тут всё превратится в пепелище, — встревоженно проговорил всё тот же голос, и меня повели куда-то. Пистолет просто выпал из рук, и я поплёлся следом за девушкой, что вела меня, — Потерпите немного, сейчас отойдём, и я осмотрю Ваши раны, — лепетала она. В голосе девушки слышалась тревога.       Я выронил пистолет, и у меня началась настоящая паника. Нет уж, лучше сдохнуть, чем меня сдадут полиции. Но я покорно шёл за девушкой, понимая, что выбора у меня как такового нет. Вскоре я почувствовал под ногами твёрдую почву. Услышал скрип калитки. — Быстрее, скоро сбегутся все соседи, — торопливо произнесла девушка.       Послышался щелчок, и меня ввели в тёплое помещение. Девушка сразу же усадила меня. — Потерпите немного, я осмотрю ваши ожоги и раны.       Моих ладоней опять коснулись немного грубоватые руки. Девушка пальцами, еле притронувшись, провела по моим ранам, которые остались после того, как я разбил стекло. Потом я услышал, как что-то щёлкнуло. Кажется, она включила свет. Мою голову приподняли за подбородок. Она провела по шраму — я дёрнулся. Его тоже жгло нещадно. — Потерпите, пожалуйста, мне нужно вас осмотреть, — торопливо произнесла девушка.       Я чувствовал, как тряслись её руки. И зачем она мне помогла? Ведь, наверное, было бы дураку понятно, что я находился в автомобиле, а значит, возможно, причастен к этой аварии.