Эльфы не краснеют

— Заночуем здесь, — распорядился паладин, кивая на небольшую площадку между скалами и скидывая со своих плеч походный рюкзак. — Заночуем? — удивилась Найлин, дернув ушами, даже не думая скидывать свой рюкзачок. — До заката полно времени! Мы успеем пройти лиги две, а то и три! — Это горы, леди. Здесь темнеет быстро, — спокойно ответил мужчина. — Поверьте, я провел в этих горах достаточно времени, чтобы знать, когда нужно устраивать ночевку. Найлин прищурилась и поджала губы. С одной стороны, ей дико хотелось растянуться на покрывале и забыться сном, но с другой стороны, чем раньше она разберется с этими орками, чтоб их демон побрал, тем скорее она вернется в Невервинтер, в цивилизацию. — Я схожу за дровами, — между тем сказал паладин и пошагал к куцей рощице чахлых деревьев, которые жалко было пустить даже на растопку. — Кел, помоги, — мотнула головой Найлин и со вздохом сняла со спины рюкзак. Дворф, проворчав что-то о том, что никто его не ценит и использует в качестве ишака, достал небольшой топорик и отправился за паладином. — Мне здесь не нравится, — пробормотала Элани, вынимая из рюкзаков еду и посуду. — Мало животных, много орков... — А будто мне здесь нравится, — фыркнула Найлин, присоединяясь к своей соплеменнице. — Ненавижу орков. Грязные, грубые твари... — Конечно, не то, что вы, дивные эльфы, — язвительно протянула Кара. — А вот, кстати, давным-давно, на заре времен, как я слышал, орки и эльфы жили в мире. У них были общие города, и... — Гном! — рыкнула Найлин. — Заткнись! На самом деле Найлин не понимала, зачем она подобрала это чудо Богов. Видимо Гробнар ее просто заболтал, и она согласилась на все, лишь бы тот заткнулся. Но Гробнар не затыкался. Ни на секунду. Если он не говорил, то пел, а если не пел, то мычал, ну а если не мычал, то барабанил пальцами по своей пряжке на плаще! Он просто не мог вести себя тихо! — А что такое? Я думал вам это будет интересно! — ничуть не обидевшись на тон Найлин, ответил недомерок. — Ладно-ладно-ладно, легенды тебя не интересуют. Может быть, тебе больше понравятся баллады о твоих сородичах? О древних эльфийских царях и царицах! Есть у меня одна... — в руках Гробнара мистическим образом появилась лютня, издав мелодичный звук, когда он перебрал струны. — Лунная ночь, древний наш лес, где можно рукою достать до небес, где вечные звёзды сияют на небе холодным огнём! — выполнил свою угрозу недомерок и начал петь. В принципе Найлин ничего не имела против пения, но было два но: во-первых, петь в горах кишащих орками было, мягко говоря, неразумно, и, во-вторых, у Гробнара отсутствовал слух! Дернув ушами, Найлин подошла к Гробнару, молча забрала лютню и подняла ее к небу, чтобы шарахнуть ни в чем не повинный инструмент о камни. — Не стоит, леди, — лютня вылетела из рук Найлин и перекочевала обратно к Гробнару. — Эхо в горах разносится далеко. От пения я бы тоже воздержался, уважаемый гном, — Гробнар со вздохом зачехлил свою лютню, не посмев перечить Касавиру. — Дрова принесли? — ворчливо спросила Найлин. — А то можно лютню гнома пустить на растопку, — хищно добавила она. — Не стоит, — повторил Касавир и свалил принесенное топливо для костра в аккуратную кучку. — Завтра углубимся в горы, на восток. К вечеру выйдем к пещерам Ослепителей. Если все пройдет нормально. — Если ты и дальше будешь проводить нас мимо орочьих застав, все будет нормально, — Найлин уселась на расстеленное возле костра покрывало и достала из своего рюкзака толстый талмуд в кожаном переплете. — Вот именно! — ворчливо отозвался Келгар. — Мы проходим мимо орков! Мимо хорошей драки! — Уверена, что твоя маленькая безмозглая головка, недомерок, послужила бы отличным украшением для орочьих копий, — язвительно заметила Кара, следуя примеру Найлин — усаживаясь на покрывало. — Ты! — задохнулся Келгар. — Предлагаю всем поужинать и лечь спать, — пресек разгорающийся скандал Касавир. — Сегодня был тяжелый переход. — А если меня кто еще раз собьет с чтения — скину со скалы, — добавила Найлин, не отрываясь от книги. — Кстати, нужно, наверное, часовых выставить? — Вы правы, леди, — кивнул Касавир. — Первым будет дежурить уважаемый дворф, вторым я и третьим... — Я подежурю, — влезла Элани, поглаживая своего барсука. Найлин покосилась на зверя. И когда друидка успевает его вызывать? — Хорошо, — склонил голову Касавир. — Пусть так. *** — Тревога! Найлин подскочила как ошпаренная, недоуменно вертя головой вокруг. А вокруг были орки. Много орков. Очень-очень много орков. Хрюкая и рыча что-то на своем варварском наречии, бурые ублюдки окружили их компанию, размахивая своими кривыми ятаганами. Найлин, чудом увернувшись от двух орочьих клинков, прижалась спиной к скалам и, наклонив свой посох, послала в нападающих цепь молний. Запахло паленой шерстью. Слева от нее расцвело алым и дыхнуло жаром. Кара в своем репертуаре выплескивала всю себя в заклинания, не заботясь о сохранности союзников. Вот ведь психованная пиромантка! Найлин отскочила вправо, опасаясь, что Кара разойдется настолько, что подпалит ей волосы. Где-то в гуще орков кричал Келгар. Кричал что-то радостно-воинственное. Ну хоть кто-то получает от этой ночной стычки удовольствие. Найлин послала в ту сторону огненную стрелу. Дворфа она вряд ли заденет, а вот оркам пятки наверняка подпалит. Повертев головой, Найлин увидела паладина, прикрывающего собой гнома. Касавир сражался размеренно, подставляя под удары ятаганов свой щит и кроша орочьи черепа своим молотом. Гробнар помогал человеку, стреляя из своего крошечного арбалета. Орки, получавшие болт из гномьего оружия, становились вялыми, а через двадцать секунд падали на землю, видимо, болты этого недомерка были смазаны ядом. Рядом с эльфийкой из воздуха появился здоровый бурый медведь. Зверь встал на задние лапы и, заревев во всю мощь своих медвежьих легких, ринулся в гущу орков. Найлин повертела головой, но найти Элани так и не смогла. Друидка, как обычно, умела прятаться. Перед Найлин выросло трое мерзких орочьих харь. Она зарычала и ткнула ближайшего врага посохом, одновременно читая заклинание. Орк вместе со своим оружием и одеждой превратился в камень. Двое остальных, увидев судьбу своего сородича, отпрыгнули на два шага от нее. Найлин растянула губы в хищной усмешке и протянула левую руку вперед, указывая на левого от нее орка. Тот упал на землю. — А вот это было все... — тихо заметила Найлин и, крутанув свой посох, приняла боевую стойку, надеясь, что она отпугнет этих тварей. Но орки, как бы они не были тупы, все-таки что-то понимали. И они знали, что если волшебник перестает размахивать руками и читать заклинания, то, скорее всего, он пуст. Найлин успела впечатать нос ближайшего орка в его череп, а вот следующий схватил ее за запястья и дернул на себя, одновременно их выкручивая. Она заорала от боли и выронила свой посох. В следующую секунду на затылок опустилось что-то тяжелое и очень твердое. Мир перевернулся вверх тормашками и погрузился в темноту. *** Найлин проснулась от ужасающей боли в голове. Казалось, что вчера ее засунули в бочку с элем, и она, поднатужившись, выпила все, чтобы не захлебнуться, а теперь расплачивается за такой опрометчивый поступок ужасающим похмельем. С трудом разлепив глаза, эльфийка поняла, что действительность оказалась намного хуже... Она находилась в орочьем лагере, естественно, полном орков. Эльфийка глубоко вздохнула и тут же пожалела об этом. Орки, как известно, ничуть не лучше свиней. Даже хуже. Где жрут там и... В общем, тонкое обоняние девушки не выдержало такого