Наказание или Подарок?

Сказать, что Гарри офигел такому повороту событий, значит, ничего не сказать. Какой-то больной человек ударил его по голове, привязал к кровати, раздел так, что на нем остались только джинсы и галстук… «Стоп, что? ПОЧЕМУ Я ПОЛУРАЗДЕТЫЙ?» - О, посмотрите, кто очнулся… – Гарри быстро повернул голову в сторону, откуда услышал голос, и голова сразу же откликнулась на это действие. Звездочки перед глазами и тупая боль в затылке. Херовенькое состояние. - Амикус, он очнулся, иди сюда, пора развлечься! – хриплый голос смутно напоминал женщину. Но да, это была именно женщина. Хотя Гарри очень сильно в этом сомневался. - Алекто, иди, я сам разберусь. - Ну, неет, ты обещал, что я тоже поучаствую, – жалость так и лилась из ее рта, фу. - Когда я с ним закончу, отдам его в твои руки! – Гарри даже немного испугался. Он прекрасно знал, что делают с подростками в этой комнате, и совсем не хотел испытать это на себе. Алекто, тем временем, обиженно покинула комнату. - Теперь ты мой… *** Гарри плохо помнил, с чего именно начал Кэрроу. Но знал, что это было лицо. Он бил кулаками, ломая очки. Стекло чудом не попало в глаза, зато правая щека вся была в осколках, и пара штук впились в кожу, что делало удары еще больнее. Когда Амикусу надоело дубасить Гарри по лицу, он взял палочку, встал с кровати и кинул тем заклинанием, которым всегда мечтал воспользоваться. - Круцио! Круцио! Круцио! Это только начало, маленький паршивец. Это было больно. Все тело пробила дрожь, такое ощущение, что все кости сломались разом. Кэрроу не собирался на этом останавливаться. он снял джинсы с Гарри, и тот остался только в трусах и галстуке. - Диффиндо, – Амикус навел палочку на Гарри. Он закричал. Этот крик оглушал, но Кэрроу только злобно улыбался, ему определенно нравилось, как извивался Поттер. Нога парня сразу покрылась глубокими порезами. Из них лилась кровь, пачкая белоснежные простыни. Особо глубокий порез был на бедре. Казалось, что еще чуть-чуть и станет видна кость. Вторую ногу парня, Амикус решил изуродовать сам. Он взял острый нож. Сталь отливала бликами. Можно даже подумать, что этот нож из чистого серебра, если бы не капли крови, которые украсили лезвие, после того как Кэрроу сделал большой разрез от колена до лодыжки. Снова громкий крик заполнил комнату. Кэрроу продолжал резать все тело парня, пока на месте кожи не осталось кровавое месиво. Гарри почти потерял сознание, но Амикус ему не давал это сделать. Вся кровать была багрово-красная от крови. Такое ощущение, что вся кровь Гарри теперь на кровати, а не в нем. - Ну неет, ты еще не остаточно натерпелся. Я хочу, чтобы ты почувствовал всю ту боль, что причинял моим родным, когда убивал их на Войне! – он уже сорвался на крик. Барабанные перепонки, казалось, скоро лопнут от такого напора. - Вы… сами… вин…отваты… вы первые… начали вой… ну… – как у Гарри вообще хватило сил, что-либо говорить, он не знал. Хотелось высказать все то, что он думал о человеке, который сейчас изрезал его тело. «Мдаа, долго я буду лежать в лазарете» - он еще успевал как-то себя подбодрить сарказмом, удивительно. - Ах, так, да? Ты еще смеешь меня упрекать? Ты сам напросился! – пока Амикус, не успел отстраниться от Гарри, тот плюнул ему в лицо. Лицо профессора было забрызгано слюной, смешанной с кровью. он поднял руку и залепил Гарри звонкую пощечину. Поттер охнул. Перед глазами опять залетали звездочки, еще немного и он отрубится. Кэрроу отвязал ноги Гарри от кровати и перевернул его на живот. Он оказался в не очень удобном положении, ибо руки были перекрещены и вскоре начали затекать. От веревок останутся следы. Амикус встал на кровати и начал бить ногами бока Гарри, прыгать на нем. Кажется, сломалось парочка ребер. Эта боль была невыносимой. Из глаз хлынули слезы, Гарри не мог больше сдерживаться. Он проклинал тот день, когда в школу пришли брат и сестра. Если бы он знал, что ему придется пережить, он бы ушел из школы. Никого из учеников еще так не избивали, не резали. Но это было лишь начало. - Поттер, у тебя такая накаченная задница. Ты что, приседаешь что ли? - Кэрроу стянул с Гарри трусы. Как после такого, этот человек смеет называть себя профессором? До Гарри сначала не дошел смысл сказанного. Но потом