Странный мир, странная встреча

В своих умственных способностях Рей сомневалась редко. Что, в общем-то, справедливо, ибо замечательный школьный аттестат и успешно законченный колледж давали некое основание считать, что коэффициент интеллекта у неё как минимум выше среднего, а как максимум (ну, можно же потешить себя надеждой), очень даже высокий. Правда, как только что выяснилось, отец её мнения не разделяет. Совсем. - Совсем сдурела? – раздалось сзади мрачное. Как Рей удалось не подпрыгнуть от неожиданности - это хороший вопрос. Она, между прочим, босиком по дому кралась, чтобы её появление обнаружилось несколько позже. И на цыпочках. И… и… И даже дверью не скрипнула, вот! Но папа, как всегда, каким-то образом умудрился материализоваться четко за её спиной. И да, Рей была уверена, что этим он таки сделает её когда-нибудь заикой. - Привет, пап, - безнадежно пробормотала она, мысленно простившись с мечтой о теплом душе и мягкой постели. Тяжело вздохнув, девушка прижала туфли к груди и повернулась, встречая холодный взгляд темно-зеленых глаз Ричарда Шелдона. Сколько Рей себя помнила, они с отцом всегда жили вдвоем. Маму она знала только по фотографиям - та умерла, когда девочке было три года. И, если честно, Рей было сложно поверить, что эта смуглая красавица-брюнетка с неожиданно синими глазами, была её матерью. А, если учесть, что на отца Шелдон тоже была не особо похожа (зеленоглазый шатен, что стоял сейчас перед ней, был тому ярким подтверждением) оставалось только сетовать на судьбу, которая потратила такие шикарные родительские гены на неё, в общем-то, ничем не примечательную. Кстати, про шатена. Ричард Шелдон, в быту именуемый, как «папа», продолжал сверлить дочь злобным взглядом. «Итак, - мрачно подумала Рей, - часовая нотация стартует через три, два…». - Просто для информации – я очень зол, Рейла. М-да… Плохо, но терпимо. Он её редко полным именем зовет. А вот если бы прозвучало не «Рейла», а «Рейла Агнес Шелдон», значит отец не просто зол – он в бешенстве и лучше всего на глаза ему было бы пока не показываться. Она, кстати, собственно, и не планировала, но… Просто не повезло. - О чем ты думала? – голос Рика еще оставался спокойным, но Рей хорошо знала, чего ему стоит сейчас сдержаться. - Исчезать на всю ночь в твоем возрасте простительно, не спорю, но за какой…, - он запнулся, - какого черта надо было отключать телефон? - Ты знаешь, да? – негромко спросила девушка, вопросительно глядя на… ковер, да. На отца поднять глаза было стыдно. - Знаю что? – отлепившись от дверного косяка, привалившись к которому, собственно, и стоял, Ричард прошел в гостиную и опустился в кресло около дивана, рядом с которым переминалась с ноги на ногу Рейла. – Что Джейк нехило развлекся в твое отсутствие? Знаю. После моей убедительной просьбы, - мужчина поморщился и неосознанно взглянул на правую руку, - твой бывший женишок мне обо всем рассказал. - Ты его ударил? – равнодушно уточнила Рей, уловив направление взгляда. - Вежливо спросил, - отрезал Рик. - Но он не ответил. Сначала. Что вы поссорились было ясно, меня интересовала причина. - И тебя все равно удивляет, почему я отключила телефон? – мрачно поинтересовалась девушка. Плюнув на неловкость ситуации, она забралась с ногами на диван, почему-то по-прежнему не отпуская туфли, что держала в руках. - Да, удивляет, - отец развел руками. – Крайне удивляет, что моя довольно-таки неглупая дочь ведет себя, как школьница-истеричка, у которой мозгов кот наплакал. Ведь судя по выхлопу, ты надралась вчера в лоскуты. Я прав? - Ну... - Для интрижки на одну ночь из мести ты слишком брезглива, - жестко продолжил Рик, - в этом я уверен. Но ты хоть подумала своей пустой башкой, что, несомненно, нетрезвое окружение, в котором ты квасила, могло быть другого мнения? – в голосе Ричарда проскользнуло глухое бешенство. - Что мне надо было думать, раз за разом слыша «Абонент недоступен»? В каком морге тебя искать?! Рейла, что ты творишь?! - Честно? Понятия не имею, - буркнула она, сосредоточенно изучая ссадину на коленке. «Но ты обо мне явно слишком хорошего мнения, пап». Рик замолчал, сверля дочь злым взглядом, но, поскольку та не поднимала головы, ему оставалось лишь тяжело вздохнуть. - Рей, он тебе не пара, - на тон ниже начал он. - Никогда ей не был, понимаешь? Да, сейчас ты обижена, тебе больно, но уже через пару недель ты поймешь, что это к лучшему, правда. Пойми, ты и Джейк, вы просто…, - отец замешкался, подбирая слова. - Вы из разных миров. - Я понимаю, пап, - глухо ответила Рей. - Но проблема в том, что и эти две недели надо как-то прожить. А как, я пока не знаю. Рик невесело усмехнулся. - Ничего, - уверенно