Наваждение

Зимняя ярмарка. Пахло яблоками в карамели, горячим чаем и сладкими рисовыми пирожками. Медленно падали крупные хлопья снега, укрывали навесы лавочек. Людская толпа текла неторопливо, дышала облачками пара. Разноцветные зонты кружили по улице, как осенние листья в реке. Вместе с толпой шагал и Ривай. Невысокий, неприметный, в поношенном плаще с низко надвинутым на глаза капюшоном. На вид – один из сотни таких же странников. Ривай пересек ярмарочную площадь и свернул в узкий безлюдный проулок. Ухватился за водосточную трубу и ловко вскарабкался на крышу пятиэтажного дома, уцепился за конек. Распластался на холодной, покрытой изморозью черепице. Подполз к самому краю. Внизу из труб над чайными домиками курился сладкий травяной дымок, а от лапшевен вверх поднималось тепло и едкие ароматы специй. Ривай осмотрелся и остался доволен – его могли приметить только с водонапорной башни у госпиталя. Проверил крепления скрытого оружия. Ножи в рукавах, сюрикены у пояса, за спиной – танто. Ривай повел плечами, расслабляясь, приготовился долго наблюдать за площадью и ждать.

***

Эрвин купил рисовых шариков в сладком сиропе, задумчиво съел, бредя меж лотков. Раскрыл бумажный ярко-синий зонт, расписанный белыми птицами. Уселся на парапет у искусственного прудика с карпами. Поставил подле свой гигантский, укутанный плотной тканью меч. Запрокинул голову, но увидел лишь синий край зонта, алую черепицу крыш и серое небо с точками снежинок.

***

Ривай сощурился и весь подобрался, осторожно вытянул один сюрикен. Внимательнее пригляделся к сидящему под бумажным зонтом человеку. Крепкий высокий мужчина. Широкие плечи, светлые волосы и, кажется, голубые глаза. Простые крупные черты лица. И меч длиной в рост Ривая. Это он, Эрвин Смит – цель для убийства. Наверное, он северянин. Очень уж странный: необычное имя, непривычная одежда и путешествует совсем один, как странствующие мастера боевых искусств. Ривай не знал, почему этот человек должен умереть, и не думал об этом. Не имело значения. Ниндзя из клана Подземных Котов не задают вопросов. Они получают заказ, выходят из сумеречных подземелий своего клана и отправляются убивать. И тут Эрвин Смит чуть повернул голову и посмотрел пристально – будто бы прямо на Ривая. Ривай стремительно скрылся за коньком крыши и спрыгнул в проулок. Кувыркнулся в воздухе, мягко приземлился и исчез, растворившись в тенях домов и деревьев.

***

Эрвин остановился в парке среди черных голых стволов и обернулся: – Не прячься, я заметил тебя. Ты идешь за мной от площади. Из тени припорошенных снегом камней и сплетения веток выделился черный силуэт. Молча застыл в паре шагов от Эрвина. Невысокий, едва ли ему по плечо. Подросток? Женщина? Так закутан в плащ, что ни пол, ни возраст не определишь. – Здравствуй, – тихо сказал Эрвин, выдохнув белый пар. – Ты уже третий за эту неделю ниндзя-убийца. Ниндзя снял капюшон, стряхнув снег. Открыл молодое бледное лицо со злыми светло-серыми глазами. Мужчина. Убрав черную, мокрую от снега челку со лба, он наконец заговорил, спокойно и деловито: – Ты – Эрвин Смит? Хоть я и ниндзя, но не люблю тайные убийства – нож в спину, яд в чай и прочую чушь. Так что даже рад, что ты меня раскрыл. Сразимся честно? – Твое имя? – Эрвин неторопливо сложил зонт и вытянул меч из ножен. Но ниндзя не откликнулся. Стремительно скользнул вперед, низко наклонившись, на ходу обнажая танто. Внезапно плавно сместился, подскочил, оттолкнулся от ствола клена и обрушился сверху. Эрвин еле увернулся от пинка в плечо и закрылся мечом, по лезвию которого скользнул клинок ниндзя. Металл высек искры. Ниндзя вновь сместился, припал к земле, крутнулся волчком в подсечке. Эрвин со всей силы взмахнул мечом с плеча, острием прошелся по жухлой траве в паре ладоней от щиколотки противника, едва не отрубив ему ногу. Они тяжело и отрывисто дышали. Так дышать нельзя. Воины должны контролировать себя. Они забыли об оружии и схватились врукопашную. Сцепившись, они катались по холодной земле, сминая хрупкие заледеневшие стебли. Эрвин навалился всем весом, ребром ладони надавил на шею противника: – Остановись. Ты хоть знаешь?.. – Не знаю, – зло выплюнул ниндзя, не дослушав. – Почему ты отбросил меч? Он умолк, плотно сжав побелевшие от гнева губы. Но Эрвин все прочел по глазам: «Почему ты отбросил меч? Это же легендарное оружие Мечников Тумана, таким меня можно запросто убить». Эрвин почувствовал, как сильные пальцы ниндзя пробежались по его спине, выискивая уязвимую точку. Рявкнул прямо в ухо: – Стой! Выслушай. Успеешь убить. – Слезь, – ниндзя ужом извернулся под Эрвином. Тот лишь немного отстранился, морщась – плотно прижиматься к угловатому жилистому телу было почти больно. – Сначала послушай. Меня собираются убить потому, что я – воин и дипломат. Я хочу вернуть на трон законную наследницу, принцессу Хисторию. – А мне какое дело? – отрывисто выдохнул ниндзя и попытался свести вместе ладони, собираясь сделать какой-то жест. Эрвин догадался, что двумя руками он хочет сложить особый знак – печать. С помощью таких печатей ниндзя могут высвобождать энергию своего духа и тела, чтобы применять секретные, напоминающие колдовство техники. – Прекрати, – Эрвин вцепился в его запястья, удерживая. – Ты из Подземных Котов – клана, который подчиняется нынешнему совету старейшин?