вдруг, до него дошло, что именно имел в виду Амикус. Гарри быстро открыл глаза, когда почувствовал руки на своей пятой точке. «А я ведь девственник… Мне даже Джинни не давала» – как-то даже грустно пронеслось в голове у Поттера. - Ооо, – восхищенно сказал его мучитель, – сейчас опробуем твою девственную задницу, - будто прочитав мысли. сказал Амикус. У Гарри болело все тело, он не мог даже пошевелиться, как-то противостоять тому, что должно произойти. Амикус приставил ко рту Гарри палец. Поттеру не нужно было повторять дважды, он знал, что будет хуже, если не облизать. Он обильно смазал палец слюной, с чувством отвращения и боли. Все-таки щеки жутко болели от ударов и стекла, которое так и выпало. «Надо это пережить, просто пережить. Ты справишься. Перетерпишь всю эту боль. Ты сможешь» - словно мантру повторял про себя Гарри. - АААААААААААА, – крик боли, громкий крик. - Че ты так орешь? Я вставил в тебя всего лишь один палец. Что будет когда я войду в тебя членом? – Поттер даже знать не хотел. Он уткнулся лицом в подушку и зарыдал от бессилия. - А че я, собственно, волнуюсь из-за тебя? – он вынул палец, снял штаны и приставил головку, уже вставшего члена, ко входу парня. «Господи, можно я потеряю сознание? Я не могу больше это терпе…» - Гарри не успел закончить мысль, как инородный предмет проник в него. Новый душераздирающий крик пронзил комнату. Кэрроу не стал церемониться и сразу вошел целиком, не давая Гарри даже немножко привыкнуть. - Ну давай, чего ты? Ты тоже должен получить удовольствие, – он взял член Гарри в руку. Он никак не реагировал на движения. Гарри не получал никакого удовольствия, а только одну боль. Ужасную боль, даже тогда, когда член проходился по простате. Зад болел и, казалось, что Гарри не сможет нормально ходить несколько дней, а то и неделю. Член разрывал мышцы прямой кишки, принося ужасную боль. Внезапно, Амикус почувствовал, что двигаться стало намного легче. Он спокойно проникал внутрь, хотя не смачивал член даже слюной. Минуты казались вечностью для Поттера. Кэрроу сделал еще несколько толчков и кончил внутрь Гарри. «Хоть бы догадался презерватив надеть, чертов извращенец» - забыв о боли во всем теле, Гарри попытался немного пошевелиться, но все тщетно. Амикус, наконец, вышел из Поттера. Из прохода вытекала струйка розоватой спермы из-за крови. - Оу, теперь ясно, – злобно прошептал Кэрроу, одел штаны и позвал Алекто. - Ну чего ты так долго? Ты не убил его там? Я-то тоже хочу поразвлечься. - Он твой. Как закончишь, брось его где-нибудь в коридоре. «Ну и что придумала эта изращенка?» - обречено подумал Гарри, хотя ему уже было все равно. Он был опустошен. Все тело горело. Что он будет делать когда, как выразился Амикус, его выкинут в коридор? Алекто превзошла все его ожидания, она села сверху на него, как на лошадь, и начала прыгать. У Гарри затрещали кости, она ведь не была пушинкой. Исцарапав его спину короткими погрызанными ногтями, Алекто решила, что мальчику досталось много от ее брата. - Ладно, не буду тебя сегодня больше мучать, а то тебе еще добираться до своего факультета. Удачи, зайчик, – Гарри послышалось? Фу, так противно, ужас, если она еще раз так назовет, то его стошнит. Пока Гарри был в полубессознательном состоянии, Алекто его отвязала, с помощью заклинания подняла и отправила левитировать в коридор. Она искала подходящее место, чтобы его никто не нашел случайно. Надо было, чтоб он сам очнулся и добрался на своих ногах. И, конечно же, ей было плевать, что Гарри голый и его могут увидеть в таком состоянии. Когда коридор был найден, она бросила Гарри около стены, не заботясь о том, что он может еще больше удариться или подхватить какую-нибудь инфекцию. Раны-то были глубокими. Было очень холодно, подземелье все-таки, сквозняк приличный, а на Гарри только галстук, заляпанный кровью. Удостоверившись, что Гарри потерял сознание, Алекто вернулась в комнату, где проходила пытка. *** Гарри не знал, сколько он пролежал без сознания, но когда он очнулся, он увидел что к нему кто-то подходит. Он не смог разглядеть этого кого-то, потому что было темно. Он увидел только светлую макушку, перед тем как снова потерять сознание от бессилия и боли, которая не только не ушла, но и возросла в несколько раз.