Все, что было не со мной, - помню

      Помню, забываю и снова вспоминаю, словно живу одну из тысячи непрожитых жизней одновременно. Словно не я, словно не со мной. Засыпаю, просыпаюсь и уже не помню, где сон, а где – туманное марево реальности, которой лучше всего было бы превратиться в сон. Так сумасшедше нереально, так не похоже на то, что все привыкли величать презрительным словом «существование».       Перед глазами мелькают сцены кинопленки под названием «жизнь», и мне было странно осознавать, что она – не моя. Или моя? Не знаю, не в этот раз, наверное.       Отовсюду слышались крики, заглушаемые грохотом разрывающихся бомб. Запах пороха и пыли забивался в легкие, кровь стала главным цветом этого времени, когда, казалось, даже небо стало цвета сгоревшей осенней листвы. Серость, знаешь, такая, даже не стыкующаяся с этим временем. Слезы и боль. И поздно вспоминать о том, что мужчины не плачут, не плачут лишь те, у кого нет души. У нас, значит, она еще была, пусть и ни в этой жизни.        Все мы искали огонь с неба, теряли так и не найденный путь и всё шли вперед, куда-то туда, где, как нам казалось, будет свет и будет лучше, чем сейчас. А там, за полями, оказалось такое небо и такое же солнце, и мы поняли, что бессмысленно искать, да и не стоит. И вновь пошли вперед за несбывшимися чудесами. Наверное, искали свою лазейку в царстве тьмы. Тьмы и пороха. Пороха и слез. Слез и крови.       И вот уже кадр меняется, и я вижу себя. Себя, рвущегося вперед на амбразуры, ради высшей цели и блага, которое будет мне не надо. Ведь есть ли толк от награды, врученной посмертно?        И мы тогда еще не знали, что будет с нами потом, и что было до, нас интересовало только «сейчас». И пусть, мы забудем друг о друге, как это уже бывало, пусть. Магия снов, так похожих на реальность, научила нас одному: не думать о «завтра». Ты держала свои ладони над моей раной, твои губы что-то беззвучно шептали, ты читала мою кровь, видела меня насквозь. И мне было все равно, что мне, быть может, осталось жить всего несколько минут или пару часов, или даже целую ночь. Здесь было наше «сейчас», вспышка жизни и небо, располосованное лезвием войны, обожженное грозой, все еще горевшей где-то на западе. И ты была моей, до последнего вздоха. И я знал в тот миг, что это действительно я, и мое право существовать, отвоеванное у переплетения сгоревших кинопленок.       А потом я рванулся в сердце битвы, и забыл обо всем, даже о том, как и почему выжил. Вновь забыл себя, и тебя, как оказалось, тоже. И наш военно-полевой роман, оставшийся смешанным с кровью. *****       Вокруг бежит жизнь, рыбой, выброшенной на берег из самой гущи, кипени океана, бьется она о рамки реальности, и понять не понимает, что их, реальностей, все-таки несколько. У каждого свои. Надо только вспомнить…. себя. И не заблудиться в лунном мареве осенней ночи. Едут машины, гудят паровозы, встают и запускаются заводы, внутри этих машин едут люди, которые больше не ищут себя, они забыли как, да оно им больше незачем.       А я хватаюсь за хвост воспоминания и содрогаюсь от боли.       Неизвестный солдат бетонным изваянием высится над городом без имени и людьми без жизни, и всем уже безразлично, какой подвиг он совершил не в своей жизни. И мне тогда тоже было все равно, я не собирался умирать. А оказалось, что моя никчемная жизнь стоила тысяч других, да только смерть в который раз вышла победителем любой войны. Одно было мне отрадно – понимать, что я умер и за тебя. Тоже за тебя…. Моя черная шинель, замерший корабль и залп, как дань умершему, а в темном осеннем небе мне чудились твои серые глаза. И звезда на черной ткани так и осталась без адресата. Нет-нет, я не был неизвестным солдатом без роду-племени, я был один, не одинок, но обо мне никто не вспомнил, и похоронка так и затерялась на бесконечных дорогах войны, вымощенных смертью. А звезду потом надели на грудь памятнику, благословленному серым небом на еще одну не мою реальность.       Вокруг меня было много времен года, объединенных в одно, и много моих товарищей по боли. К ним приходили дети, небрежно кидали красные гвоздички, к ним приходили женщины, утирали слезы кружевным черным платочком, и мне было так их жаль, я по-прежнему видел их молодыми. Моих друзей помнили, у них были имена, я был как этот город, и меня почему-то избегали. Даже цветы утром приносил сторож, осторожно опускал у подножия и так же тихо спешил укрыться у более сговорчивых.        А сегодня вновь разрыдалась гроза, и небо нахмурилось, и в мой орден ударила молния. Вроде и бетонный я, и железный он, а все равно обидно и больно. И со мной. Конечно, все, что касается боли, никогда мимо меня не пройдет! Как же! Товарищи шептались – скоро снег пойдет. Я опять ворчу сам с собой, так проще.        Небо разгоралось рассветом, утирало слезы и радовалось новому дню. Я всегда любил рассветы и даже сейчас. В них больше надежды, чем в закатах, уводящих во тьму. Что нового я увижу во мраке, о чем еще могу узнать, если он и без того – моя жизнь?       Дымка рассеялась, и по припорошенной первым снегом земле ступили едва слышные шаги. Словно идущий чего-то боялся или отказывался чему-то поверить. Если бы у меня было сердце, я бы сказал, что оно пропустило удар. Но я этого не скажу, я лишь подумаю и ухвачусь всеми руками за эту вспышку киноленты, где главными героями вновь стали мы.       Ты вытащила белый платочек и приложила к глазам, все таким же пронзительно серым. К другим приходили вдовы и безутешно рыдали, упав на колени, их рыдания разносила гроза, и кто знает….. Ты же…. Ты никогда не была моей вдовой, а знаешь почему? Мы сумели выбрать из калейдоскопа реальностей. Я всегда жил для тебя, и ты это чувствовала.       Ты вложила ладошку в мою такую огромную ладонь, такую холодную сейчас. Тебе станет холодно…. А другой рукой ты провела над тем местом, где когда-то была рана, и о котором знала только ты. И вот уже на белый платочек падает капля крови, а звезда так ярко сияет в лучах взошедшего солнца.       И я больше не Неизвестный солдат, который помнил все, что было не с ним.       А кинопленка вновь призывно жужжит, и мы входим в яркий мир открывшихся реальностей. С обретенным правом на любовь. 11.05.13