Долго и счастливо

"Ты не отпускай меня, Не отпускай, Не отпускай меня, Вдруг кто увидит..." Непонятно каким чудом, но Аньке все же удалось уговорить мать отпустить ее в Тамбов под ответственность тети. В назначенный день, Оксана провожала их на вокзале - вместе со съемочной группой. - Все-таки я не понимаю, - ворчала мать, поправляя воротник ее куртки. – На кой тебе сдался этот Тамбов? - Ну как же...Ты говорила сама: «в жизни надо все попробовать, везде побывать». Должна же я узнать, что это там за легендарный волк? - Лиса хочется встретиться со своим кумом? - усмехнулась мать, подходя к сестре, наблюдающей за процессом парада в вагон съемочной группы. - Таня. Не спускай глаз с этой лисы. А то она, знаешь… - В том-то и дело что знаю, - вздохнула она, стрельнув взглядом в племянницу о чем-то оживленно болтающей с Джулией. - И чего ей приспичило? - А ты разве не спрашивала? - Да она привела мне столько странных и невероятных аргументов, что я поняла, что ничего не знаю о дочери. – Ей, оказывается, нравиться кататься в поездах... - И не только это, - вздохнула Таня. Еще несколько минут, - синяя стрела уже уносила трех наших героинь в края Центрального Черноземья - город-крепость Тамбов... Согласно общим условиям о конфиденциальности, Джулия и Татьяна ехали в разных купе. Аню же, пренебрегая правилами, разместили в дальнем купе, дабы не выдавать тайны ее присутствия. После съемки начальных эпизодов, вся съемочная группа в компании экстрасенсов направилась в вагон-ресторан, включая неугомонную Аньку крутящуюся рядом. - А ты-то куда? - возмутилась Таня. - Твое время истекло. Детям в баре делать нечего. - Но ведь необязательно же заказывать алкоголь, - невинно заморгала глазами она. - Можно и сок. - Ну конечно... Впрочем, совсем скоро они, разместившись за одним из столиков, поглощали заказанные напитки. - Ларина, - одернула ее Ванг, после 2 бокала пива. - Тебе хватит. Напоминаю: у тебя завтра съемки и лечить тебя от похмельного синдрома будет некогда. - А как же мой личный доктор, - захохотала Таня, положив руку ей на плечо. Неожиданно и случайно пойманный взгляд мужчины подходящего к их столику, заставил Джулию насторожиться. - Здравствуйте девушки! - заплетающимся языком пробормотал он, присаживаясь рядом. Удушливые волны перегара ударили в нос девушкам. - А че такие красивые и одни? - Уже не одни, - пробурчала Ванг себе под нос. - А ну раз так, может уединимся еще теснее, - улыбнулся он, уверенно продвигая ладонь в сторону Тани. - Руки убрал, - прошипела Ванг, откинув его руку у самой цели. - А че мы такие агрессивные? Мало выпили? Официант, - крикнул он куда-то в сторону. Нам еще и покрепче! Ванг стиснула зубы, чтобы удержать за ними свое мнение по поводу соседства с данным типом. В нем ей не нравилось все - от пропитого нахального лица до грязных в чем не оставалось сомнений, намерений. - Таня пойдем, - прошипела она, движимая желанием увести ее от греха подальше. - Девчонки ну куда же, вы, - жалобно пропел "грех", не оставляя попыток продолжить оргию. Или начать, по крайней мере. - Куда мы идем? - заикаясь спросила Таня, насильно уводимая Джулией. - Спать, милая спать, - говорила она, радуя всевидящее око Аньки, любующейся милой картиной. Ох, сколько сюжетов проскользнуло у нее в голове с рейтингом - 17… Наконец уложив Таню, Ванг направилась в собственное купе. Странное, страшное предчувствие, буквально выворачивающее несуществующую ее наизнанку, не давало уснуть. Картинки недавнего видения лезли на глаза, мешая им закрыться. Таня проснулась посреди ночи. Заявившие о своих правах отбойные молотки несильно, но внушительно ударяли в голову. Колеса также мерно