Кто сказал, что один в поле не воин?

Когда я проснулся утром, девушки не только встали, но и успели переодеться в длинные серые платья, с рукавами, полностью скрывающие грудь. При этом, волосы красавицы заплели в косы (у старшей коса оказалась до середины спины, у младшей — чуть ниже плеч) и полностью смыли с себя остатки макияжа. После вчерашних событий обе уже фактически меня боготворили, и явно готовы были сделать по моей просьбе всё, что угодно. Что явно открывало большой простор для моих фантазий. Однако я, пресытившись событиями вчерашнего вечера, пока никаких особых планов на сестёр не имел, так что ограничился только требованием с них ужина и рассказа о жизни в городе. Пока младшая собирала на стол еду, я расспрашивал старшую. Начал я, естественно с их текущей одежды в ответ на что выслушал печальный рассказ о том, что в городе царят достаточно суровые нравы, и девушкам лучше не появляться на публике в неприличном виде (во избежание общественного порицания…, а раньше могли и вообще выгнать из семьи или ещё что похуже). По словам красавицы ситуация стала несколько исправляться с приходом к власти в городе баронессы, которой предыдущий владелец барон пожаловал этот город в личное владение, с условием что, она будет в нём жить. О причинах такого поступка барона ходили множественные пикантные слухи, как про обилие у барона любовниц, которым мешала жена, так и про изменившиеся предпочтения жены в выборе партнёров (вернее партнёрш), которые сподвигли барона выслать свою жену на самую окраину обжитых земель с глаз долой. Впрочем, как бы там ни было, но с приходом баронессы, нравы в городе стали чуть посвободней, да и для свободолюбивых женщин появилась возможность вступить в особую гвардию баронессы, состоящую исключительно из представительниц прекрасного пола (судя по всему, с представительницами оной гвардии я уже ранее сталкивался и, даже, носил отобранный у одной из воительниц меч). Да и обилие друзей баронессы, прибывающих в город со своими свитами и, иногда, с целыми караванами, разбавили строгие провинциальные городские нравы столичной модой. Однако, тем не менее, девушкам лучше было вести себя прилично, не привлекая к себе чрезмерного внимания. А принадлежность к культу и вовсе хранить в строжайшем секрете. Так как хоть культ и не был официально запрещён, однако в народе его по неизвестным моей собеседнице причинам тихо ненавидели, и обилие недоброжелателей вполне могло сделать жизнь уличённой девушки невыносимой. По той же причине, красавица слёзно молила меня, когда я соберусь покидать их дом, делать это тайно. Ибо, если кто-то увидит выходящего от них в поздний час мужчину, то на сестёр могут обрушиться самые ужасные обвинения с кошмарными последствиями. Ещё девушка умоляла меня позволить им большую часть дня заниматься работой. Так как, по причине осады, в городе начали массово формировать из укрывшихся за стенами крестьян ополчение, и на всех швейных лавках города лежала теперь непосильная задача пошить хоть какое-то подобие формы городских стражников. И если они не справятся, то могут всех погубить и погибнуть сами. Кареглазая красотка (а позже и присоединившаяся к ней голубоглазка, успевшая собрать на стол) просила меня настолько трогательно, что я разжалобился и согласился выполнить условие девушек. Затем я принялся за еду, попутно попросив красавиц рассказать что они знают про осаду. Впрочем, сестрички мало что могли мне поведать кроме слухов. Согласно тому, что болтают в народе, всё началось с отправленной несколько дней назад экспедиции, ведомой недавно прибывшей в город подругой баронессы. При этом, экспедиция была примечательно тем, что состояла исключительно из женщин и, помимо несколько представительниц гвардии, в неё входила одна из городских жриц, городская волшебница (как оказалось, по совместительству старшая жрица культа страсти) и приехавшая с подругой баронессы эльфийка-наёмница. Уже на второй день после отправки экспедиции, в замок утром примчались две взмыленные воительницы, принеся баронессе какие-то срочные известия. Услышав их, властительница тут же отправила крупный отряд стражи (при этом уже полноценной замковой стражи, состоящей из закаленных в боях профессионалов) с воительницами и по всем окрестным селениям (благо их было немного и они располагались недалеко) отправила гонцов с требованием срочно прятаться в