сказал он, пересаживаясь на диван. Мягко отобрав у Рейлы туфли и скинув их на пол, Ричард обнял дочь. – Выспишься, протрезвеешь, перестанешь цитировать дешевые мелодрамы, и все наладится, Снежинка. Правда. - Ты меня так со средней школы не называл, - пробормотала Рей, уткнувшись лбом в плечо отца. Тот засмеялся и чмокнул её в макушку. - В средней школе ты жутко на это обижалась, - ответил он. - А обижаешься ты основательно и надолго. Оно мне надо - холодная война дома? Слушая его негромкий ровный баритон, Рей закрыла глаза и съежилась в кольце теплых, родных рук. Две недели? Ей хотелось верить, очень хотелось! Папа… он ведь всегда был прав. Учительница говорит, что фехтование – странное увлечение для девочки? Отец уверяет, что все нормально, а значит, к черту эту грымзу, мисс Уилфрид. Брук Абрамс из средней школы утверждает, что с Рей что-то не так, потому что она не влюбилась в Джастина Тимберлейка? Но папа считает Тимберлейка жалким подобием мужчины. Следовательно, Брук, обзывающая Рей ледышкой, просто вычеркивается из круга общения. Они не сошлись во мнениях лишь один раз - в отношении Джейка, которого отец сразу невзлюбил, заявив, что тот не подходит Рей ни в качестве парня, ни, тем более, мужа. Рейла в первый раз в жизни пошла наперекор, заявив, что может самостоятельно выбрать, с кем ей проводить остаток жизни. Выбрала, блин. И, похоже, папа в очередной раз оказался прав: видимо, мозгов у неё действительно - кот наплакал. Да, ночь прошла, как и действие её странного блондинистого «утешения», оставшегося в гостинице. От полного мрачной решительности «Пошел ты к черту, Джейк!» не осталось и следа. Хотелось спрятаться под одеялом и по возможности провести там остаток жизни. А еще хотелось плакать. - Прими душ и ложись спать, - Рик напоследок погладил дочь по плечу и, разжав объятия, поднялся с дивана. – Ничего лучше ты сейчас все равно не сделаешь. А вечером, когда я вернусь с работы, поговорим, - он улыбнулся и щелкнул Рей по носу. - Обещаю не читать лекций и воздержаться от фразы «Я же говорил». Девушка вымучено улыбнулась, глядя на туфли, теперь валяющиеся на полу. - Пап, я смогу его простить? – внезапно спросила она. Рик, уже почти шагнувший в коридор, застыл в дверном проеме. Обернувшись, он с жалостью посмотрел на дочь. - Не сможешь, - тихо, но уверенно сказал он. - Мне жаль, Снежинка, но ты очень похожа на свою мать - прощать ты не умеешь. Девушка рассеянно кивнула, по-прежнему глядя в одну точку. Когда хлопнула дверь в папину комнату, она медленно поднялась с дивана и побрела к себе. План прост – душ и спать, спать, спать, как можно дольше. Две недели... Да, ей просто нужно время. * * * Прошла неделя. Если учесть, что отец в то утро озвучил срок протяженностью в четырнадцать дней, после чего на Рейлу должно было снизойти благословенное осознание «все было к лучшему», уже миновала половина временного отрезка. Проблема в том, что легче почему-то не становилось. Днем все было относительно нормально – работа, в которую девушка ушла с головой, отвлекала, времени на раздумья о собственной тяжкой доле не оставалось. По вечерам её пытался как-то отвлечь отец. Да, пожалуй, поход в парк аттракционов был слегка странной идеей, но, положа руку на сердце, Рей с удовольствием слопала три порции сахарной ваты, да и катание на Чертовом колесе – её вечная попытка побороть свою боязнь высоты – прошла на ура. Когда они с отцом снова оказались внизу, Рейла ощутила привычную гордость, что она может держать свой страх в узде. Да, конечно, она, как и всегда, сидела, зажмурившись, но ведь сидела же! И даже не визжала. Ну, почти. Но вот ночью… Ночью неизменно становилось хуже. Ей без конца снился огромный ватман, на котором был изображен странный, аляповатый чертеж с жирной оценкой «плохо» внизу. А Рейла сидела перед ним с карандашом в руке и не могла понять, почему её труд так низко оценили, как подправить, какие внести коррективы. И ощущения, те самые – растерянность, обида, боль, как во время их последнего разговора с Джейком, обступали, давили, мешали дышать. Словно все произошло всего пару часов назад, и она снова пытается понять, что же ей делать дальше? Как исправить гребаный чертеж, на каком этапе в её расчеты закралась ошибка? Через пару дней к этому кошмару добавился еще один, знакомый с детства: вокруг неё бушует синее пламя, а Рейла стоит в центре этого костра, а вокруг абсолютно никого. Протянешь к пламени руку - оно взмывает вверх, позовешь на помощь - рев огня заглушает её крик. А папа далеко, она точно знает, и он не поможет ей - просто не успеет. Её никто не сможет спасти. Так продолжалось почти всю