отбивали дробь. Было тихо. Подозрительно тихо. Желая развеять остатки похмелье, Татьяна вышла из купе. Свет многочисленных ламп, отражающихся в окне, не давало о происходящим за ним никакой информации. День был сложным. А завтра - будет еще сложнее. Шаги за спиной заставили ее вздрогнуть. И не спроста - к ней приближался тот самый тип, нахальное лицо которого размыто, но все же сохранилось в ее памяти. - О! Какая встреча! - радостно распростер объятия он, спеша сомкнуть их на Таниной талии. - Давно не виделись, правда? - Убери руки, - прошипела она, всеми силами пытаясь оттолкнуть его от себя. - Ну че ты так! Невежливо, - нравоучительно процокал он, сползая ниже и ниже по тонкой фигуре девушки. - А мне показалась, ты была не против? - Пусти! - почти пропищала она, когда он, повернув ее на 90 градусов, в буквальном смысле вжал ее в окно. - Ишь чего захотела! - прорычал негодяй, уверенно опускаясь вниз к самой главной цели. - Это еще надо заслужить. Плохие девочки должны быть наказаны. Возмущенный рык вырвался из горла Лариной, когда противная, мерзкая клешня, сползла в ее штаны, служащие временной одеждо. Повинуясь последнему, отчаянному инстинкту, колено заехало в чувствительное мужское место, заставив насильника отпрянуть. - Сука! - взревел он, впрочем не упустив возможность схватить ее за руку. Не хотим значит по-хорошему, да. Таня едва успела понять, что происходит. Осознать весь ужас, когда сияние стального лезвия ослепило очи. Джулия поняла все сразу. Ей хватило четверти секунды, чтобы выскочив из купе полететь прямо в сторону преступления. Испуганный взгляд Тани неожиданно просиял, отметив приближение знакомого силуэта. Однако сие явление не ускользнуло и от бешеных глаз отморозка. - О! Кажется, оргия намечается, - весело засмеялся он, распротирая объятия для второй жертвы, впрочем, не упуская первую из поля зрения. - Пусти ее, - прошипела Ванг, впиваясь в него нечеловеческим взглядам. Не таким, какой полагается иметь Духу Хаоса. Животным. Осознав провальность намечающейся акции, мужчина пришел в прямое наступление. Таня не успела даже пикнуть, когда притянутая к дрожащему в похотливом возбуждении телу, оказалась под сталью острого лезвия, обжигающей шею холодом грядущей погибели. Страх промелькнул в глазах Ванг. Но не посмел задержаться там надолго. Пылающий яростным негодованием, взгляд снова вонзился в глаза ублюдка. На сей раз намертво, бесконечно. Нарочно он пытался опустить глаза. Нет...А другие – чужие, потусторонние уже проникали в сознание – стремительно, неумолимо по ниточке вытягивая самые страшные, дикие воспоминания, кадрами короткометражного фильма проносящиеся в голове… В режиме отмотки назад… ….Вот этот же мерзкий тип, в молитвах и проклятиях клянчащий деньги у старушки-матери. Отвратительный вид, казенного дома с решетками на окнах. Нож в груди молодой женщины. Веселая, пышная свадьба с той же девушкой... Выпускной, чудесные школьные годы в пионерском галстуке. Первый класс...Скудный набор детских игрушек – небогатых, но приносящих такую радость… Отчаянные, громкие крики, закладывающие детские уши и сжимающие маленькое сердечко... Пьяная рожа, отца искаженная беспочвенной злобой. Опухшее лицо матери - от слез или еще незаживших синяков. Хлесткие звук пощечины... Новая порция слез, раскрашивающая косыми струями некогда прекрасный лик, обрамленный светлыми локонами, уже ставшими соломой. Сильно и резко схваченные сильной рукой, повалившей женщину на пол. Отчаянные, безудержные рыдания матери и сына, сливающиеся в одно... "Не надо! Не надо!" – испуганный, детский голос. "Не надо не надо" – эхо, пронесшееся через всю жизнь. Раскатом