Долго и счастливо

Белые стены больницы. Сколько же дурных, темных мыслей нагоняет их светлый оптимистический вид! Причем не только у пациентов, ожидающих в доктора в палатах, а у их знакомых и родных, занимающихся тем же самым в коридоре. Сидя на мягкой лавочке рядом с Джулией, Аня никак не могла поверить в реальную серьезность ситуации. Неужели с ее тетей что-то страшное? А она ведь беременна. Выражение лица Ванг, то и дело кусающей губы не предвещало ничего доброго. А еще совсем недавно она бессовестно врала на глазах у всей страны, что не может испытывать никаких чувств...А на деле что? Даже не может их скрыть. Кто ее осудит? Когда дело касается жизни и здоровья любимого человека… Любимого. Человека. Да далеко ты зашел, Дух Хаоса. Обратной дороги нет. А вперед? Странная, сумасшедшая надежда пробралась в сердце. Конечно, если у Тани случиться выкидыш – ужасно, но с другой стороны. Может не так уж. Таким образом, преграда на пути отношений – убирается. Наоборот, сердобольная Ванг не оставит любимую в таком состоянии и будет поддерживать ее до самого…Победного конца… - Не вздумай, - голос Ванг, громовым раскатом прогремевший над головой, заставив ее вздрогнуть. - Не смей думать об этом. Речь идет о здоровье твоей тети! Ты вообще понимаешь, чем ЭТО может для нее обернуться? А как она переживет эту трагедию. Не знаю, как ты а я люблю Таню и не хочу, чтоб она страдала! Аня посмотрела на своего кумира с еще большим восхищением. Все-таки она любит Таню по настоящему. Теперь в этом не оставалось никаких сомнений. Но как и кому это поможет теперь? Появившийся доктор синхронно поднял девушек с места. - Вы родственники Лариной? - усталость на его лице не позволяла сделать никаких выводов. - Да. Что с ней? - хором спросили они, награжденные изумленным взглядом. - В целом ничего серьезного. Простое переутомление. Есть небольшая угроза выкидыша, но все позади. Беречься надо вашей мамочке. - А можно к ней? - заворожено спросила Ванг, вцепившись взглядом в доктора. - Только осторожно. - А мне? - подхватила Аня. - По очереди, - сделал жест врач, скрываясь в бесконечности коридоров. Девушки обменялись взглядами. - Иди, - указала взглядом девочка в сторону палаты. Глаза, опущенные в пол. Руки, сцепленные замком. - Надо ли? Все равно я уйду. - Не попрощавшись? Думаю, Тане будет обидно. "А так больно" - вздохнула Ванг, уверенно хватая ручку двери. - Ты права, - кивнула она, нажимая. Таня сидела на кровати. Она была бледна, но степень ее бледности нельзя было отнести к разряду нездоровой. - Как ты, Таня? - заботливо спросила она, приближаясь и хватая ее руки. - Все в порядке, - кивнула Ларина, уверенно вырываясь из ее рук. Ну зачем? Зачем она издевается? - Я попрощаться пришла, - отвела глаза Джулия, сглатывая комок слез, предательски подступивших к горлу. Как всегда - не вовремя! Как и на финале когда она должна была радоваться своей победе! Таня лишь кивнула. Слишком много накопилось просьб, недомолвок, обид, которые не могли быть озвучены. Они вылились дорожками отчаянных, горьких слез, которые не могли остаться незамеченными. Невольная улыбка озарила лицо при легком касаний к нему знакомой, нежной ладони. - Таня. Не плачь. Тебе нельзя плакать... Заботливый, полный печали взгляд. Не в силах встретиться с ним лично, Таня не могла остановить поток безудержных слез, градом продолжающих бить по ее щекам. Волна рыданий накрыла ее с головой. Сильная и безудержная, она ударила в теплое, родное плечо, как всегда подставленное кстати. Теплая рука коснулась ее головы. - Тихо, тихо девочка моя девочка, - голос - так близко полился в уши. Во избежание очередного повторения затертого сценария, Ларина резко отстранилась, направив в нее все еще слезливый, но решительный взгляд. - Пока, - нервно усмехнулась она, накрыв ее руку в незамысловатом, дружелюбном жесте. - Не держи зла. - Да ты что, - в огромных, пронзительных глазах блеснули чуть заметные слезы. Рука ловко схватила другую, пытаясь сохранить ускользающее тепло. - Как же можно... Молчание. Оно стало традицией. Проклятьем. Могильной плитой, раздавившей душу. - Если что надо - обращайся... - Обязательно, - кивнула Таня. Нет Джу. Ничего больше не надо. - Береги себя, - Таня вздрогнула, ощутив ток мурашек знакомых пальцев, каплями дождинок стекших по щеке. - Все равно я не смогла сделать этого лучше, чем ты - на лице Тани скользнула усмешка. - Да уж... Усмешка. Фальшивая усмешка. Неумелая, но так необходимая маскировка истинных чувств, которые были неуместными. Лишними. Опасными. - Дочка, - скупое невинное слово слетело с пухлых губ. - Я назову ее в честь тебя - слово - треск весеннего льда. Капля слез, наконец пробившаяся на щеку. - Я буду тебе очень признательна, - рука, смахнувшая след преступления. - Спасибо. - Не за что... Молчание. Снова. Оно стало уже ненавистным. Болезненным. Бессмысленным, как и слова - соль на рану. - Я пойду, - тихий глухие слова. Ванг поднялась с места. Ни шага назад. Ни взгляда. Дверь все ближе. Ее контуры размываются в глазах полных слез. Немой крик, комом застрявший в горле. И вот наконец... Резкий поворот головы. Столкновение двух морей - в океан...Одно бушующее, мощное, неразделимое целое...Волна вздымается и падает в небо – взгляд, отведенный в сторону двери. - Прощай, - хриплый голос. Толчок двери. Все... *** - Танюша, как я рад, - восклицал будущий папаша, подбегая к любимой. - Чему? - равнодушно спросил Ларина, неотрывно глядя перед собой. - Видеть меня или.. - Тому что у нас будет ребенок, - сам напоминая маленького ребенка ликовал он, взяв ее руки. Неожиданный комок подкатил к горлу. Оказывается, она успела отвыкнуть от его прикосновении. Родного мужа...А все гораздо хуже. - Я тоже, - кивнула она, через силу улыбаясь возлюбленному. - Слушай, а ты кого больше хочешь? Я вот... - далее последовал поток незамысловатой, бесполезной болтовни, которая не вызывала у Тани никакого интереса. С неожиданным любопытством она принялась разглядывать избранника. Красивый, обаятельный, общительный парень, мечта любой девушки. Ларина была безумно горда – рада, что сумела ухватить такой куш. Да и подруга одобрила – бери, мол товар хороший из Лондона. Молодой, куча перспектив в прямом смысле. Ну и она поддалась на многочисленный уговоры. А на деле что - его губы - сено, образ - не заставляет видеть снова и снова - его картавый голос противен как...Не знала что. Но знала - прекрасно понимала одно... За что должна была закопать себя в землю. Но решила озвучить. - Юль, - неожиданно сказала она, взяв его руку. - Что милая? - пропел Далецкий, пытаясь коснуться губами тонкой длани. Она опустила глаза. - Понимаешь...Я должна тебе кое в чем признаться... Дело в том, что это не твой ребенок…