Мужчина в корсете

Это происходит будто бы во сне. Джон слышит рёв двигателя и бросается в сторону, сшибая плечом Шерлока с дороги, потому что на них несётся спортивный кар массой в 1,2 тонны. Холодная серебристая секира болида стремительно вспарывает маслянистую густоту ночи. Джон не надеется опередить скоростную смерть, но успевает. Они падают рядом с колёсами машины. Практически перед самым их носом, болид сливается в пятно стального цвета, обдав терпким ароматом бензина. Он оседает на губах и лёгких. Горячий воздух вихрем кружит вслед за болидом, обжигая лица двух мужчин упавших на асфальт. Шерлок сквозь зубы матерится. Джон с удивлением и интересом поворачивается к нему. — Шерлок? - Джон рассматривает его, словно впервые. На улице глубокая ночь и пусто. Неоновый свет дрожит на асфальте, ныряет в тёмные углы подворотен. Сине-красный ложится неделикатными, жирными мазками на блестящее от грима и пота вытянутое лицо Шерлока. Западает в ямочки под скулами, стекает по длинной шее, перекатывается по оголённым худым плечам. Джон не может налюбоваться им. Своим Шерлоком. Пусть тот социопат и асексуал, но он его любит. Маньяк, который убивает проституток-трансвеститов — это интересно, но повод отправиться на дело не только в личности маньяка. Шерлок готов рискнуть собой и броситься в игру, потому что ему уже целый месяц скучно. Шерлока не отговорить. Джону затея не по душе. Но они идут ловить убийцу вместе. Шерлок — на шпильках, в парике и блядском гриме. В напяленном декольтированном платье тёмно-синего цвета, купленном через интернет, поверх которого затянут блестящий виниловый корсет. Шерлок одет как проститутка-трансвестит — это целиком его идея. Джон против. Лестрейд уже предупредил, что арестует Холмса за самодеятельность и вмешательство в следствие. Майкрофт лично звонил Джону и просил проследить за братом. Он проследил. Их обоих только что чуть не размазали по асфальту. Джон начинает чувствовать ободранные ладони. Ноет нога. В плече медленно разливается боль. Шерлок матерится, потирая ушибленную задницу. Удивительно, но шпильки целы. У Джона было много женщин, чтобы понять: длинные ногти, шпильки и чулки — это катастрофа вселенских масштабов, которая происходит в самый ответственный момент. Шерлок не пытается встать. — Не думал, что ты знаешь такие слова, - говорит Джон и продолжает разглядывать Шерлока. Далёкого и родного, нестерпимо красивого и холодного. Но это его Шерлок. — Джон, я знаю эти слова с семи лет, - Шерлок стаскивает с головы парик. Шипя от боли, с остервенением выдёргивает "невидимки", которыми убраны и прижаты его волосы. Он швыряет их сторону. Собственные кудри закрывают ему лоб, локоны чуть касаются плеч. Они примятые и влажные. Джон зачарован. Ему хочется думать только о чём-то горячем, липком, возбуждающем. Например, если этот корсет надеть на обнажённое тело Шерлока, и залить под него мёд... Шерлок приподнимается, платье натягивается в области паха. У Джона сердце падает в жерло вулкана. Он видит мягкую ямку пупка, плоский живот, а ещё ниже едва заметен мужской бугорок. Джон знает, что Шерлок грациозен. Дома все его движения изучены-исследованы. Но сейчас он удивлён. Шерлок становится на колени. Он всё равно выше Джона, и тот смотрит вверх. Шерлок наклоняется и едва касается своими губами приоткрытых от удивления губ Джона. Он прижимается щекой к его щеке, и выдыхает бархатным тембром ему в ухо: — Ты меня спас. Джон чувствует, что краснеет. Ему хочется прижаться к Шерлоку в ответ, ведь он давно об этом мечтает. Хочется погладить его по