лесах, прислав в город всех боеспособных мужчин. А также срочно созвала городских старейшин на совет. После совета старейшины как-раз и начали формировать ополчение, в том числе старейшина ткацкого квартала распорядился начать массово готовить форму и ткань для бинтов, временно прекратив работы над другими заказами. К вечеру этого же дня вернулся посланный с воительницами отряд, имевший весьма потрёпанный вид (увы, сам отряд девушки не видели, посему о составе вернувшихся не знали). А чуть позже, как закончили прибывать крестьяне, на город налетела волна мелких зелёных, но очень шустрых монстриков. К счастью, городская стража была готова и без особого труда сумела отбить атаку. Однако монстрики, окатившись и получив подкрепление, взяли город в полноценную осаду. К тому же, у них объявился какой-то большой зелёный и страшный лидер, начавший вещать странные вещи громогласным голосом. О большем девушки не знали, так как, впечатлившись увиденным, решили провести ритуал поклонения, боясь что вот-вот в городе настанут воистину тяжёлые времена. Ну, а после проведения ритуала им явился я и сумел доказать, что являюсь истинным воплощения повелителя. Наслушавшись и наевшись я впал в благодушное настроение и милостиво отпустил девушек заниматься своими делами (ничего больше от них мне по-прежнему не хотелось), предупредив, что если появлюсь, то внезапно. А сам, взяв у девушек масляный фонарь, спустился в подвал (попутно убедившись, что красавицы и его умудрились прибрать)  и, найдя как открывать дверь потайного хода, отправился в город. Впрочем, город в этот час был относительно пустынен. Только на стенах дежурили бдительные стражники, да по улицам шастали многочисленные патрули. Обыватели же либо затаились в своих домах, либо всячески помогали укреплять обороноспособность родного города. Зайдя, от скуки, в таверну я убедился, что она битком набита вооружённым народом. Разгадка данного факта отыскалась относительно быстро — в этой самой таверне как-раз вербовали в городскую стражу. Решив, что в осаждённом городе стража это лучшее из мест, где имеет смысл находиться, я обратился к местному вербовщику. Увидев, что я вооружён, он сходу согласился записать меня в стражу без каких-либо дополнительных вопросов, если я пройду испытание, которое, как наберётся достаточно претендентов, будет проведено неподалёку на площади. Пока же он отправил меня дожидаться в этой же таверне, пообещав бесплатную выпивку. И не обманул. Вскоре хозяин таверны принёс мне полную кружку местного пива и сказал, как захочется ещё, подойти к нему за добавкой. Я же, усевшись в компании таких же соискателей как я, стал потягивать пиво и общаться с народом. При этом выяснилось множество интересных вещей. Так, например, я узнал что представительниц культа страсти в народе откровенно боятся, так как культистки регулярно расправлялись с разбойниками и грабителями, принимавшими их за обычных девушек (что не мудрено, ибо отличить служительницу культа от обычной обитательницы города можно только при ритуале). При этом делали это самым ужасным для мужчины образом — замучивая ласками до смерти (как именно они это делали неизвестно, да и что это были именно культистки народ только догадывался, логично считая что больше творить подобное некому). Самое ужасное же заключалось в том, что ни один из нападающих так и не смог не только причинить служительнице вред, но и даже отказать ей в её притязаниях… просто наутро стража находила его измученное тело. Например, ходила легенда о позорной гибели Рауля-живодёра, который ранее несколько лет наводил ужасы на окрестности города, нападая на крестьян и вырезая их целыми компаниями, даже несмотря на попытки сопротивления. При этом, женщин Рауль люто ненавидел и никогда не вступал с ними связи и не насильничал. Стража никак не могла его поймать. Но однажды Рауль подловил в лесу близ города культистку… тело его нашли на утро охотники. Говорят на лице бедняги навеки застыло изумлённое и недоверчивое выражение. Так же народ очень не любил воительниц баронессы. Впрочем тут была простая и незамысловатая причина — по сравнению с прочими городскими обитательницами, воительницы в форменной одежде выглядели крайне эротично (широкие юбки чуть ниже колена, сапожки на каблучке, платья с открытыми плечами, обтягивающие стройные подтянутые фигурки красавиц), но были решительно недосягаемы