Понедельник начинается в субботу: жанры и предупреждения

Жанры Антиутопия       — Корнеев, вам придётся признать это. Вы не можете бегать вечно, — резкий свет лампы бил Витьке по глазам, жёсткие ремни, которыми он был привязан к стулу, резали руки, но он мужественно молчал. Голос продолжал:       — Если вы продолжите отпираться, пострадает ещё больше народу. Мы всё равно найдём людей из вашей контрреволюционной группировки. Отвечайте, с кем вы вчера вечером сговорились выкрасть диван-транслятор?!       — Ладно, я скажу! — огрызнулся Корнеев. — Это были профессор Выбегалло, Мерлин и вурдалак Альфред!       — Вот и хорошо, — ласково сказал голос и проговорил в рацию: — Взять Ойру-Ойру, Амперяна и Привалова! Вы, Корнеев, небось, думали, что мы мысли читать не умеем, а?       — Замечательно, — Автор потёрла руки. — А то решили убежать от моего творчества. Не-е-ет, раз уж начали, так вам придётся и покончить с этим! Дружба       — Саша, не надо тебе оставаться в институте, — убеждал его Эдик. — Сегодня новогодняя ночь, шёл бы погулял с ребятами и девчонками, а подежурить и кто-нибудь другой может.       — Спасибо за предложение, но, думаю, Модест Матвеевич не позволит, — развёл руками Привалов.       — Слушай, друг, — посерьёзнел Амперян. — Тебе же уже все кому не лень предлагали подменить тебя на дежурстве. Витька, Роман, даже Фёдор Симеонович. Чего ты ломаешься, будто нет у тебя друзей?       — Автор, хватит дурить мне голову. Снимай свою личину Эдика, — тоже посерьёзнел Привалов. — Мне вообще-то работать нужно. Да и на дружбу не упирай. Их долг как друзей — предложить помощь, мой долг — самому разобраться в трудностях, не вмешивая их, раз уж я на это способен.       Автор с кислым лицом вышла из приёмной Камноедова. А ведь она только-только овладела способностью делать изменяющих внешность недо-дублей! Исторические эпохи       — Хорошо. А сейчас проверим, может ли этот велосипед… машина времени отправить товарища Привалова в прошлое! Крутите педали в обратную сторону! — сказал ведущий лекцию сотрудник. Привалов, хоть и не так быстро, поехал в обратную сторону по ленте времени.       Вскоре он остановился, понадеявшись, что заехал не слишком далеко и его не раздавит мамонт. Однако тут же на него налетела обильно напудренная дама в корсете.       — О Боже, они преследуют меня! — крикнула она и, не обратив внимания на программиста на велосипеде, побежала дальше, немного прихрамывая. За ней в поле зрения Привалова появились мужчины в форме солдат не то восемнадцатого, не то девятнадцатого века.       — Это государственный переворот, не сметь сопротивляться! — грубыми голосами орали они. Любовь/Ненависть       — Привалов только любит свою Стеллочку, Корнеев только ненавидит Камноедова, Амперян вообще ни в каких отношениях пока не замечен. Что насчёт тебя, Рома? — спросила заскучавшая Автор.       — Ну, моё семейное положение — замучен бракоразводным процессом, — вздохнул Ойра-Ойра. — Мы и не хотели разводиться-то поначалу. Жили нормально, даже любили друг друга. Но она захотела завести собаку, а у меня их полная непереносимость. Ну, повздорили сильно, она у меня взрывного характера. Теперь вот эта тяжба какую неделю не заканчивается, и я даже не знаю, как к ней относиться: я всё ещё люблю её, но пёсик Мусик ужас как мне не нравится. Нестандартная поэзия       Контрамоция       Бег времени развернёт.       Ты знаешь свой час. Первый раз       — Первый раз в первый класс, — передразнила Автор. — Мы в СССР, народ, тут есть только прирост населения, а первого и последующих разов нет. Да, Сашка? — обернулась она к счастливому Привалову, тянущемуся целоваться со Стеллочкой. Попаданцы       — Я знаю, кто может решить твои проблемы, — объявил Корнееву Роман. — Смотри, кого Сашка привёл! Только они по-русски не говорят.       — Ясно. А как зовут? — критично осмотрел Витька молодого человека и девушку не первой красоты.       — Её — Бонни, его — Клайд. Говорят, за хорошую плату ограбят хоть Кремль. Но нам не нужны такие крайние меры. Главное, донести до них, что нам нужен диван, а не антикварное говорящее зеркало или серьги Наины Киевны, — вздохнул Ойра-Ойра. Постапокалиптика       Витька шёл пятый день. Рюкзак за спиной становился всё легче, припасы кончались, а цель была ещё очень далека. Нигде не было видно ни единой души, ни одного огонька. Корнеев стиснул зубы и сел на землю. От постоянной ходьбы ноги ныли нестерпимо, а заглушить боль было нечем.       Сдаться? Ну уж нет. Он единственный решился на этот путь. Пускай он умрёт — его примеру последуют остальные. Они дойдут, они найдут ответ на вопрос, они спасутся.       Уже пятый день Витька не мог найти в библиотеке инструкцию к обновлённому «Алдану». Пропущенная сцена       — Да это что! — махнул рукой Роман, принимая искренние поздравления и одобрительные слова коллег. — Убить кадавра джинном — задачка не такая уж и сложная. Однажды, например, меня временно перевели в отдел Кристобаля Хозевича. Такой суеты сует, такого поиска глубинного смысла я никогда больше не испытывал. Только представьте, его подчинённые в качестве разминки перед основной работой находили в американских немых комедиях призывы к мировой войне, а в сказках Ганса Христиана Андерсона — намёки на однополые браки!       — Вот теперь понятно, откуда берутся эти невероятные теории! — воскликнула Автор, навострив уши. — А если поподробнее о том времени? Соулмейты       — Мы пытались изучать феномен единения душ, — признался Амперян. — Но, Саша, так ничего пока и не добились. Возможно, с развитием науки и постройкой токамака душ под Китежградом мы сможем добиться больших результатов. А почему ты спросил?       — Да так, — смутился Привалов. — Кажется, я нашёл свою половинку.       — Хорошо тебе. Я вот уже третий раз нахожу, но всё как-то неудачно, — мрачно пошутил Ойра-Ойра. Предупреждения UST       — Дива-анчик! — Корнеев еле сдерживал слёзы, когда парочка сотрудников под предводительством Камноедова в девятнадцатый раз уносила диван-транслятор из его кабинета в Изнакурнож. Беременность       — Беременна? Кто? Неужели Стеллочка? — Автор радостно заглянула в программный центр.       — Геллочка, — грустно парировал Привалов. — Нет, конечно. Вот, посмотри, — он указал на очень толстую кошку, дремлющую под гудение «Алдана». — Кот учёный постарался. Слушай, ты случайно не любитель недосказанных историй? А то можем одного котёнка отдать. Гуро       Привалов помотал головой, стараясь прийти в себя, но странное видение не исчезло: из зеркала, которое только что что-то бессвязно бормотало, вылезло худое мокрое существо с длинными спутанными волосами. От него разило тиной и затхлой водой. Программист судорожно выдохнул, чтобы прогнать отвратительный запах из лёгких.       Этим он выдал себя, и существо резки развернуло свою маленькую головку к нему. К головке прилагались широкие мутные глаза и огромная пасть с мелкими острыми зубами. Привалов не заметил, как существо прыгнуло. Лишь яростная боль заставила его отшатнуться. Зубы, как острые ножи, впились ему в шею, и он, крикнув и тут же подавившись собственной кровью, попытался отодрать от себя жуткое создание.       Краем глаза он увидел ещё двоих таких же, заходивших справа. Ещё пара секунд — и одна рука исчезла, оторванная с куском плеча. Боли почти не было — от такого шока Привалов почти терял сознание, но продолжал отбрыкиваться, даже повалившись в лужу собственной крови. Каннибализм       — А-а-а! — подскочил Привалов на диване, сметая одеяло.       — Что такое? Кот за окном шумит? — недовольно спросила Наина Киевна, заглядывая к проснувшемуся программисту. — Спи лучше. Вон, чаю выпей, нервы успокаивает.       — С-спасибо, — заикнувшись, поблагодарил Привалов, принимая из её рук большую чашку. И уж было совсем расслабился, как вдруг со дна кружки, из которой он собирался отхлебнуть, выплыл человеческий глаз.       — Да чтоб мне провалиться на этом месте, никогда больше не буду спать на этом чёртовом диване! — выдохнул Привалов, снова разбуженный собственным криком. Ксенофилия       — Я… я не могу тебя съесть, — помолчав, мурлыкнул кот. — Просто не в силах.       — Тогда зачем ты каждый день сидишь возле моего колодца? — недоуменно спросила щука, плеснув хвостом. — Я думала, ты хочешь меня поймать…       — Нет, вовсе нет!.. Я помню чудное мгновение… твоей душевной красоты, — Кот Учёный помотал головой. — Не помню. Если без стихов, то вот: ты прекрасна, и я прихожу, только чтобы поглядеть на тебя. Ты знаешь целое одно стихотворение, зато полностью. И, мне кажется, если бы мы узнали друг друга поближе, у нас что-нибудь да получилось… Нелинейное повествование       — А мы с вами ни о чём не говорили вчера? — улыбнувшись, спросил Янус Полуэктович у Привалова, встретив его в коридоре и поздоровавшись.       — Кажется, нет, — улыбнулся в ответ Сашка. Конечно, он уже давно с ребятами разведал о контрамоции их директора.       — Это хорошо. А вот вы завтра будете завалены работой. Это я так, к слову, — и товарищ Невструев скрылся в своём кабинете.       — М-да, всегда думаю, как это — видеть всё с конца в начало? А ты о чём думаешь? — поинтересовался Привалов у застывшей Автора.       — До меня дошло, — отстранённо проговорила она, будто хотела поведать вселенскую истину. — Контрамоция — это транслит английского counter-motion, то есть «обратное движение».       — Да ты гений похлеще Выбегаллы! Полиамория       Однажды Роман Ойра-Ойра не рассчитал и пригласил на свидание к себе в квартиру всех трёх бывших жён и в придачу девушку из Китежграда, за которой ухаживал с целью завести полезные связи с её отцом и иметь влияние на Тройку. Девушкам эта идея сперва не понравилась, но ссориться они не стали, а направили весь свою внутренний духовно богатый мир на виновника казуса. Селфцест       — Я замечательный, — проникновенно сказал Выбегалло.       — Я замечательный, — безэмоционально повторил его дубль.       — Я отличный работник и гениальный учёный.       — Я отличный работник и гениальный учёный.       — Все дамы от меня без ума.       — Все дамы от меня без ума.       — Нет, всё равно как-то неуверенно! — вспылил профессор. — А если так: я сам от себя без ума!       — Я сам от себя без ума! — гораздо более страстно повторил дубль.       — Так и знал. Иди обниму, мой хороший, — обрадовался Выбегалло, раскрывая объятия.       За дверью тихо утирал слёзы Мерлин. Было мучительно слышать, как его товарищ и партнёр изменял ему с самим собой. Смена сущности       — Чтобы овладеть диваном, нужно думать, как диван! Нужно быть диваном! — угрожающе нацелилась Автор умклайдетом в Витьку.       — А, может, хватит шуток про диван?! — вспылил Корнеев, в то же время испуганно отходя в сторону двери. — Мне его уже месяц назад совершенно легально отдали! Смерть основного персонажа       — Как же мы теперь… без программиста? — потерянно произнёс Амперян, не в силах оторвать взгляд от холодного тела Привалова.       — Он сам виноват, — пробубнил Корнеев, хотя было видно, что он расстроен не меньше приятеля. — Нечего было злить отдел предсказаний. Видел, какие варварские штуки они в последнее время вытворяли?       — Ребята, ребята, — тихо, но умоляюще прошептала за их спинами Автор. — Я же тоже почти программист, просто я ещё учусь. Возьмите меня к себе!       — Ни за что! — вздрогнув, хором ответили они.