голове, взъерошить волосы, закопаться в эти несносные тёмные кудри. Он боится сделать лишнее движение, чтобы не проснуться: ведь такое может происходить только во сне. Шерлок перед ним на коленях, сам целующий его в губы... Это сон. Бред. Горячка. — Я думал, что ты сразу на меня набросишься, - удивлённым густым шёпотом тянет Шерлок, щекоча кожу за ухом. — Что-то не так? Я ошибся? Голос Шерлока твердеет от напряжения, как сейчас твердеет плоть в джинсах Джона, раздразнённая невыносимой волшебной близостью. Шерлок сейчас пахнет не своими одеколонами и отутюженными в прачечной, идеально сидящими на его фигуре рубашками. Он пахнет креозотом, холодной улицей, жевачкой, пудрой и горечью лака, попавшего на волосы. — Я тебя давно люблю, - вспыхивает Джон и мучительно зажмуривается. Шерлок всего лишь его поцеловал. Может это ничего и не значит, а он лезет со своим признанием. — Я сам не могу больше, - отвечает расслабленно Шерлок. И Джон дуреет. Это не сон. Он смотрит снизу вверх и понимает: теперь можно. Он прижимает к себе Шерлока. Пальцы касаются шнуровки корсета. Они бегут по строчке из металлических колечек до поясницы, и возвращаются обратно к худым лопаткам. Шерлок ловит его руку и опускает на свой зад. Джон задыхается, внутри мгновенно становится жарко. Пальцы почти ничего не чувствуют от холода. Он нащупывает маленькую ямочку над копчиком. Джон трогает её и сжимает прохладную ткань платья, обтянувшего ягодицы. Шерлок стонет ему в висок, часто дышит. Джон умело запускает руку ему под платье. Гладит бёдра, задевает резинку чулок и скользит по гладким от капрона ногам. Каждое незначительное прикосновение отдаётся вибрацией у обоих в паху. Это волны удовольствия. Джон поддевает резинку трусиков и пытается представить: как выглядит сейчас член Шерлока, прикрытый этим кружевным лоскутком. Шерлок довольно хмыкает, словно только что прочитал его мысли. Невинные поцелуи, деликатные касания, и Шерлок, закусивший нижнюю губу, подчинившийся, или скорее — сдавшийся ему. — Джон, - требовательно отвлекает его от собственнических мыслей Шерлок. — Через квартал есть мотель. Джон вздрагивает от неожиданности. — Я не могу, - отвечает он. — Ты тоже не должен, - дальше поясняет он, — так сразу. — Джон, я — шлюха, - улыбается пухлыми губами Шерлок. Джон оглядывает помятое платье, разорванные чулки, покрытые ссадинами руки и ноги, растрёпанные волосы и замирает, видя горящий лихорадочным желанием взгляд потемневших глаз Шерлока. Чарующий амигдал* серо-зелёных, как фисташка, шлёт ему вызов: ты хотел меня, ты осмелишься это получить? — Пойдём, - дрожь нетерпения охватывает и Джона. Он держит Шерлока за руку. Они быстро идут. Джон тащит за собой спотыкающегося на шпильках, высокого стройного брюнета, с утянутой корсетом талией. Джон торопится так, словно боится, что Шерлок передумает. И только позже, отдав в залог свои часы за комнату на час, с трудом попав ключом в замочную скважину, Джон отволакивает своё сокровище в номер, бросает на кровать и останавливается. Теперь спешить некуда. Это приходит в голову сразу, едва он видит раскинувшегося на кровати Шерлока. Непривычное выражение желания и даже покорности на его лице, смущают Джона. Он снимает с себя куртку и расстёгивает джинсы. Он ложится, прижимается к Шерлоку, стараясь согреть себя и его. Поворачивает к себе; нащупав узел шёлковой ленты на корсете, развязывает, и с трудом, путаясь, выдёргивая ленту из петель, распускает шнуровку. Закончив, он выдыхает, и удовлетворённо ложится на спину. Это только начало перед тем, как... Среди