для большинства поползновений. Мало того, что они могли постоять за себя сами и пользовались особым покровительством баронессы, так ещё, по слухам, среди них регулярно встречались ранее упомянутые служительницы культа. Городскую волшебницу и подруг баронессы так же временами откровенно опасались. Справедливо полагая, что они если не опасны сами по себе, то, случись что, мстить за них будут с особым усердием. Впрочем нет худа без добра — благодаря всем этим ужасам разбойников в окрестных лесах практически не водилось. А вот к самой баронессе относились вполне нейтрально. Так как, не смотря на все странности, чрезмерными налогами она жизнь людей не портила, в жизнь горожан практически не лезла, да и торговля благодаря заезжающим к ней караванам в городе процветала. За разговорами незаметно нас набралось достаточное количество и вербовщик перепоручил нас здоровенному детине, с которым мы отправились проходить испытание. Испытание заключалось в том, что бы сразиться любым оружием на выбор (в том числе и имеющимся с собой) поочерёдно с несколькими кандидатами и стражниками. Проявивший себя достойно зачислялся в стражу, ему выдавалось разрешение получить форму в швейном квартале и небольшая сумма на руки в честь будущего жалования… затем он записывался в десяток и сходу отправлялся на стены так как людей не хватало, а враг был многочисленен и непонятен. Как оказалось, мои навыки владения мечом для здешней компании были вполне себе достойными. Так, первый мой противник был здоровенным неуклюжим детиной, вооружённым алебардой. Сразу же после того, как нам сказали начинать, он заревев, кинулся на меня, занеся над головой оружие, и попытавшись ударить меня наотмашь, как только я оказался в зоне досягаемости. Я же попросту увернулся и, подскочив, приставил к его животу меч, тем самым выиграв бой. Бедняга даже не успел вновь поднять своё оружие. Вторым моим противником оказался кряжистый мужичок небольшого роста, вооружённый так же как и я мечом. Мужичок сразу начал достаточно уверенно меня теснить, чередуя рубящие удары и уколы в достаточно хорошем темпе. Однако число приёмов используемых им было явно весьма ограничено и чередовалось с завидной регулярностью. Так что я, дождавшись очередного рубящего удара, чуть сместился в сторону (вернее переставив ноги, оставив корпус на месте) , а от последующего укола попросту увернулся. Когда же меч мужичка прошёл рядом с моим боком, я попросту схватил его за ладонь сжимающую меч и потянул на себя, вынуждая сделать шаг вперёд, потеряв равновесие, ну, а после приставил к его горлу меч, добившись второй победы. Третьим моим противником оказался один из стражников. Вооружённый алебардой, он дождался пока я попытаюсь сблизиться на достаточное для атаки мечом расстояние, а затем обрушил на меня целую серию ударов. При этом каждый предыдущий удар выводил оружие моего противника в позицию для удара последующего, тем самым делая промежутки между ударами настолько малыми, что я едва-едва успевал подставлять меч. В конечном итоге, я всё-таки пропустил удар. И мне очень повезло, что стражник в последний момент всё-таки остановил алебарду. По результатам боёв меня и ещё ряд счастливцев торжественно приняли в стражу, выдали деньги и сказали немедленно идти в квартал швей за формой. Ну и через пару часов быть около казармы, где произойдёт моё официальное зачисление. Вполне удовлетворённый таким поворотом событий я отстал от компании прочих счастливчиков (решивших перед визитом в квартал швей и казармы заскочить либо к девочкам, либо в питейное заведение) и сразу направился в заведение уже знакомых мне сестёр. К частью у них в данный момент никого не было, хотя буквально передо мной вышла компания свежеиспечённых солдат с тюками свеженькой формы. Да и из самих сестер в лавке присутствовала только старшая, занимаясь тем, что латала рукав форменной рубахи. Увидев меня, девушка сперва испугалась, что я их могу выдать, однако когда я рассказал, что я теперь десятник и пришёл за формой, обрадовалась и пообещала немедленно предоставить мне требуемое. Проведя меня в небольшую комнатку, красотка быстро сняла с меня мерку и, найдя подходящую одежду стремительно подогнала её под меня. Получив требуемое я решил воспользоваться оставшимся временем, поразвлекшись с кареглазкой. Девушка, увидев мой страстный взгляд, сразу всё поняла и попросила позволить