Там, где мы есть

      Алекс говорил Робби, что надев браслеты, он непременно окажется в Неверлэнде, когда уснет. Вот только не уточнил — где именно. Обнаружив себя на коньке крыши собственного замка, возвышающегося над лесом, новоявленный Питер Пэн растерялся — сорваться и разбиться в свой первый день полноправного владения Неверлэндом в его планы не входило. Мало того, что он чертовски боялся высоты в настоящей реальности, так еще и у ветра, видимо, были на мальчика свои виды — яростные порывы пытались сбросить Питера вниз. Пришлось присесть, вцепиться в черепицу обеими руками и крепко зажмуриться.       — Призрак, я здесь! — отчаянный крик разрезал тишину острова.       «Я тоже здесь, мой мальчик. Что ты делаешь на крыше?»       — Я почему-то оказался здесь, когда уснул. Не понимаю, почему?       «О, прости, я должен был тебе сразу сказать, что нужно было подумать о месте, где тебе хотелось бы оказаться на острове… Но так даже лучше — мы сразу приступим к первым практическим занятиям. Правда, для начала тебе придется выслушать немного теории. Ты готов записывать?»       — Очень смешно, Призрак, — Питер фыркнул, давясь смехом. — Жаль, тетрадь с ручкой не захватил, а еще лучше ноут. Но я готов слушать тебя.       «Хорошо. Для начала запомни самое главное — ты хозяин этого мира, и здесь все играют по твоим правилам и подчиняются тебе беспрекословно. Любому твоему желанию. Ты можешь управлять погодой, временами года, сутками… Короче, все будет так, как захочешь ты».       — То есть, если я захочу, чтобы ветер стих, то…       «То станет безветренно. Только стоит подумать и направить свою мысль. Все просто. Подумай, что ты сейчас хочешь, и ты сразу ощутишь, как твоя мысль сконцентрируется в ладонях». Мальчик тут же пожелал, чтобы яростные порывы ветра стихли, и ощутил легкое покалывание в ладони левой руки.       — Я чувствую! Я действительно чувствую это! Что дальше?       «Направь свою мысль на объект». Питер вскинул руку в воздух, мысленно приказывая ветру успокоиться, и мгновенно стало безветренно, а покалывание в ладони исчезло. Но открыть глаза, а тем более встать в полный рост он все же не решался. Страх высоты сковывал его.       «В чем дело, Питер? Ветра уже нет, чего ты там сидишь?»       — Ты, видимо, забыл, что я боюсь высоты!       «Брось, мой мальчик. Ты ничего не боишься. Только не в этой реальности. Поверь мне, с тобой ничего не случится. Ну, смелее. Поверь в себя». Действительно, не сидеть же ему вечность на этой проклятой крыше… Питер приоткрыл один глаз, и, оглядывая с высоты окрестности, прислушался к своим ощущениям. Призрак был прав — ничего такого, что обычно он испытывал на высоте сейчас не чувствовалось: ни головокружения, ни слабости, ни навязчивого желания броситься вниз. Мальчик открыл глаза, встал на ноги, подошел к самому краю и, наконец-то, увидел волка.       «Поздравляю, первые уроки усвоены. Приступим к следующему. Попробуем спустить тебя с крыши. Здесь все просто — ты должен поверить, что умеешь летать».       — Но я не умею, и у меня нет крыльев или хотя бы волшебной пыльцы, — развел руками Питер.       «Пыльца? Ты что, действительно веришь в ту сказку про пыльцу, что написал Джеймс?» — волк оскалился, изображая улыбку.       — Я перечитал книгу. И там Питер использует для полетов пыльцу. А еще там есть фея Динь-Динь, и пираты с их Джезом Крюком, и индейцы с их Тигровой Лилией, и…       «Да-да-да. А еще русалки, птица Нет, дом под землей… — Призрак закатил глаза. — Джеймс написал сказку для детей, потому что „работал“ исключительно с ними. Вот и создал такой волшебный мир, в котором хотят побывать все дети. Я уже говорил, что Хранителей много, и у каждого свой Неверлэнд и свои потерянные души. Лично я „работал“ с молодыми людьми, потому что стал Питер Пэном, когда был значительно старше тебя».       — То есть, ты «работал» только с мужчинами?       «Ну, в общем, да. Видимо, чтобы не возникали симпатии, а были исключительно деловые отношения. Это еще и объясняет, почему у Пэнов холодное сердце. Ты же помнишь, как действуют браслеты? Но… в моем мире только один раз появилась девушка», — Питеру показалось, что у Призрака заблестели глаза, словно два зеленых сапфира, при воспоминании об этом.       — И что случилось с той девушкой?       «Ничего особенного… Я отправил ее в нужный портал». Пэну показалось, что волк что-то не договаривает, судя по тому, как он быстро отвел глаза.       — Призрак?.. Так что с девушкой? Что значит — в нужный портал?       «Боже! Я всякий раз удивляюсь твоей проницательности! — волк снова смотрел Питеру в глаза. — Да ничего с ней не случилось… Просто эта девушка стала моей женой, ну, и твоей бабушкой. Питеры Пэны тоже, знаешь ли, влюбляются… Холодное сердце тоже можно растопить. И я нашел ее в реальной жизни…»       — Невероятно! Выходит бабуля обо всем знала?       «Нет, не знала. И давай уже займемся делом, наконец».       — Хорошо. Но ты мне когда-нибудь обязательно обо всем расскажешь. Договорились? — Питер подождал, когда волк кивнет ему лохматой головой. — Так что там про полеты?       «Тебе не нужны ни волшебная пыльца, ни крылья. Как любил говорить наш друг Джеймс Барри: „Иметь веру — это почти то же самое, что иметь крылья“. Просто поверь. Ты же поверил, что можешь управлять ветром? Так что тебе мешает здесь? Закрой глаза и представь, что ты слетаешь с крыши вниз. Давай! Я жду тебя». Питер закрыл глаза и представил, что парит в воздухе, поднимаясь над крышей замка все выше и выше, но по ощущениям ничего вроде не происходило.       «Эй! Я же сказал - слететь вниз, а не подняться к облакам». Открыв глаза, Питер увидел, что действительно взлетал все выше и выше. Призрак был уже еле различим, зато вид на остров открылся невероятный, что дух захватывало. И еще это чувство легкости, свободы и безграничности. Потрясающее чувство, что уж говорить. И ему действительно, в отличие от Питера в сказки Джеймса Барри, не нужна волшебная пыльца. Вера, все определяет вера. И он, Питер Пэн, верит в свои возможности, с которыми он уже успел познакомиться и с которыми еще предстоит. Это невероятно-потрясающий мир, который с каждым моментом нравится ему все больше и больше! И Питер, раскинув руки и запрокинув голову, заливисто смеется и неожиданно делает кульбит в воздухе, снова смеется и совершает несколько кругов, облетая замок.       — Да! Да! Да!!! — эмоции скрыть не удается, и радостный вопль разноситься над островом.       «Спускайся ко мне, воздушный акробат», — голос Призрака приводит мальчика в чувство, но по его интонации Питер понимает, что волк рад такой его реакции. Приземлиться легко и элегантно не получилось, и Питер буквально рухнул с высоты Призраку под ноги и немного прокатился кубарем, чуть не задев волка.       «Ну, с первого раза и у меня не получилось красивого приземления. Ничего, со временем научишься управлять своим телом и эффектно приземляться. А пока давай прогуляемся». Призрак развернулся и потрусил по тропинке, уходящей в лесную чащу. Питер поднялся с земли, отряхнулся и поспешил за зверем.       — Слушай, пока мы идем, я могу у тебя кое-что спросить?       «Ты можешь спрашивать меня о чем угодно и в любое время. Если я знаю ответ на твой вопрос, то обязательно отвечу».       — Я вот подумал, а могу я выглядеть немного старше своего возраста? Ну, чтобы меня чуть серьезнее воспринимали, что ли? А то в реальной жизни я выгляжу младше, и это порой мне мешает…       «Обычно все выглядят такими, какими их принимает или хочет видеть Неверлэнд. И мне кажется, что ты смотришься достаточно взрослым, и я бы даже сказал — мужественным. И тебе уж явно не четырнадцать лет. Ты разве сам не замечаешь? Ах да, ты же себя не видел еще пока. Но поверь мне, что выглядишь ты отлично».       — Хотел бы я себя увидеть, — Питер мог только рассмотреть свои руки, которые действительно выглядели по другому… Рельефнее что ли… И жилки еще эти… Да, и одет он был во что-то странное, но, надо сказать, довольно удобное… — А куда мы идем?       «Пока тебя не было, я успел немного изучить остров и обнаружил занятную вещицу. Хочу тебе это показать». Через некоторое время они вышли на небольшой утес на берегу океана, с которого открывался великолепный вид на бухту.       — Ух ты! — Питер задохнулся от охвативших его эмоций. — Очень красиво!       «Красиво, — согласился Призрак, — но я не за этим тебя сюда привел. Присмотрись внимательнее. Ничего странного не замечаешь? На берегу… Вон там», — и волк вытянул морду в нужном направлении.       Поначалу Питер ничего и не заметил, но чем дольше он всматривался в то место, на которое указывал Призрак, тем отчетливее видел, что на берегу почти на самой кромке леса воздух словно дрожал, мерцая темными бликами. Это было больше похоже на мираж в пустыне.       — Что это? — Питер уже знал, что ответит ему Призрак — что-то похожее он видел на черно-белых гравюрах старинной книги.       «Это портал. Странно, что он появился здесь без твоего участия… И он не исчезает. И еще мне не нравится, что это темный портал».       — Ты уже видел такие здесь раньше?       «Мне приходилось несколько раз открывать такие… У людей бывают разные другие реальности, знаешь ли. Но я столкнулся с такими порталами спустя годы, когда уже приобрел немалый опыт. Ума не приложу, почему он здесь появился?»       — Я хочу посмотреть на это поближе, — у Пэна загорелись глаза. — Пойдем, Призрак.       «Хорошо. Только не приближайся к нему близко — это опасно для тебя». Но Питер уже не слышал последние слова волка, потому что сорвался с места и побежал к порталу. Он бежал так быстро, что Призрак не поспевал за ним. А может он просто телепортировался, оказавшись за доли секунд перед дрожащим маревом?       «Стой, Питер!!! Не подходи близко! Отойди от него!» В окрике Призрака было столько неприкрытого страха, что Питер резко остановился и попятился от субстанции, которая постепенно становилась больше похожей на полупрозрачное зеркало только с более темным стеклом, потому что Пэн увидел в нем свое отражение, а затем и подошедшего к нему большого белого волка с зелеными глазами. Но если в зеркальной поверхности он и видел Призрака, то вот себя не узнавал. Нет, это определенно был он, но из отражения на него смотрел не угловатый мальчишка, а довольно высокий худощавый симпатичный подросток. Хотя в широких плечах, крепкой шее и в довольно мускулистых руках было больше мужского, чем подросткового. Да и лицо с четко очерченными скулами и заострившимся подбородком выглядело более взрослым. В этом мире ему было точно не четырнадцать, а лет восемнадцать, по крайней мере. И Робби Кэю определенно нравилось то, что он видел в зеркальном отражении. Даже то, что было на нем одето: кожаная куртка зеленоватого цвета с коротким рукавом, подпоясанная широким поясом с крупной пряжкой, темно-коричневые штаны были заправлены в удобные высокие на шнуровке сапоги с мягкой кожаной подошвой. Все это больше напоминало одежду индейцев, которая очень удачно маскировала их в лесах во время охоты.       — Ха! Я похож на индейца, только вот не хватает головного убора из орлиных перьев и оружия, — Питер повертелся перед зеркалом.       «А ты пожелай». Питер закрыл глаза и представил себе то, что ему хотелось увидеть, и в следующую секунду, когда он открыл глаза, то увидел и головной убор индейских воинов, и нож в чехле на поясе, и стрелы в колчане за спиной и лук, который сжимал в правой руке. Он выглядел круто, чего уж скрывать.       «Я так понимаю, что ты доволен тем, что увидел?»       — Более чем. Выгляжу как Крылатое Сердце. Читал как-то одну легенду индейцев, об особенном мальчике. Он, между прочим, тоже умел летать, — Питер смотрел в зеленые глаза отражению Призрака. — Что тебе известно о темных порталах?       «Молодец. Ты все же не забываешь о главном, — волк не отрывал взгляда от глаз зеркального Питера. — Я знаю о них не так много. Но точно знаю, что в одном из таких порталов пропал один из Питеров Пэнов нашего рода. Он был молод, неопытен и безрассуден. Тогда Неверлэнд надолго остался без хозяина. Я не знаю, откуда взялся этот портал, и кто его хозяин… Его бы следовало бы закрыть, но тебе это не под силу. Ты еще не настолько силен, чтобы справиться с этим… И еще обязательно нужен тот, кому принадлежит этот переход в другую реальность. Боюсь, что портал поглотит тебя. Поэтому пообещай, что будешь держаться от этого места как можно дальше».       — Он настолько опасен? А если он будет притягивать потерянные души, которые окажутся в моем мире?       «Я мало что знаю о темных порталах, но думаю, что вряд ли они скрывают радугу и единорогов… И ни одна потерянная душа не стоит твоей жизни, Питер. Подумай о том, скольких ты сможешь спасти. В любом случае, этот портал нужно сначала изучить и узнать кто его хозяин. А пока держись от него подальше. Ты даже еще пока не знаешь, как управлять порталами».       — Я слушаю тебя. Странно, что ты мне еще ничего не рассказал об этом. А то вдруг уже сегодня в мой мир попадет потерянная душа, а я даже понятия не имею, что должен делать, — Питер отвернулся от темного портала и зашагал по направлению к утесу. — Пойдем, полюбуемся бухтой и закатом, а ты мне начнешь рассказывать.       Пэн уселся, скрестив ноги, прямо на краю обрыва нависшего над океаном, который бился волнами о скалистый берег, и стал наблюдать за постепенно скрывающимся за горизонтом солнцем. Призрак присел рядом и положил свою лохматую голову подростку на плечо.       «Красиво. Здесь с твоим появлением все преобразилось… Но давай приступим к делу. Для начала посмотри на свои ладони. Что ты видишь?»       — Ну, в общем, ничего особенного… Может, что только узоры на них отличаются, — Питер внимательно изучал свои ладони в свете уходящего солнца. — Сильно отличаются.       «Бинго, мой мальчик! Ты ухватил самую суть. Линии на руках отличаются практически у всех людей. Встречаются, конечно, редкие экземпляры, у которых они совпадают, но все же не на сто процентов. Это означает, что человек полностью доволен своей реальной жизнью и в параллели проживает такую же. И все же, обычно у людей на руках одинаковые основные линии, но мелкие линии и знаки дают множество нюансов различий. А еще реже встречаются люди с абсолютно разными руками. Вот как у тебя. К тебе я еще вернусь, а пока тебе нужно знать, что на правой руке каждого человека „начертана“ его реальная жизнь. А вот на левой ладони — другая реальность, то есть тот мир, в котором люди живут в своих снах. На твоей же левой руке, есть необычные линии и знаки, и если ты присмотришься, то даже увидишь особую метку».       — Ты сейчас говоришь вот об этом? — Питер показал левую ладонь Призраку и, проведя по ней пальцем, соединил отчетливо проступающие линии в букву «N». — Но я раньше не замечал этого.       «Да, Питер, Неверлэнд пометил тебя, когда ты „разбудил“ его, и наделил тебя способностью „читать“ сны других людей и находить порталы, чтобы переправлять их туда. Тебе достаточно только соединить с потерянной душой свою левую ладонь с ее ладонью. Ну, как при рукопожатии. Это еще и объясняет — почему ты левша».       — Круто! А если соединить правые, то?.. — левая бровь изогнулась, словно это она задавала вопрос. Призрак будто завис, заинтересованно разглядывая эту забавную дугу.       «Я иногда думаю, что разговариваю с твоей левой бровью», — Питеру даже показалось, что волк улыбнулся.       — Очень смешно! Так что там с руками?       «Эммм… Точно сказать не могу, я сам такой вариант не использовал. Хм… — Призрак задумался. — А ты ведь прав, тут ведь различные варианты могу быть с разными руками в разных реальностях… И думаю, что правые руки больше связаны с реальной жизнью. Но давай вернемся к той реальности, в которой находимся. Так вот. Ты считываешь левой ладонью параллельную реальность потерянной души, и — вуаля! Ключ к порталу в твоей ладони. А здесь уже по аналогии с ключом: поворачиваешь ладонь против часовой стрелки — портал появляется, поворачиваешь по часовой — портал закрывается. Но тут еще важно, как быстро ты это сделаешь. Чем дольше потерянная душа находится в Неверлэнде, тем сложнее будет ее „прочитать“. Помнишь, я говорил тебе, что остров будет все время пытаться завладеть тобой полностью? И не только тобой. Неверлэнд постоянно испытывает своих обитателей страхами, сомнениями, искушениями, пытаясь добраться до имени… чтобы стереть его из памяти. А без имени невозможно переправить душу в другую реальность. Это как правила игры, которые соблюдаются беспрекословно: если Неверлэнд завладел именем, то душа становится его пленником, но если имя произноситься за границей портала, то Неверлэнд отпускает такую душу навсегда. Помнишь, при первой нашей встрече я говорил тебе, чтобы ты ни в коем случае не произносил здесь свое настоящее имя? Это важно, иначе ты потеряешь свою другую реальность и навсегда останешься в Неверлэнде. Но ты здесь хозяин и можешь сопротивляться влиянию острова, а вот те кто будут здесь появляться — бессильны перед ним… Хотя зачастую многие не помнят своих реальных имен, находясь здесь. И вот еще что — чтобы они больше не терялись, им достаточно сказать свое имя, перейдя через портал в свою реальность. Там они обычно вспоминают свои имена. Ты слышишь, о чем я тебе говорю?»       — Да, Призрак. Если в общих чертах, то когда «потеряшка» окажется в моем мире, я должен как можно быстрее ее отыскать, соединить наши с ним левые ладони, «увидеть» его реальность, открыть портал, отправить «потеряшку», попросить назвать имя, закрыть портал, и сделать это как можно быстрее, — Питер вздохнул. Солнце уже давно «нырнуло» в океан, и восходящая луна засеребрила потемневшую водную гладь.       «А мне показалось, что ты меня совсем не слушал. Ты чем-то озабочен, мой мальчик?» — Призрак склонил голову и заглянул Питеру в глаза.       — Да, что-то вспомнил, глядя на океан, что мне прислали приглашение на пробы для съемок в четвертой части «Пиратов Карибского моря».       «Здорово! Но?..»       — Но родители скорее всего не смогут полететь со мной в Лос-Анджелес… Хотя папа вроде не против, чтобы я снимался, — подросток расстроенно скривил свои красивые губы.       «Что-то мне подсказывает, что все будет нормально…»       — Вот ты меня сейчас прямо успокоил, — Питер потрепал волка по холке. — Слушай, я вот еще чего хотел спросить — а что если меня кто-то узнает в реальной жизни? Кто-то увидит меня в фильме, и…       «Исключено! Ни свое пребывание в Неверлэнде, ни Питер Пэна никто не помнит. Если ты только сам этого не захочешь. Поэтому можешь смело возвращаться в свой мир, — с этими словами волк мягко толкнул подростка в грудь. — И не забудь сразу, как проснешься, снять браслеты…»       И Питер, падая в мягкий ковер травы, успел заметить, как задрожала и стала размываться окружавшая его реальность, а в следующее мгновение Робби Кэй проснулся в своей комнате и снял с запястий старинные кожаные браслеты…