Кто сказал, что один в поле не воин?

Я шёл по городу и вокруг меня царил праздник. Радостные горожане, ещё недавно либо испуганно сидящие по домам, либо активно занятые подготовкой к обороне, сейчас вовсю толклись на улицах и площадях, радуясь победе. Моё же настроение, наоборот, с каждым шагом всё ухудшалось. Ибо, глядя на царящее вокруг веселье, я всё яснее осознавал, что с его главным виновником обошлись совсем уж нехорошо. Да, его вина в этом наверняка есть тоже — уж больно он был невоздержан в своих желаниях. Но всё-равно, герою спасшему город, полагалось что-то побольше чем высылка в родной мир. В рассказы же волшебницы и блондинки о том, что герою перед отправкой вручили награду, я не особо верил. Всё-таки слишком мало пробыл он с девушками в зале, прежде чем они вышли уже без него. А что именно он хотел от них в качестве награды, было ясно по его откровенным приставаниям к красавицам. Воспоминания о приставаниях героя к девушкам, в свою очередь, вернули мне, пропавшее было ощущение, что мой недолгий караул у дверей залы волшебницы был куда более насыщен событиями. Кончилось всё тем, что тоска меня заела окончательно. И я, плюнув на изначальную цель своего пути (которой являлись казармы городской стражи, к которой я имел честь принадлежать) пошёл топить тоску в вине. Благо неподалёку обнаружился кабак. Естественно, все солдаты сегодня пользовались особым почётом и уважением. Так что мне быстро принесли заказанное мной вино, и я сел его мрачно потягивать в дальнем углу от входа. Впрочем, вскоре ко мне подсел какой-то мелкий худой мужичонка странного вида и затеял со мной беседу. Беседа быстро переросла в монолог с его стороны. При чём слова мужичонки поначалу очень удачно ложились на моё плохое настроение… Вкратце суть его речи сводилась к тому, что городок прогнил насквозь, начиная от власти и заканчивая рядовыми горожанами. Власть захватили сплошь женщины, не думающие ни о чём, кроме получения очередных удовольствий и собственного обогащения. А рядовые горожане представляли, по его мнению, из себя сплошь покорное стадо, не только не возмущающееся вовсю эксплуатирующими их правительницами, но ещё и активно затыкающими рты несогласным. Затем мой собеседник поведал мне, что если б не жадность и корыстолюбие их, то давно бы даже самый последний горожанин мог бы купаться в роскоши. Прошёлся он и по религии, помянув как лживые ценности почитаемого в городе культа Богини Северных Земель, так и порочного и зловещего культа страсти, официально порицаемого. При чём, по его словам, культ страсти на самом деле являлся не только пугалкой для народа, но и тайным оружием властительниц для того, что бы убирать неугодных. Если поначалу слова мужика удачно гармонировали с моими мрачными думами, то ближе к середине его речи я начал осознавать, что мои мрачные думы это ничто по сравнению с описываемой им картиной безысходности, разложения и всеобщего упадка. А под конец монолога у меня и вовсе сложилось ощущение, что мужичок не в себе и описывает не столько реальное положение вещей, сколько какие-то собственные видения. И я уже начал потихоньку подумывать, как бы мне избавиться от этого назойливого собеседника. Но тут, описывая низменное коварство и зависть властительниц города, мой собеседник упомянул о предательстве героя, спасшего город. Так как произошло оно буквально на моих глазах, совсем недавно и свидетелей его почти не было, я насторожился и попросил своего собеседника рассказать поподробнее. Мужичок же, удовлетворённо кивнув каким-то своим мыслям, заявил, что это не первый герой, которого предали властительницы и до него была гнусно предана некая золотоволосая эльфийка. При чём, если героя, по словам мужика, предали из-за зависти к его силе, то эльфийку предали из-за её внеземной красоты. Эти слова заинтересовали меня ещё больше. Тем более, что я с эльфийкой красавицей сталкивался и ранее, да и некоторые счёты у меня к ней были. Ну и дальнейшая судьба эльфы меня тоже крайне интересовала. Да что уж там… воспоминания о тех моментах, когда мне удавалось овладеть красавицей, порождали во мне сильнейшее желание попытаться устроить с эльфой ещё одну встречу. Однако никаких подробностей у мужичка я узнать не сумел, так как он,. в ответ на уточняющие вопросы, старательно пытался перескакивать с темы на тему. Впрочем, больше никаких интересных мне событий он в попытках сменить тему не упомянул. Поэтому я стал проявлять всё большую настойчивость, пытаясь вытянуть из него сведения именно про эльфийку и предательство героя. Как ни странно, моего собеседника неожиданно обрадовала моя настойчивость. Склонившись ко мне он таинственным шёпотом заявил, что является одним из немногих поклонников некоего «истинного владыки». Слуги же, в свою очередь, согласно его утверждениям были истинной элитой данного города и единственными