надругательства над собой и постаралось отключиться, чтобы не чувствовать запахов гнили, немытых тел и выгребной ямы. Найлин грязно выругалась и посмотрела наверх. Найлин оказалась привязанной к толстому столбу, одежда порвана, и никаких перспектив для побега. — Вы очнулись, миледи. Жаль, — услышала она справа от себя. Повернула голову и обнаружила рядом Касавира. Выглядел он не ахти как. Доспехи с него стянули, одежду порвали, наверняка в процессе переломав ему парочку ребер, ну и напоследок — двинули по морде. Судя по насыщенному цвету синяка и его размеру, двинули сапогом. — Доброе утро, — зло прошипела Найлин. — Почему жаль? — Не думаю, что я должен вам об этом говорить, — Касавир усмехнулся разбитыми губами. — И поверьте мне, леди, вы не захотите этого знать. Кстати, у вас осталось какое-нибудь заклинание, способное помочь вам сбежать? — Было бы — давно сбежала! Я все израсходовала этой ночью! — огрызнулась Найлин, снова подергав руками. Какими бы орки не были идиотами, связывать пленников они умели. — Так почему мне не захочется знать? — Видите ли, миледи, орки... — Касавир разжал и сжал ладони в кулаки. — Орки любят мясо. — А я тут причем? — не поняла Найлин. — Эльфийское мясо для них деликатес. Смысл фразы дошел до Найлин не сразу. Она дернулась вперед, повредив нежную кожу на запястьях грубой веревкой. — Не стоит привлекать к себе внимание, леди, — ровно и тихо произнес Касавир. — А что мне стоит делать?! — завизжала Найлин. В ее сторону повернулся рослый орк. Довольно хрюкнув, урод подошел к ней, смерил нечитаемым взглядом и ущипнул за грудь. Найлин, почувствовав, как кровь приливает к лицу, попыталась двинуть орку ногой в пах, но тот, демонстрируя нехарактерную для своего вида ловкость, отскочил и выдал какую-то фразу. — Что он сказал? — Он сказал, что вы тощая, леди, — невозмутимо перевел Касавир. Найлин глухо зарычала и затрясла головой. Попасть в котел оркам, а затем в их желудки, она не хотела. — Не волнуйтесь, леди. Меня они убьют первым. Когда меня потащат вон к тому котлу, я постараюсь достать мизерикорд и... — Спасешь нас? — со вспыхнувшей надеждой спросила Найлин. — Нет, с кинжалом милосердия много не навоюешь, — покачал головой Касавир. — Я постараюсь убить вас, леди, чтобы избавить от... насилия орков. Найлин повисла на столбе и тихонько начала бормотать под нос, где и в каких позах видела паладина с его милосердием. — Но я бы не отчаивался, леди, — не обращая внимания на ее ругань, сказал Касавир. — Возможно, ваши спутники смогли уйти, и успеют нас спасти. — Возможно? — Найлин прервала свою речь и посмотрела на Касавира. — Я не видел их трупов, когда нас тащили сюда, и соседние столбы для пленников пустуют. Логично предположить, что ваши друзья смогли уйти. — Будем надеяться, — буркнула Найлин и задумалась. Конечно, можно надеяться на своих спутников, на богов, на удачу, на судьбу в конце концов, но Найлин, выросшая в Западной Гавани, привыкла во всем полагаться только на себя. И теперь перебирала в уме возможные способы побега. Отбросив в сторону несколько десятков вариантов, большей частью абсурдных, онаостановилась на одном, более-менее выполнимом и действенном. Между тем на лагерь орков опускалась ночь, и под здоровенным котлом, на который ранее указывал паладин, бурые уроды начали разжигать костер. Найлин сжала зубы и яростно зашевелила пальцами, которые к этому моменту почти ничего не чувствовали из-за онемения. — Касавир, тут есть трупы? — спросила она. — Должны быть. Орки частенько режут друг другу глотки, а оттаскивать трупы подальше от лагеря считают выше своего достоинства. Принюхайтесь, леди. Где-то неподалеку есть покойники примерно пятидневной давности. Найлин наградила Касавира тяжелым взглядом. Весь этот день она старалась