Верни им крылья

Сэрест По векам скачут солнечные зайчики. Именно они и убедили меня - всё закончилось. Лучики солнца - а ещё теплые и такие родные пальцы, перебирающие мои волосы. Даже не открывая глаз, я могу точно сказать, что это Хасс. Тень боли ещё бродит по телу, но она уже не пугает, просто напоминание, которое скоро исчезнет. - Сэрест... Я чувствую, что ты уже не спишь. Любимый, не пугай меня так больше. Я думал - умру, когда увидел, каким тебя принесли... - Как показать, что я его слышу? Открывать глаза не хочется, шевелиться - страшно, вдруг будет больно. - Я чувствую. Наверное от,страха, но мой дар к эмпатии резко усилился. Или это только тебя я так ярко ощущаю, не знаю, не проверял. Мама приезжала. Говорила, что это от стресса. Я мысленно задаю ему вопрос, что произошло со мной. Как спасли. - Тебя похитили. Веру убили. Мы только на четвертый день нашли, где тебя держали - за сутки до назначенного для встречи с похитителями срока... Я смог дать знать твоей команде, они провернули операцию. Я... Я почувствовал тебя в четверг, и всю пятницу я с Таркасом и Мальеном ездил по городу и окрестностям, пытаясь найти тебя. А потом... Кажется, я рвался голыми руками тебя спасать... Меня оглушили. Когда пришел в себя - всё уже было закончено. Кехаррисс схвачен, его подельники, кто остался в живых - тоже. Взяты с поличным. - Сколько я здесь? - Тебя продержали в искусственной коме два дня. Срастили сломанное, залечили сотрясение. Люблю тебя, родной. Хасс Я сидел рядом с постелью Сэреста все эти два дня. Меня не смогли выгнать даже врачи, когда делали операцию. Им в конце концов объяснили про запечатление, так что меня только заставили сидеть в углу. А потом я не мог заставить себя покинуть палату дольше, чем необходимо, чтобы дойти до туалета. Мой любимый лежал в искусственной коме такой беззащитный... Опухоли и синяки под воздействием заклинаний и лекарств уменьшались, сходили на нет, а Сэрест оставался таким безучастным, что мне хотелось выть. На третий день врачи осмотрели дрэйкхейма, посовещались - и решили, что его жизнь вне опасности. Сняли часть заклинаний и амулетов, проинструктировали меня, что делать если Сэресту станет хуже. Ещё несколько часов он проспал, уже обычным сном. А потом очнулся - я почувствовал это своим обострившимся даром, и заговорил с любимым, рассказывая ему всё, что произошло. Я как наяву слышал его вопросы - и отвечал на них вслух. Жаль, Сэрест - не эльф, у них очень подвижные уши, которыми они могут выразить очень многое. Сэреста продержали в больнице ещё неделю. Будь моя воля - не покидал бы его ни на минуту! Но он выгонял меня на лекции, уверяя, что достаточно оправился, чтобы пережить несколько часов один на один с медперсоналом. Врал. Я же чувствую, как у него всё внутри сжимается, стоит мне подойти к двери. Я с долей иронии вспомнил, как в этой же больнице лежал Керр, выгонял Вайрана на лекции. Наконец, эта неделя подошла к концу. Сэреста выписали, традиция у них такая, что ли, в пятницу. Я привез любимого в квартиру. Кера временно жила у мамы с сестрой, так что дом встретил нас тишиной. - А где Кера? - Про Веру я рассказал сразу, как Рест пришел в себя. - У мамы с сестрой. Тут её некому было бы выгуливать. А там Лиара не даст тосковать слишком сильно. - Как они перенесли... всё это? - Рест обнял меня, вжимаясь лбом мне в плечо. Ему это нужно, чувствую. Не хочет смотреть в глаза, чего-то боится. После того, как я обратился полностью, я стал на полголовы выше любимого... Я обнял дрэйкхейма в ответ, зарываясь пальцами в волосы на его затылке. И страх тут же отступил. Сэрест после похищения стал напоминать мне птицу, доверчиво льнущую к пальцам, что перебирают её перышки. - Я разговаривал с мамой. Она подавлена, но и раньше чувствовала фальшь от отца. Со временем оправится. Сестра пока мало что понимает. Но её дар предвидения что-то ей подсказывал, но она тогда не разобралась. Теперь говорит, что именно это и видела... Я её сам в последнее время не всегда понимаю, но она учится управлять даром. - Я сам вжался лицом в волосы Сэреста. Нашёл его ухо и прикусил кончик, стараясь отвлечь от каких-то грустных мыслей. Не отвлек, лишь острее ощутил чувство вины, исходящее от любимого. И понял - он винит в произошедшем себя. - Сэрест. - Как мог строго произнёс я, потянул за волосы на затылке, заставляя посмотреть мне в глаза. - Ты ни в чём не виноват. Если уж на то пошло, то я виноват куда сильнее - Кехаррисс ведь мой отец! Перестань, умоляю тебя! В глазах любимого ещё пару секунд плескался страх, но потом он сменился нежностью. - Родной, пойдем в душ? Вместе. Я согласно угукнул и помог Сэресту снять куртку - сломанная в плену левая рука ещё плохо слушалась. Надо будет Керра попросить сделать какой-нибудь артефакт, который поможет побыстрее вернуть Сэресту способность двигаться как прежде, а то уже и дрэйкхейм беситься начинает от своей временной недееспособности. А это выливается в неприятности для его сотрудников, они уже, зашуганные по телефону, просили меня хоть что-нибудь сделать с их шефом, чтобы не лютовал. В душе я заботился о любимом, замечая всё явственнее проступающее в его глазах желание. Сегодня я хочу быть снизу - и я буду в этой роли. Надо дать понять Сэресту, что он всё ещё сильный. Как бы он психологически не стремился сейчас подчиниться, почувствовать себя слабее меня, отдаться. Сегодня он будет во мне. Он сильная личность, и ему пора вспомнить об этом. Только не забыть бы оставить подсветку включенной. Нельзя оставлять любимого после всего в темноте... Да... Вот так, жёсткость и напор, и вместе с тем нежность и забота. Приходи в себя, любимый, а я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы это произошло скорее.