неделю. Снова и снова Рей просыпалась, дрожа, как от озноба, пока в одну ночь её в привычном огненном круге она… оказалась не одна. И страх исчез, когда сильные руки легли на талию, и знакомый чуть хрипловатый голос, щекотнув дыханием ухо, осведомился: «Скучала, прелесть моя?». А развернувшись, она натолкнулась на знакомый чуть насмешливый взгляд серо-голубых глаз. Рейла проснулась, рывком сев на кровати. Сердце бешено стучало где-то в горле и на попытку глубоко вздохнуть, чтобы хоть как-то успокоиться, не отреагировало. Подтянув колени к груди, девушка оперлась о них локтями и запустила пальцы в волосы, словно пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Ночная квартира дышала привычной тишиной и непроглядной теменью – шторы Рей всегда выбирала плотные, такие, чтобы свет фонарей около дома сквозь них не пробивался. Ошалело тряхнув головой, Шелдон протянула руку и нажала на кнопку, включая подсветку часов, обретающихся рядом на тумбочке. Суббота, два часа ночи - она легла всего час назад. Но уже успевшая насквозь промокнуть от пота футболка, в которой Рей ложилась, противно холодила спину, а еще «приятным» сюрпризом стало то, что девушку явно морозило. С досадой подумав, что поход в парк вечером был не такой уж хорошей идеей – явно же простыла, Рей с тяжелым вздохом поднялась с кровати и поплелась на подвиги - сначала к шкафу переодеваться, а потом на кухню за аспирином. Налив стакан воды и бросив в него таблетку, Рейла хмуро наблюдала, как шипучее лекарство медленно растворяется в прозрачной жидкости. Не хватало еще заболеть и засесть дома на неделю. Хотя… Девушка встрепенулась, уже с надеждой глядя на стакан. Один плюс в температуре явно есть – если у неё сейчас жар, может, он достаточно сильный для того, чтобы оправдать, скажем, галлюцинации? Да, звучало бредово, но дело в том, что голос, прозвучавший во сне, показался абсолютно реальным, словно её странный знакомый, абсолютно не вписывающийся в привычный кошмар, стоял рядом. И что самое поганое, девушка могла поклясться, что уже после того, как проснулась, она все еще ощущала прикосновение его рук к своей коже. Блин, приснится же такое! Подавив желание залепить самой себе оплеуху, Рейла с глухим стоном стукнулась лбом о столешницу. Да чушь это все, конечно же. Воспоминания наложились на высокую температуру плюс угрызения совести от собственного поведения в тот вечер – вот все вместе и дало такой эффект. Рей задумчиво поболтала стакан, чтобы таблетка поскорее растворилась. «Хотя не так уж мне стыдно, если честно. И температура, вряд ли такая уж высокая. Короче, мне осталось только свихнуться для полного счастья», - мрачно подумала девушка. Тишину нарушил скрип двери, а затем в коридоре раздались шаги, и на кухню, щурясь от яркого света, зашел отец. - Ты чего не спишь? – зевнув, сонно спросил он, садясь напротив Рейлы. – Опять кошмары? - Да, - коротко ответила девушка и залпом выпила аспирин. – И, видимо, неудачно мы прошлись сегодня – у меня, похоже, температура. Мгновенно встрепенувшись, Ричард протянул руку и коснулся её лба. - Ты вся горишь, - он встревожено вгляделся в глаза дочери. - Что-нибудь болит? Горло? Голова? - Нет, - Рей мотнула головой и, слабо улыбнувшись, успокаивающе сжала его ладонь, - просто морозит. Сейчас аспирин подействует, я засну, а завтра буду как новенькая, не волнуйся. - И руки ледяные, - отец поднялся с места. - Давай-ка ложись. Дойдешь сама или помочь? - Да все нормально, правда! – Рейла решительно слезла со стула и чмокнула хмурого отца в щеку. – Спокойной ночи, пап. Нормально, если честно не было, и, прислонившись спиной к двери, девушка отчетливо это поняла. Самое паршивое, что пока аспирин не подействует, заснуть она точно не сможет. Черт… Ну, и ладно, тогда она пока просто полежит, музыку послушает. Где там плеер валялся? На комоде? Головокружение нахлынуло внезапно. Вот Рей подходит к кровати, пытаясь на ходу распутать завязавшиеся мертвым узлом наушники, а в следующую секунду перед глазами чернеет и в ушах нарастает неизвестно откуда взявшийся шум, напоминающий… рев пламени?! Рейла хотела позвать отца, но из горла вырвался только невнятный хрип. А когда стены пошатнулись, и пол предательски выпрыгнул из-под ног, Шелдон поняла, что падает. Блин, стыдобища – ни разу в жизни у неё обмороков не было, сейчас-то с чего такое «счастье»? Неизвестно сколько времени спустя темнота на миг расступилась, чтобы явить её взору чье-то смуглое лицо со странными золотыми глазами и… дракона. Здорового. Золотого, твою мать. Дракона! «Все-таки свихнулась, - промелькнуло в голове. - Вот же ж б…». И да, второй обморок пришелся весьма кстати.