***

Риваю было холодно от земли, в которую вжималась его спина, и горячо от тяжелого Эрвина. Ривай мог освободиться, но пока в этом не было нужды. Пусть лучше противник думает, что смог его обездвижить. Ривай расслабился, позволяя чужим широким ладоням обхватывать его запястья. Единственное, что по-настоящему беспокоило – не пытается ли Эрвин гипнозом навести на Ривая морок. К мороку и иллюзиям у Ривая была низкая сопротивляемость, он легко мог в них попасться и обычно с трудом развеивал подобные техники. – В Коты берут только сирот, беспризорников. И тренируют на закрытом подземном полигоне, – Эрвин скорее утверждал, чем спрашивал, его низкий голос звучал мягко. – Вас делят на тройки. Но вы – ниндзя-одиночки. Чтобы снова увидеть свет, вам нужно пройти суровые испытания и в конце убить двух своих напарников, верно? Ривай, глядя в его большие голубые глаза, молчал. У него были напарники – высокий белобрысый парень и улыбчивая большеротая девчонка. Но из подземелий вышел только один – Ривай. – Кончай морок наводить, – процедил он. Всякое желание убивать Эрвина почему-то пропало, уступив место тупой усталости. – Это не морок, – Эрвин отстранился, отпуская. – Если хочешь, сложи печать, снимающую гипноз. Ривай сплел пальцы в универсальном лечащем знаке – печати внутреннего льва. Не помогло, не отпустило. Он уже не мог воспринимать этого Эрвина как безликую цель. – Ты успеешь меня убить, – тихо сказал Эрвин, поднимаясь и отряхиваясь от снега и травинок. – Но сначала, пожалуйста, составь мне компанию на горячих источниках. Я замерз и проголодался. Не хочу умирать уставшим.

***

Над горячей водой клубился пар, медленно поднимался к серым небесам, смешивался с мокрыми хлопьями снега. – Выпьешь со мной? – Эрвин протянул крошечную чашку со сливовым вином почти наугад. Сквозь плотный пар обнаженный ниндзя был различим смутно. Небольшого роста, но складный. Худой, только мускулы проступают. – Я не пью спиртное, – буркнул он и без всплеска соскользнул с каменного бортика в теплую воду, сел, погрузившись по горло. Бледное лицо его немного раскраснелось, даже губы заалели. Он сидел тихо, пристально наблюдая за тянущим вино Эрвином, и все больше хмурился. – Как тебя зовут? – Эрвин придвинулся ближе, утер со лба испарину, задумчиво наблюдая, как капли воды стекают по черным волосам ниндзя – длинной челке, короткому подбритому затылку и вискам. Ниндзя глянул искоса: – Ривай. И совершенно серьезно добавил: – Помоемся, и я тебя убью. – Хорошо, – так же серьезно согласился Эрвин. – Но я буду сражаться в полную силу. И, боюсь, тогда можешь умереть и ты.

