Миры

Люси и Ичиго всю неделю гуляли по городу. Рыжик показывал девушке все те места, что уже стерлись из ее памяти. Они были и у берега реки, смотря на закат, и у многовековой сакуры,что величественно стоит в середины парка, и гуляли по множеству аллей. Они смотрели на закат с самого высокого здания в городе. Один раз им даже удалось попасть на ярмарку. Тогда Люси охватил почти детский восторг, все же в мире магии девушке было не до таких прогулок. Ярмарка поразила девушку обилием красок, запахов и звуков. На прилавках расспологались различные специи, безделушки, еда и многое другое. Одельным рядом шли жаровни и пекарни, пахло мясом, хлебом и специями. Отовсюду слышались голоса людей и самая разная музыка. В центре на площади к вечеру собралась толпа народу. Они все двигались в такт звучащей музыке. В основном там играло танго, сальса, бачата и тому подобное. Люси и Ичиго тоже прониклись этой атмосферой и уже через несколько мгновений они кружились в танце в этом потоке. А ровно в полночь они наблюдали как множество огней поднимается в небо и оно окрашивается всеми возможными и невозможными цветами. Огненые цветки возникали на небосводе. Люси казалось это волшебным. Даже в мире магии она редко видела что–то подобное, у нее просто перехватило дыхание. Это был самый красивый феерверк в ее жизни. Куросаки и Хартфилия много смеялись и у них на душе было легко. Всю последнюю неделю они ощущали себя ничем не обремененными. Свободными. Они на время стали обычными подростками. Но это рано или поздно заканчивается. Рукия никак не могла успокоиться после того разговора в магазинчике Урахары. Ее голову все никак не могли покинуть слова той девчонки и временного шинигами. А еще девушка все никак не могла разобраться в себе. Она запуталась. Рукия ведь и правда думала, что Ичиго просто обязан исполнять все обязанности шинигами, забыв при этом, что этот парень всего лишь человек, смертный. Ичиго ведь и вправду всегда рисковал собой ради них, но при этом он мог расстаться с жизнью, он ведь смертен. Но этот парень... Он ставил ее – Рукию, Орихиме, Садо, даже Исиду и Ренджи, что говорить, даже сообщество душ... «Нет» – тут же поправила себя Рукия, – «Не сообщество душ, а капитанов, лейтенантов и даже некоторох офицеров, но не все сообщество душ»... выше собственной жизни. А Рукия ведь и вправду думала, что это естественно для этого наглого рыжего мальчишки, но смотря на того, кто предстал перед ней неделю назад, она поняла. Поняла, что не всегда этот «наглый парень» будет прикрывать задницы Готею–13. Рукия хотела извинться перед ним. Она все это время ждала эту парочку, помня слова девушки о том, что они зайдут на неделе, но в последний день этого срока терпение маленькой шинигами лопнуло. С утра она пошла к дому Куросаки. С самого утра Люси носилась по своей комнате, выделеной ей гостеприимным Иссином. Девушка собрала все свои вещи и сходила в душ. Стоя посередине комнаты в одном полотенце, девушка поняла, что чего–то не хватает. Бросив короткий взгляд на комплект одежды, что она приготовила на сегодня, девушку осинило. Не хватало любимой шляпы, что подарил ей Тсуна. А где эта шляпа могла быть? Правильно! Только в комнате Ичиго. Девушка, подобно урагану, ворвалась в комнату к своему другу, при этом разбудив его. Заспанный Ичиго, сидящий на кровати, представлял довольно милое зрелище. Он сонно щурил глаза и прикрывал рукой рот, а яркие волосы торчали во все стороны, что девушка на секунду умилилась. Сейчас ее совершенно не заботило то, что она она стоит посередине комнаты парня в одном полотенце. Это же Ичиго! А самому парню было все равно. После общения с Йоруичи его мало чем можно было смутить. Шляпа была быстро обнаружена на люстре вместе с черной кожанной жилеткой. Когда Люси потянулась за своими вещами в оконном проеме появилась маленькая шинигами, но Люси ее просто проигнорировала и начала орать на Ичиго с вопросом о том, какого это хрена он не собирается, а дрыхнет, ведь им еще к Урахаре надо зайти. Ичиго на удивление быстро сдался и, встав с кровати, начал собирать свои вещи. Рукию до сих пор все игнорировали. Стянув с люстры свои вещи, девушка гордо прошествовала в свою комнату. Ичиго быстро достал черно–зеленую спортивную сумку и начал забивать ее своими вещами. – Ичиго... – начала робко, что с ее характером не очень то вязалось, Рукия, – Я хотела извиниться за тот разговор. Я была не права. Я действительно принимала все, что ты делаешь, как должное, при этом забывая, что ты всего лишь человек. Прости меня. Я действительно не хотела так говорить, – за время ее маленькой речи Ичиго так и не перестал собирать вещи. Рукия сидела и ждала. Она хотела хоть что–нибудь услышать от парня... Нет. Она надеялась быть прощенной. Прошла минута, две, пять, но Ичиго до сих пор ничего не сказал. В комнате слышались только звуки сборов. Наконц Ичиго положил в сумку черную рубашку и обратился к Рукии: – Ты все сказала? Ты ведь понимаешь, что так думаешь не одна ты? Пока вы не поймете, что это не так... можете меня даже не искать. Я не собираюсь находиться рядом с шинигами до того пока вы не поймете, что я не всегда буду прикрывать ваши задницы! – голос Ичиго был холодным, но в то же время был полон решимости. Он взял красную рубашку, зауженные джинсы черного цвета и черный галстук и пошел в сторону ванной. Рукия сидела на подоконнике с грустной улыбкой. Она поняла. Он выслушал ее, понял, но до конца не простил. Теперь их отношения не будут прежними. Рукия грустно усмехнулась когда Ичиго вышел их ванной в выбраной ранее одежде и выпрыгнула из окна, тут же уходя в сюнпо. – Ичиго~! – протянула Люси заглядывая в комнату парня, – Я готова, пошли. Люси была одета в чероное коооткое платье без бретелек, сзади которого шел легкий шлейф. Красный пояс прекрасно подчеркивал ее тонкую талию. Черная кожанная жилетка и перчатки без пальцев, заканчивающиеся чуть выше локтя, придавали девушке нотку безбашености. В одной руке она держала красные сапоги, доходящие до середины бедра, а в другой красно–черную спортивную сумку. Ичиго окинул свою спутницу взглядом и, забрав у нее сумку, с улыбкой сказал: – Пошли.