дышать ртом и удержать вчерашний ужин в желудке, а он предлагает ей принюхаться. К ним подошло трое орков. Поорав друг на дружку, они начали отвязывать Касавира. Найлин закончила читать заклинание и открыла глаза. Ничего не происходило. Неужели у нее не получилось? Где-то на окраине лагеря послышались встревоженные крики орков. Минуты через полторы крики перешли в панические, ну а потом все эти крики превратились в бессвязные вопли. Орки, державшие Касавира, повернули свои свиные рыла в сторону криков. Найлин возблагодарила всех богов за то, что те создали орков феерическими идиотами. Касавир вывернулся из лап бурых тварей, ударил по кадыку первого, сделал подсечку второму, а третьего треснул по башке. Быстрая расправа над тремя свинорылами осталась без внимания. Их сородичи были немного заняты. Касавир не стал терять время на выяснение того, что происходит в орочьем лагере, снял с трупа ятаган, перерезал свои веревки и поспешил освободить Найлин. — Сзади! — крикнула она, но надобности в этом уже не было. Касавир обернулся назад на секунду раньше, прежде чем услышал окрик. Орочьи трупы встали, взирая на паладина горящими зеленым светом глазами. Найлин, потирая пострадавшие запястья, мрачно посмотрела на зомби. — Назад! — приказала она, шагнув в сторону оживших трупов. Те послушно стали отступать. — Убейте всех орков! Касавир медленно опустил ятаган и посмотрел на Найлин. — Леди, это... вы сделали? — Ага, благодарности можешь оставить на потом, — фыркнула она. — А теперь бежим. Не уверена, что заклинание правильное, и эти твари и дальше будут меня слушаться. — Мы должны их уничтожить! — возразил Касавир. — Это же нежить, леди! Она противна светлым богам! — Эта нежить сейчас уничтожает орков, которые тоже противны светлым богам! — раздраженно ответила Найлин. — Касавир, ну пожалуйста, давай не будем играть в героев и просто сбежим? Он упрямо сжал губы и отвернулся, явно намереваясь выполнить свой паладинский долг и истребить зло. Найлин выругалась под нос. Да уж, тактика взывания к разуму не сработает. Значит нужно взывать к чувствам. — Ах! — слабо, но достаточно громко вскликнула она и картинно осела на землю, сложив ручки на груди. — Леди, что с вами? — как и предполагала Найлин, Касавир тут же подскочил к ней. Отвечать Найлин не намеревалась, ну разве что тихонько застонала, показывая насколько ей плохо, и что передвигаться самостоятельно она не способна. *** Найлин, стиснув зубы, пыталась удержать все эпитеты, рвущиеся с языка, в адрес паладина. Нет, ничего не скажешь, благородный, честно тащит упавшую в обморок даму на своем хребте, но чтоб его Темные Боги подрали, он мог бы делать это аккуратней! Хотя... Найлин подозрительно нахмурилась. Может быть, он делает это специально? Чтобы ненавязчиво так привести ее в чувство!? Мысль была откинута в сторону в силу своей никчемности. Касавир — паладин, это уже о многом говорит. Да и Найлин, благодаря своим природным видовым способностям, чувствовала, что на такое изощрение данный конкретный мужчина — не способен. А она больше не способна выносить эту тряску! Найлин задрыгала конечностями и совсем немелодично попросила... ну, потребовала, поставить ее на землю. Касавир, возблагодарив светлых богов за чудесное исцеление, тут же выполнил просьбу «прекрасной дамы». Когда Найлин оказалась на твердой земле, она сразу же почувствовала себя намного лучше. А вот Касавир ей не поверил и начал осматривать на предмет повреждений. Она только чудом удержалась от язвительного комментария. Что эти люди могут видеть ночью? То ли дело она, лунная эльфийка. Она-то видит все и в подробностях. И обеспокоенное выражение лица Касавира, и его синяк и... Найлин удивленно выгнула брови. Она только сейчас заметила, что у паладина яркие голубые