женщин ему не попалось ни одной девственницы. Джон не был огорчён. Брать на себя ответственность — да, он мог бы, но всё же значительно легче, когда партнёрша имеет опыт. Неизвестно, насколько Шерлок невинен или искушён. Джону только предстоит это узнать. Руки трясутся. Он переворачивает Шерлока на живот и стягивает с него корсет, платье и трусики. Чулки остаются на длинных ногах. Шерлок вытягивается и замирает. Он ждёт. Джон не знает, чего он хочет сейчас: нежности или неторопливости, или чтобы всё случилось быстрее, чтобы не мучило, не тянуло? Одно лишь ясно: он должен быть осторожен. Шерлок никому не доверяет в этом мире. Для него открыться и стать беззащитным, отдать контроль — это подвиг. — С шлюхами не церемонятся, - сдавленно доносится до Джона. Шерлок сначала вжался лицом в подушки, а теперь повернул голову набок. — Ты не шлюха, - возражает Джон. — Сейчас я твоя шлюха, не спорь. Что это? Игра или отчаянная попытка не сдаться, не бросить. Не отменить то, что свяжет их навсегда. Джон растерян. — Ты прекрасно начал, - пытается отшутиться Шерлок, — Меня впечатлило. Игра так игра! Джон накрывает тело Шерлока своим. Прихватывает рукой у него на затылке волосы. Впивается поцелуем в шею, втягивает кожу. Зацеловывает плечи и спину. Держит кудри Шерлока в сжатом кулаке, тянет, чтобы тот постоянно чувствовал боль и скованность. Джон вжимает голову Шерлока в подушку. Садится ему на бёдра и трётся вставшим членом между ягодиц, толкается, прижимается яичками. Оставляет кудри в покое и неспешными, порхающими движениям поглаживает распростёртое под ним тело целиком. Не пропускает рёбра, бока — Шерлок втягивает живот и дёргает ногами, боится щекотки, — и стонет. Джон просовывает ладони ему под грудь. Прижимает его спину к своей груди. Трогает соски, сжимает, массирует. Шерлок как сплошная эрогенная зона. Он громко, со всхлипами стонет, словно его пытают. Он дрожит и мечется. Джон опускает руку вниз. Обхватывает ему член, который вздрагивает от прикосновения. Сжимает и начинает двигать рукой вверх и вниз по всей длине. Он придерживает Шерлока за талию, привлекая всё ближе к себе. Джон берёт тяжёлые яички, касается промежности, повлажневшей от пота. Тут и мёда не надо, пальцы приятно липнут к коже. Шерлок выгибается. Его трясёт и лихорадит. Джон поворачивает Шерлока к себе лицом. Смотрит в безумно расширившиеся зрачки, на пересохшие губы, ищущие поцелуя. Надавливает ладонью ему на грудь и укладывает Шерлока на постель. Он садится так, чтобы коснуться своими яичками его, обхватывает оба члена. Подрачивает, наблюдая как длинные музыкальные пальцы Шерлока рвут простынь, как их распинает аллегро страсти. Он готов. Джон точно уверен, когда размазывает по ладони выступившую прозрачную смазку из головки, и подносит пальцы с колечку мышц. Шерлок распахивает глаза, впивается в Джона беспомощным взглядом. Тот успокаивающе кивает. — Моя шлюха потерпит, - приговаривает он, и ложится сверху, чтобы воздать должное искусанным пухлым губам. Он целует, нежно втягивает, лижет эти прекрасные покорные губы. — Ты самая прекрасная шлюха... - шепчет он. Он упирается Шерлоку в грудь, и вводит внутрь палец, смазанный всеми доступным подручными средствами. Шерлок не напрягается, раздвигает шире ноги и приподнимает бёдра. Дышит Джону в шею. Тот даёт привыкнуть. Он чувствует, как вокруг пальца пульсирует плоть. Джон двигает внутри пальцем, растягивая и не осторожничая. Шерлок замер. Кажется, что он пытается прислушаться к тому что происходит у него внутри. Джон вытаскивает палец. Шерлок чертовски