***

От этого Эрвина было некуда деться. Он казался таким большим, словно хотел занять собой всё каменное ложе купальни. Ривай постоянно чувствовал скользящие прикосновения этого человека – то локтем, то коленом заденет. Отодвинешься – а все равно вскоре плечом или бедром прижимаешься к его горячей распаренной коже. Сознание плыло. Мысли путались. Вспоминались подземелья, бесконечные переходы во тьме, редко разбавленной светом фонарей. Затхлый воздух, странная на вкус, солоноватая вода из источника. Большой тренировочный полигон с низкими каменными сводами, ряды мишеней и подобные им ряды деревянных коек в пещере-казарме. Грязь, сырость и плесень. Драки за еду. Вспоминались умершие напарники. Их не пришлось убивать. Они погибли, не пройдя испытаний. Парень сорвался с уступа в кромешной темноте пещер, а девочка так и не покинула комнату с отравляющим газом. Но Ривай выбрался наверх, к свету. Злой, как отродье демонического мира, почти в клочья изодранный в коридоре с лезвиями-ловушками. Его приняли в клан Котов, завербовали. И еще три года вбивали послушание, субординацию и преданность клану. В голове у Ривая все тогда встало на свои места, легло точно по полочкам. Живешь, чтобы убивать. Убиваешь, чтобы жить. Всё очень просто в этом треклятом мире. А теперь этот Эрвин что-то сделал с Риваем, и всё перемешалось.

***

Эрвин пристально наблюдал за млеющим в горячей воде Риваем – прогибающимся, потягивающимся… Наблюдал и всё больше подозревал, что этот Ривай дурит ему голову какой-то особой техникой соблазнения, которую знают только ниндзя. Иначе почему с пары чашек вина Эрвина так непреодолимо потянуло к Риваю? Хотелось облизать всё его стройное угловатое тело, провести губами по хорошо развитым сильным плечам и неожиданно тонким ключицам, ладонями скользнуть по бокам, считая проступающие ребра. Эрвин всё еще помнил, как его пальцы сжимали непокорные узкие запястья. Захотелось снова их стиснуть, прижать к бортику купальни, подавляя сопротивление, и целовать, целовать неулыбчивые бледные губы Ривая. Все-таки морок? Его соблазнят и убьют, стоит лишь отвлечься?

***

– То есть я бездумно служу старейшинам, а они – мудаки? – еле сформулировал Ривай. – А ты восстановишь императорскую династию, и всё станет в мире хорошо? – Вроде того, – улыбнулся Эрвин и положил на макушку Ривая влажное холодное полотенце. – Ты, кажется, перегрелся. Взгляд мутный. Эрвин зачем-то склонился к нему и коснулся губами его губ. – Это еще что? – буркнул Ривай и неловко сложил знак, снимающий гипноз. Но опять не подействовало. Тело не слушалось. Тело расслабилось и слегка подрагивало оттого, что жесткая ладонь Эрвина гладила по бедру. У губ Эрвина был легкий горьковатый привкус вина, и они снова накрыли губы Ривая, очень медленно, вкрадчиво лаская. – Ты очень странный, – хрипло сказал Ривай, когда от него наконец отпрянули. – Не трахался, что ли, давно? Так ты, это… как-то не к тому полез. – Почему же? – Эрвин опять улыбался – у глаз собрались маленькие морщинки. – Ты меня скоро убьешь, а перед этим вряд ли отпустишь, чтобы я мог найти себе партнера для утех. – Не отпущу, – кисло согласился Ривай, представив, как дежурит у публичного дома. – Тогда позволь мне доставить удовольствие тебе, – рука Эрвина погрузилась под воду, погладила пах Ривая и без стеснения накрыла член. – Я предпочитаю юношей. – Даже не думай меня поиметь, – спокойно проговорил Ривай, не шевелясь, чувствуя, как пальцы поглаживают головку его члена. – Не думаю, – на ухо выдохнул Эрвин. – Обещаю только целовать и гладить.

***

«Определенно, он сам меня соблазняет», – подумал Эрвин, надрачивая ладный, уже наполовину вставший член Ривая. Ствол словно сам собой ложился в ладонь, нежную кожу поджавшихся яичек было приятно дразнить, щекотать. Ривай был там такой горячий, горячее воды в источниках. И неожиданно гладко выбритый – ни волоска в паху. Это было так трогательно и неприлично, что у Эрвина сердце сбилось с ритма и зашлось до боли. Ривай, с виду строгий и хмурый, давался, откликался на ласку. Закрыл глаза, разомкнул красные губы, откинулся затылком на каменный борт. Колени развел и уже сам приподнимался слегка, терся членом о руку Эрвина. Тихо, низким голосом охнул и закрыл себе рот ладонью. – Мне кажется, это ты наводишь морок, – честно сказал Эрвин. Ривай уныло зыркнул на него из-под ресниц и медленно показал, как надо складывать пальцы в развеивающую печать: – Сам попробуй. Может, это нас обоих кто-то дистанционно морочит? – После, – шепнул Эрвин, сгреб Ривая в охапку и легко усадил на колени лицом к себе, притиснул.