глаза. Почти как у эльфа. Впрочем, живя в этом мире, кого в предках только не имеешь. Вполне возможно, что у Касавира где-нибудь в бабушках была эльфийка. Да и вообще, в общем и целом, этот человек красив... привлекателен. Найлин прикусила губу, опустив глаза на грудь паладина, которую прикрывала только разорванная белая... когда-то белая, рубашка. Ладони пришлось сжать в кулаки, чтобы удержать себя от дурацкого позыва: погладить Касавира по груди. В этот момент на небе сверкнула молния, на секунду озаряя пространство ярко-голубым светом. А через десять секунд на землю упали первые капли дождя. Касавир задрал голову вверх, нахмурился и, взяв Найлин за руку, потащил дальше, в скалы. — Касавир, ты что, видишь в темноте? — поинтересовалась она, так уверенно Касавира шагал. — Да, — после короткой паузы ответил он. — Пришлось наложить на глаза заклинание. Орки любят нападать в темноте... вы в этом уже убедились, леди. «Эльфы не краснеют! Эльфы не краснеют!» — мысленно завопила Найлин. Получается, он видел, как она на него пялилась?! Между тем дождь превратился в самый настоящий ливень, да что там — потоп. Слава всем богам паладин нашел укрытие — небольшую пещеру. Темную, пустую и холодную, но зато сухую. — Миледи, вы сможете вызвать огонь? — поинтересовался Касавир. Найлин задумалась, без своей книги заклинаний она не сможет обновить запас заклятий, соответственно и творить их не сможет. Правда, у нее в памяти хранилось детское, бесполезное заклятие искр. При удаче разжечь, пускай и мокрое дерево она сможет. Найлин кивнула, и Касавир вышел наружу. Найлин встряхнулась, как кошка, и поежилась. Дождик совсем не теплый, да и ночка, не смотря на события, довольно холодна. А мокрая одежда только увеличивала размер дрожи. — Миледи... о Боги! — Касавир, вошедший в пещеру именно в тот момент, когда Найлинвыжимала рубашку, предварительно стянув ее с тела, поспешно отвернулся. Найлин закатила глаза к потолку. Ну что за... да у нее даже слова нет подходящего, чтобы описать поведение Касавира. — Можешь поворачиваться, — вздохнула она, натянув мокрую рубашку обратно. Касавир осторожно на нее посмотрел и только после этого углубился в пещеру, присаживаясь у стены и складывая найденные ветки. Она наблюдала за этими манипуляциями со сложенными на груди руками. Когда Касавир закончил складывать костер, Найлин протянула руки вперед и, резко встряхнув ладонями, вызвала дождь из крупных искр, заворожено следила, как из ее ладоней сыплются огоньки. Все-таки магия — это самое прекрасное, что может быть на свете. Спустя минуту ветки, достаточно высохшие, загорелись пока робким, но быстро разрастающимся огоньком. Найлин встряхнула ладонями в последний раз и устало вздохнула. На ее долю за последние дни выпало слишком много переживаний. Горы, орки, орки, орки... Пожалуй, когда она вернется в Невервинтер, нужно будет заказать чучело орка и кидать в него кинжалы, под настроение... Она перевела взгляд на паладина, который уселся возле костра. На его лице появилась гримаса боли, когда он дотронулся до своей груди. Значит, ребра ему все-таки сломали. Найлин нахмурила брови. В голове осталось последнее заклинание, целительское. — Касавир, — сказала она. — У меня осталось заклинание лечения, давай... — она взмахнула рукой в его сторону. — Нет нужды, леди, — отрицательно покачал головой Касавир. — Со мной все в порядке. Эльфийка изогнула левую бровь. Все с ним в порядке, как же. Сломанные ребра, это конечно чуть поопасней простуды, но внимания не стоит. — Я посмотрю, — непреклонным тоном заявила она, присаживаясь рядом и протягивая к Касавиру руки. — Не стоит, леди! — Касавир вежливо, но непреклонно ухватил ее за запястья, не давая до себя дотронуться. — Стоит! — она упрямо тянулась ладонями к груди