Долго и счастливо

В Москве сегодня не очень-то ясно. Серые тучи угрожающе сползлись на горизонте, обещая снег. Тем теплее атмосфера в черном лимузине, гордо возглавляющим свадебный картеж. Еще бы! Все, что остается свидетелям - смущенно отворачиваться, боясь неосторожным движением затушить огонь любви. - Эй, голубики! Харе лобызаться! - решила немного понизить температуру Бантеева. – Потом наворкуетесь! - Отстань, - отмахнулась невеста, не отвлекаясь от процесса. - У меня сегодня двойной праздник, мне можно все! - Нам можно, - поддержал ее жених новым жарким поцелуем. - А то с этими выкупами-угадайками. Я думал, в ЗАГС опоздаем. - Не опоздали же, - потянула Бантеева. - Должна же я удостовериться, что отдаю подругу в хорошие руки! А у тебя, как у экстрасенса, вообще не должно было возникнуть никаких проблем. - Ну вы же знаете, что не такой уж я хороший экстрасенс, - проворковал Юлии, целуя тонкие пальчики. - Ты самый лучший экстрасенс, - подытожила Татьяна, пресекая все попытки возражений страстным поцелуем. – Это тебе говорит сама главная Жрица Клана Северных ведьм! Наконец миновав все пробки и иные препятствия к счастью, лимузин затормозил у здания ЗАГСА - статного и элегантного, как и все в Петербурге. И вот... Под бессмертный марш Мендельсона, молодожены торжественно заступили на красную дорожку новой, семейной жизни. "Согласны ли вы, Юлий, взять в жены Татьяну?» – вопрошала регистраторша в строгом, бордовом костюме. «Согласны ли вы, Татьяна, взять в мужья Юлия?» «Именем Российской Федерации объявляю вас мужем и женой.» Наконец их сердца скрепились заветным штампом губы – долгим, страстным поцелуем. Руки и взгляды - в первом медленном танце, которые отныне станет их семейным. "Горько! Горько!" - раздается со всех сторон, в такт общей радости и веселью. Не до веселья было только Джулии, стоящей в общей шеренге приглашенных. Впрочем Духу Хаоса позволительно не проявлять эмоций? Разве найдется здесь - среди грандиозных забав и восторгов, место ее ничего не значащей боли, затаившийся в области сердца и уже ставшей привычной? Нет. И правильно. Да кто она такая? Всего лишь одна из многочисленных гостей, решивших присутствовать при бракосочетании. Никто. А значит, ее роль оставаться в стороне и не мешать. Нет. Остаться незамеченной ей все-таки не пришлось. С самого начала торжества, Ванг почувствовала себя под прицелом слишком частых, восторженно-изучающих взглядов явно не случайного происхождения. Определить их адресата не составило труда - это была довольно молодая девочка, в чрезмерно ярком броском одеянии. Конечно! Подростки любят показывать свою индивидуальность. Да и не только подростки. Сама Джулия никогда не отказалась от лишней порции внимания. Пожалуй, только ради этого и стоит ходить на всевозможные мероприятия. Но не это. Джулия обхватила себя руками. Зачем она сюда приперлась? Может потому, что хотела досадить Бантеевой, не желающей ее присутствия? Нет. Просто хотела. Увидеть. Еще раз. Ее. Ту, которая сейчас легко и непринужденно кружиться в пышном белом платье, точно снежинка за окном… Картина начала стремительно меняться перед глазами...В центре зала вместо счастливых молодоженов, Джулия увидела…саму себя! Она была в белом платье! Как и та, которая сжимала ее в крепких и нежных объятиях, наполняя пространство, колокольным заливистым смехом...Серебристое облако фаты бережно хранило солнце золотистых, локонов обрамляющих сияющее, ангельское личико... "Горько! Горько!» - кричала та самая яркая девочка, весело обстреливая их конфетти… Ванг тряхнула головой. Нет, кажется, она совсем сходит с ума! Вон Таня. Она действительно танцует в центре зала. Но не с ней, а с тем, кем должна - законным мужем. Наконец разобравшись с формальностями, процессия перешла приступила к следующей части Марлезонского балета. Далее по плану и по древней традиции была фотосессия молодоженов у культурных мест Северной столицы - долгое и изнурительное мероприятие, с учетом богатой истории города... И вот наконец Джулия сидит за свадебным столом между бабой Катей и Шавыркиным - стеснительным мальчиком-ведьмаком, впрочем не смущающим Духа Хаоса. Сдержанно и аккуратно принимая пищу под мажорные звуки свадебной музыки, Ванг старалась не смотреть в сторону новобрачных, дабы не будить притаившегося змея, шипящего внутри и готового к нападению. Что бы там, не было, она не хотела портить людям праздник. Нет, она была не прочь свергнуть соперника, но причинять боль любимой Тане… Пусть и не своей… Она не могла. Просто не могла. Не как всемогущий Дух Хаоса, а... К чему такое благородство? Нет. Это всего лишь то самое безответное чувство, которое способно сделать светлее даже самую черную душу. Даже, ту которой нет. Между тем веселье разгоралось. Надрываясь, гремели динамики, пили гости, молодожены - целовались без края и без конца. Опытная томода предусмотрительно чередовала тосты новыми, веселыми конкурсами, не позволяя гостям напиться вдрызг. - А сейчас, - снова бодро начала она. - Дорогие мужчины! Предлагаю вам образовать круг вокруг невесты, чтобы она с завязанными глазами определила жениха... - Нет, - раздался возмущенный голос невесты, уже раскрепощенной хмельным дурманом. - Вы забыли, что у нас не простая свадьба а...эк-кстрасенсорная, - заплетающимся языком все-таки выговорила Таня, поднимаясь с места. Я предлагаю встать в круг всем, чтобы усложнить мне задачу и привлечь абсолютно каждого! Никто не должен скучать! Не смея возразить невесте, услужливая томода поспешно подняла всех с места - включая Джулию, ставшую звеном общего гадального круга. Сама того не ожидая Ванг, удостоилась "счастливого" места рядом с женихом, в нетерпении ожидающего поцелуя любимой. Надеясь, что ее лицо не отображает всей степени «свалившейся радости», Дух Хаоса твердо и уверенно держала его руку, описывая круги вокруг той, которая продолжала заливисто смеяться... Музыка неожиданно прервалась, предоставляя невесте право выбора. Не раздумывая, та повернулась в нужную сторону – туда где, жених уже распахнул объятия в сладостном предвкушении поцелуя, но… Он достался не ему. Нежданно и негаданно со всей страстью и азартом губы, Тани вонзились в пухлые уста Духа Хаоса, совсем не ожидающей такого поворота. Джулия едва успела понять, что происходит, когда чужие, такие родные губы, жадно и бессовестно вторглись в ее, до дна, до последней капли, впивая влагу, тепло, сахар незнакомого, чудесного поцелуя, не желая отрываться и признавать поражение. Опьяненной алкоголем и манящим блаженством невесте было неважно, кто обладатель загадочных губ – удивительных, теплых с привкусом тропиков, важно, что она не могла, не хотела, не собиралась их отпускать - никогда и не при каких обстоятельствах. Покрасневшая томода скромно стояла, в стороне, не в силах помешать такой страсти... Бантеева едва успевала контролировать челюсть, норовящую выпасть на пол потоком нецензурных ругательств. Глаза и рот потрясенной Аньки достигли примерно одинаковых размеров. В рыжей голове ураганом крутилась, вертелась, переливалась искрами, одна-единственная торжественная мысль. "Ланг» существует! «Ланг» существует! Не может быть!"