***

Ривай был беспомощен. Но это не бесило и не пугало. Ему было спокойно и приятно. И ему не казалось идиотизмом обнимать широкие плечи человека, которого нужно убить. Да, это совсем не идиотизм – в теплой воде ерзать на коленях у Эрвина, касаясь его напряженного члена. – Я тебя точно убью, – в губы Эрвину проговорил Ривай и сам поцеловал напористо, грубовато. Прервался и задрожал всем телом, когда Эрвин с нажимом провел по спине вниз и стиснул его ягодицы, слегка разводя и лаская между ними, надавливая пальцами. – Не суй ничего в меня, – негромко предупредил Ривай и прижался щекой к его шее. – Мне неприятно.

***

Ривай слишком остро и честно реагировал. Было сложно поверить, что ему не нравится. – Тебе просто попадались не те партнеры, – Эрвин осторожно гладил снаружи, не проникая. – А теперь я встретил тебя? – без тени иронии спросил Ривай. Его глаза были совсем близко, потемневшие от расширившихся зрачков. Ресницы слиплись от влаги, капли катились по щекам, как слезы. Эрвину стало не по себе от его серьезности, сердце опять зашлось. – Ладно, всунь, но только один палец, – Ривай с трудом обхватил ладонью сразу два члена, приник. Тихо ругался, жмурясь, и зажимался. – Узкий какой... В следующий раз возьмем смазку, – глухо простонал Эрвин, с трудом растянув тугую задницу, которую хотелось не пальцем ласкать, а заполнить членом. Представил себе, как завалит Ривая на деревянный пол купальни, заставит широко развести ноги. Смазки не пожалеет – чтобы текло и хлюпало. И наконец-то присунет, да так, чтобы эта узкая худая задница приняла весь его член до основания. От таких мыслей Эрвин кончил первым, стиснув бедро Ривая. Несколько мгновений только тяжело дышал, не двигался, и Ривай замер вместе с ним. – В-вытащи из меня, – сквозь зубы приказал Ривай и, приподнявшись, проехавшись членом по животу Эрвина, снялся с его пальцев. – Давай, не спи, додрочи мне. И сам положил руку Эрвина на свой пах.

***

Они шли по ночной улице, освещенной ярко-оранжевыми россыпями фонариков. В черных небесах шипели и взрывались фейерверки. Ярмарка и после заката полыхала огнями. – Переночуешь со мной? – Эрвин коснулся плеча Ривая. – Я снял комнатку на постоялом дворе. – Не хочешь умирать, не выспавшись? – мрачно и утомленно спросил Ривай. – Не хочу, – кивнул Эрвин и раскрыл над ним синий зонт, потому что с неба вновь посыпался снег.

***

Наемных убийц было двое. Они пришли на постоялый двор с серым пасмурным рассветом. Ривай разделался с ними быстро. Всего несколько плавных, отточенных движений танто и один резкий бросок сюрикена. Крови и шума почти не было. – Помочь? – встрепанный спросонья Эрвин вместе с Риваем склонился над трупами. – Пожалуй, – вздохнул Ривай. – Мне оба тела сразу не унести. – Они из Подземных Котов? – Нет, не наши, – ногой перевернув одно из тел лицом вверх, заключил Ривай. – Давай их в реку скинем, пока на улицах пустынно.

***

Они молча тащили укутанные в простыни трупы. Под ногами хрустел выпавший за ночь снег и лепестки бумажных цветов с праздника. На высоком каменном мосту постояли, отдыхая. – Если ты не уничтожишь меня, то предашь свой клан и своих господ, – Эрвин оперся о перила, задумчиво наблюдая, как течение вместе с льдинками уносит тела в сторону леса. – И ты защитил меня от других ниндзя. – Ну и что? – Ривай, не мигая, смотрел в черную толщу воды. – Потом как-нибудь убью. Когда захочу. А сейчас я хочу следовать за тобой. И увидеть, станет ли жизнь лучше при императрице Хистории. – Все-таки это какое-то наваждение, – улыбнулся Эрвин. – А может, это судьба.