Касавира. — Это не стоит ваших усилий, леди! — не сдавался он, чуть надавив на запястья. — А мне не трудно! — прошипела Найлин, подаваясь вперед. Касавир, не удержав равновесие, рухнул на спину, Найлин упала на него, нечаянно задев ребра. Касавир не удержался от болезненного вскрика. — Ой, прости-прости! Сейчас я тебя исцелю, и все будет... — Нет! — рявкнул Касавир, схватив ее за руки. — Не стоит, миледи! — Да в чем проблема-то?! — не выдержала Найлин. — Это что, какие-то паладинские правила? Религия не позволяет принять исцеление от рук эльфийки?! — От рук некроманта! — резко ответил Касавир. Найлин округлила глаза. Что, и это вся причина? Она дернула ушами. Все-таки люди очень и очень странные создания. Особенно паладины. — Я не некромант, — угрюмо сказала Найлин. — Я видел, как вы подняли трупы орков, миледи, — в тон ей ответил Касавир. — Долг велит мне пресекать все проявления этого богомерзкого искусства, но у вас есть задание, выполнение которого важнее моего долга. Правое веко Найлин дернулось. — Ты... ты меня убить хочешь? — ахнула она. Касавир промолчал, но его рожа говорила сама за себя. — Я — не некромант! — А как же зомби орков? — Я... — она дернула плечом, не понимая, какого демона она перед ним оправдывается. — Просто мне попался трактат о некромантии. Я решила прочитать эту книгу, да ты сам ее видел, чтобы знать, как бороться с нежитью! И, между прочим, мое любопытство спасло нам жизни! — С этим спорить трудно, леди, — глухо сказал Касавир, — И все же, вы совершили поступок, который я простить не могу. Найлин прищурила глаза. В первый раз она встречает такого... такого... слов просто нет! — Я не некромант, — в который раз повторила она. — И не собираюсь им становиться. А теперь, если у тебя закончились обвинения, дай мне тебя исцелить. Не дожидаясь новых возражений, Найлин приложила ладони к груди Касавира, читая исцеляющие заклятия. Он издал вздох облегчения, даже прикрыл глаза и слегка улыбнулся. — Ну что? Не рассыпался? — ехидно спросила она. — Как ощущения? Тьма в душе не поселилась? — Спасибо, миледи, — ответил Касавир, открывая глаза. Найлин подавилась еще одной шпилькой встретившись взглядом с Касавиром. Ну почему глаза у него такие красивые?! Найлин только сейчас осознала что ее руки все еще находятся на груди Касавира. Эльфы не краснеют! Не краснеют! Когда она вернется во «Флягу», она вырежет это самыми большими рунами, которые только поместятся на потолке ее комнаты. А вообще, какого демона? Да никакого, ответила она сама себе и, подавшись вперед, впилась в губы Касавира. Он тут же попытался ее оттолкнуть. Найлин протестующее замычала и, обхватив шею Касавира мертвой хваткой, продолжила его целовать. Боролись они чуть больше минуты. Касавир безуспешно пытался ее от себя отодрать, Найлин безуспешно пыталась углубить поцелуй. Касавир начал сдаваться. Найлин победно улыбнулась и все-таки углубила поцелуй, почувствовав, как Касавир напрягся еще больше, а его руки перестали отодвигать ее от себя. Нет, теперь Касавир обнимал ее, а его левая ладонь поползла вниз по ее телу. Неизвестно, точнее, известно, чем бы это закончилось, но в этот момент тишину пещеры нарушил писклявый и до боли знакомый голос. — Ой-ой-ой, я, кажется, помешал! — сказал Гробнар и тут же заорал. — Я их нашел, все сюда! Найлин, злобно зашипев, не хуже ядовитый змеи, отскочила от Касавира и посмотрела на Гробнара таким многообещающим взглядом, что тот поневоле съежился, став еще ниже, чем есть. — Когда у меня будет время, Гробнар... — зловещим тоном пообещала Найлин и сверкнула глазами. — Найлин, что случилось? — на пороге пещеры возникла Элани, несущая в руках ее посох. Эльфы не краснеют! — Ничего, — буркнула она, выхватывая из рук друидки свой посох. — Надеюсь, у вас еда есть?