грома оно снова звучит в голове, отдаваясь отчаянным набатом. Вот они вырывается наружу патокой таких же невинных, безобидных слез… …Холодное лезвие вплотную приближается к нежной коже. С негромким звуком оно падает вниз, также как и жестокий насильник - сейчас беззащитный, пятилетний мальчик, под страхом отца-изверга. Все еще не веря что это происходит с ней Татьяна, обернулась к рыдающему преступнику. Затем перевела на Джулию изумленный взгляд. - Он сейчас успокоиться, - не сказав больше ни слова, Ванг подошла к мужчине, осторожно поднимая его с качающегося в пола. Впрочем он больше не сопротивлялся. Покорный и совсем утративший грозный лик, он послушно следовал за Джулией исходясь горькими, безудержными рыданиями. - Тише, тише, - позабыв о недавней обиде гладила его она, подводя к двери родного купе. Наконец достигнув желаемой и безопасной для всех цели, она удалилась прочь, боязливо поглядывая на дверь, в опасениях рецидива. Таня также неподвижно стояла у дверей купе, не в силах поверить в произошедшее. Заметив продолжительную паузу, Джулия тут же подбежала к ней. - Как ты, Таня? - заботливо спросила она. Дрожь, бьющая тело сумеречной ведьмы, сказала все сама за себя. Сладковато-крепкий бальзам полился по сердцу. – Бедная, - промолвила Джулия, осторожно обняв ее за плечи и медленно уводя в сторону купе. - Куда ты меня ведешь? - пролепетала Таня, остановившись прямо на входе. Ужас, мелькнувший в ее глазах, не на шутку испугал Ванг. - А он? Где он? Что это было? К-как? - Тише, тише, - промолвила Джулия, поглаживая белокурую голову и мимолетно продвигаясь вперед. - Успокойся. Все хорошо. Он не причинит тебя вреда. Он будет наказан. Страх в глазах Лариной сменился набухающей яростью. - Что ты с ним сделала? Ты его убила... - Таня успокойся. С ним все в порядке, - пол качался под ногами. Но Джулии успешно удалось посадить ее на полку. – Конечно, за то, что он хотел с тобой сделать, - она замолчала, сглатывая ужас возможных последствий. - Он заслуживал смерть. Но я передаю право назначить ему достойную кару Высшим. А она будет уже в скором времени. Главное, ты не бойся - он не причинит тебе вреда. Таня молчала. Косой свет огней, бросающийся в окно, осветил неровные дорожки, стекающие по щекам обессиленной женщины. - Танечка, - дрогнувшим голосом произнесла Джулия, заботливо сметя огненные капельки с воспламенившегося в перенапряжении лика. - Успокойся. Все хорошо. За окном ночь. Завтра трудно день. Тебе пора спать. Успешно устранив все ее попытки к сопротивлению, Ванг помогла Лариной принять горизонтальное положение, затем прикрыв одеялом. - Джу, - неожиданно прозвучавший, капризный голосок заставил ее наклониться ближе к девушке. - Что? Вместо ответа Таня схватила ее за руку. Крепко. Намертво. С корнем. - Не уходи...пожалуйста, - мольба, прозвучавшая в голосе наворачивала слезы на глазах. Жаль, что Дух Хаоса не умеет плакать… Сердце комом подкатила к горлу. - Ну что ты, - голос прервался глотком. - Танюш. Рука будто бы сама собой прошлось вдоль золотого шелка волос, озаренных неярким светом. На лице светлого ангела выступила улыбка. Разве могла Джулия не улыбнуться в ответ? За окном проносились километры. Колеса мерно отбивали ритм под ногами. Закрытые в сладком сне веки едва заметно подрагивали под лучом случайных фонарей. Рука мирно покоилась в другой руке - не отпускаемая вопреки крепкому сну и силам стихий. На лице замерла глупая улыбка. На сердце было сладко-сладко… "Пой, гармоника, вьюге назло, Заплутавшее счастье зови. Мне в холодной землянке тепло От моей негасимой любви. Извиняюсь за лирическое отступление. Навеяло. В школе проходим стихи военных лет.