узкий. Джон боится его порвать. Два смоченных в слюне пальца едва входят, и Шерлок морщится. Не дёргается, терпит. Джон с трудом разминает вход, и чувствует что проникать стало уже намного легче. Третий палец. Джон разводит пальцы в стороны. Шерлок сам насаживается навстречу. Джон старается задеть заветный бугорок внутри, чтобы заинтересовать Шерлока. Переключить с боли на удовольствие. Он долго смазывает свой член, кажется использовав всю слюну. Первый раз он опасается что его размеры слишком велики для первого раза. Для такого, как Шерлок, хочется быть идеальным. Джону страшно и немного стыдно. Он удерживает головку возле входа, надавливает, чуть входит. Внимательно следит за реакцией Шерлока. Тот слишком спокоен. Наверняка боль немилосердно пульсирует вокруг растянутых мышц. Терпит. Большой мальчик. — Ты моя прекрасная шлюха, самый желанный, - несёт чушь Джон. Шерлок бледен, ему не до лирики. Джон смотрит на размазанную тушь, на полустёртый грим, на прикрытые дрожащие ресницы. И решается. Выходит полностью. Шерлок распахивает глаза, и Джон одним махом входит вновь. Ему самому больно и узко. От волнения хоть одна польза — возбуждение притупилось, не то, он бы не продержался в Шерлоке и трёх секунд. Это больно, неэстетично, но восхитительно и пряно. Шерлок мычит сквозь закушенный кулак. — Ты никогда в жизни не просил пощады, - напоминает ему Джон. Вскоре он уже двигается внутри, скользит по проложенному маршруту, меняя угол проникновения. Шерлок каждый раз тихо стонет, стоит Джону задеть ему простату. Между их животами зажат его член. Джон двигается уже глубоко, но медленно, давая постепенно почувствовать как нарастает возбуждение и давление члена на стенки. Когда он чувствует, что двигаться намного легче, он прибавляет темп. Хватает Шерлока за бёдра, и в попытке стать с ним ещё ближе, чувствует невероятную дрожь. Член Шерлока извергает сперму; долго сокращается, и горячая белёсая жидкость покрывает каплями его грудь и лицо. Джон замедляется, наблюдая за этим восхитительным зрелищем. Шерлок обмякает. Словно опадает, ломается, затихает. Кудри замирают на подушке, черты лица расслабленны, глаза закрыты. Джон кончает, на секунду испугавшись, что это происходит неожиданно и без усилий с его стороны. Он запрокидывает голову. Видит потолок, пустой и белый, и ему хочется закричать от восторга, или молиться. Благодарить Небеса за этот подарок. Он выходит, с сожалением разъединяется с любимым. Укладывается на кровать. Сейчас он замечает, что на алых распухших губах Шерлока блуждает самодовольная улыбка. — Сукин ты сын, - треплет его по кудрям Джон. — И за что ты мне такой? - спрашивает он, зная заранее, что никто ему не ответит. У них нет денег на такси. Сотовые телефоны оставлены дома. Покачиваясь, оба выходят из тумана, еле добравшись до Бейкер-стрит. Шерлок держит в руках туфли. Чулки изорваны, платье пропахло потом и испачкано. Только корсет плотно охватывает виниловым строгачём его узкую талию. Джон идёт рядом. Чёрный лимузин стоит возле дома 221b с самого утра. Тени и тушь ссыпались, образовав под глазами грязевые разводы. Шерлок трясёт кудрями, загадочно улыбаясь. Когда из машины выходит Майкрофт Холмс, выражение его лица нечитаемо. Шерлок зевает, удачно замаскировав этим довольную улыбочку. — Я устал и иду спать. Пришли мне позже смс, братец. - бросает он ему, как надменный богач кидает нищему монетку. Джон неловко кивает Майкрофту Холмсу. По давнишней мужской привычке, он спешит открыть перед Шерлоком дверь, усиливая эффект столбняка у Британского Правительства.