ей сказать сестричке, что бы та её подменила в лавке. Я позволил, однако сказав, что бы та поспешила так как у меня всего чуть больше часа. Красотка действительно вскоре вернулась. Стоило ей войти как я, памятуя о том, что она любит отношения по жестче, сразу же прижал кареглазую к стене, тиская её грудь и целуя в шейку. Девушка покорно замерла, постепенно всё больше возбуждаясь. Я же, натискавшись, чуть отстранился от красавицы, а затем, схватившись за ворот её платья, резко дёрнул его вниз. Ткань платья покорно порвалась, обнажив грудь девушки. Я же, схватившись повторно, дёрнул ещё раз, обнажив верхнюю часть красотки полностью и оставив лишь рукава. Затем, схватив покорную красотку за грудь, повалил её спиной на пол и приказал ей развести ноги как можно шире. А когда красотка подчинилась, взмахом меча, прорезал в юбке её платья длинный вырез. Затем приказал красавице встать на четвереньки и, стянув с неё трусики, схватил её за косу, вынуждая прогнуться. И только после этого вставил в красотку свой жезл, начав её сношать. Кареглазая, наряженная в обрывки некогда длинного платья возбужденно стонала. Я же, схватив её за плечи, всё ускорял темп пока не излился. Затем я встал и, схватив свою жертву за ноги, вытащил её в соседнюю комнату. Увидев в ней большой заваленный кусками ткани стол я вынудил красавицу встать, после чего, перегнув её через стол, стал входить в девушку уже в новой позе. Достигнув пика я перевернул красотку на спину и начал насаживать её по новой. А, закончив, отошёл, любуясь на попользованную мной красавицу. Она же была явно под впечатлением и безвольно лежала на столе, открывая моему взору самые сокровенные места. Решив не подставлять сестёр, я всё-таки снял кареглазую со стола и отнёс красавицу в соседнюю комнату. А сам, одев, новую форму, покинул лавку. По пути сказал голубоглазке, что её сестра по понятным причинам может задержаться на особо значительный период времени. Затем, распрощавшись с сёстрами я зашёл в уже знакомый мне трактир купить на всякий случай фляжку вина и только оттуда направился к баракам. Успел я как-раз к началу назначения по десяткам. Происходило оно, как оказалось, просто и незатейливо — всех кандидатов сгоняли в кучу, а затем поочерёдно вызывали по списку и назначали в подчинение тому или иному десятнику. Мне повезло попасть как-раз к тому самому детине с алебардой, с которым я дрался во время испытания. Угрюмо кивнув мне он дождался пока его свежих подчинённых наберётся с достаточное количество, после чего, убедившись что весь его десяток вооружён и боеспособен, сразу повёл нас на стены, сказав что наши места в казармах и прочее покажут нам уже после первого дежурства. Попутно дядька рассказывал всё, что ему известно о противнике… Впрочем известно ему было не особо много, кроме того что враг появился внезапно и пока что стоит под стенами, предприняв только одну попытку к наступлению. Однако сама баронесса распорядилось максимально усилить охрану стены. В качестве утешения было известно, что на помощь городу идут крупные силы, возглавляемые какими-то друзьями баронессы. И уже сегодня-завтра они будут здесь. Впрочем, скорее всего, это означало что как только враги об этом узнают нам стоит ждать серьёзного приступа… Так, за рассказом десятник привёл нас к выделенному нам участку стены. Как оказалось участок наш располагался между двумя башнями и в мирное время должен был охраняться всего парой часовых. Сейчас же на него загнали аж два десятка. Один из которых мы и должны были сменить. Затем, когда осунувшиеся вояки из предыдущей смены, радостно утопали отдыхать в сторону казарм, десятник распределил нас по участкам, наказав быть предельно бдительными и заявив что нас сменят через пяток часов. И мы честно первое время бдили. Впрочем монстрики по ту сторону стены вели себя относительно тихо, да и их большой руководитель не подавал голоса. Так что вскоре просто так бдить нам надоело… Лично я разговорился с соседом касательно особенностей службы. Кто-то прямо на стене начал резаться в кости, кто-то прикорнул в тени зубца. Наиболее любопытные задумчиво смотрели вниз на изредка перебегающих монстриков. Десятник поначалу пытался нас одёргивать, однако вскоре и сам утратил бдительность и присоединился к обсуждению. Время летело незаметно. На город потихоньку опускались сумерки и скоро нас уже должны были сменить.