думающими людьми, среди всей серой и безликой массы, населяющей данный город. Мне же, по его словам, выпала редкая удача и он, если я пожелаю, может буквально сейчас отвести меня на ежевечернее собрание поклонников. И там мне расскажут всё, что я хочу знать. Заинтригованный, я согласился. Мужичок, посмотрев на солнце, заявил, что у нас до собрания ещё есть время и за него вполне можно осушить по кувшинчику вина. Чем мы и занялись. Попутно мужичок вещал на уже ставшую привычной мне тему. На этот раз его рассказ про то, как коварные рабы властительниц ходят по тавернам и площадям под видом простых горожан и старательно нахваливают власть, создавая иллюзию довольства горожан. Слегка захмелев я всё-таки проникся общим настроем и, как мне показалось даже осознал особенности мировоззрения своего собеседника. Желая проверить внезапную догадку я, воспользовавшись паузой в его нескончаемом рассказе, на ходу сочинил своему собеседнику свой душещипательный рассказ на тему всеобщего упадка. Мой рассказ был про то, как в городской страже воительницы (которые действительно существовали, являясь неким аналогом гвардии при местной баронессы) притесняют мужчин. Не смотря на то, что рассказ был очевидно нелеп и странен (воительницы были именно при баронессе и со стражей ну никак не могли регулярно пересекаться, что бы её притеснять) мой собеседник воспринял его на ура. И даже активно начал пытаться выяснять у меня подробности, которые я ему охотно выдумывал. Так за разговорами мы допили вино и, расплатившись, покинули трактир, направляясь к месту собрания поклонников. К моему удивлению местом сбора оказался одни из богатых особняков в квартале городской знати. Войдя с чёрного входа, мы были встречены слугами, с которыми мой провожатый о чём-то быстро пошептался. После чего, слуги дали нам два чёрных плаща с капюшонами и полумаски. Мой спутник сказал мне, что это одна из мер, позволяющих сохранить личности собирающихся в тайне от вездесущих шпионов властительниц. Затем, надев маски и плащи мы последовали за одним из слуг в подвал. Там, в богато убранной плохо освещённой зале толклось с пару десятков человек в таких же плащах и полумасках как и мы. Большинство из них кучковалось вокруг столов недалеко от одной из стен, на которых стояло вино и лёгкие закуски. У дальней стены виднелся небольшой подиум с выходящей на него дверью. Подиум пока пустовал, однако все присутствующие периодически нервно поглядывали в его сторону. Быстренько представив меня нескольким ближайшим людям как «нового члена их высокого общества», провожатый меня покинул. Напоследок сказав, что вот-вот начнёт выступать их лидер, который после выступления ответит на все мои вопросы. А сам он подойдёт ко мне позже, сейчас у него же есть некие неотложные дела. Уже когда он отошёл я осознал, что за всё наше с ним знакомство я так и не узнал его имени. Впрочем, поймать моего бывшего спутника уже не представлялось возможным и я направился к столу. Налегая на гордом одиночестве на халявное вино и закуски я невольно стал свидетелем того, как две ближайших ко мне фигуры о чём-то тихо шепчутся. При этом голоса у них были явно женские. Что показалось мне подозрительным, так как со слов своего спутника я понял, что данное общество сугубо мужское. Заинтересовавшись, я решил разобраться в происходящем поподробнее. Полумрак, царящий в зале, позволял по стеночке приблизиться к фигурам незамеченным, благо чёрный плащ отлично сливался с темнотой. Что я, движимый неудержимым желанием подслушать, и сделал. Впрочем, подслушать мне всё же не удалось. Зато я с удивлением узнал голос одной из шепчущихся. Ей оказалось уже давно и неоднократно встреченная мной молодая черноволосая воительница. Подумав, я решил, что и вторая девушка наверняка так же является одной из воительниц. И что они в данной, чисто мужской и явно настроенной против властительниц города компании, могут оказаться разве что с целью шпионажа (хотя сама идея женщинам пытаться прятаться в группе мужчин, несколько странна). Поэтому я решил последить за ними, не пытаясь пока привлекать чьё либо внимание. Чем я и занялся — отираясь возле стола как можно ближе к девушкам и стараясь не терять их из виду. Девушки же, подтверждая мою догадку, так же старались не привлекать к себе внимание, но в то же время тёрлись недалеко от толпы. При этом, они старательно избегали любого контакта с кем бы то ни было. Но тут в зале появился лидер данного сообщества, мигом приковав к себе внимания всех присутствующих. Мало того, что самим лидером оказался достаточно статный мужчина в богатых одеждах, так ещё и речь его была на удивление красива и переполнена каким-то ну совсем уж неожиданными оборотами. Собственно начинался его монолог так «Приветствую вас, о немногие избранные, среди серых и никчёмных обитателей данного города. А также приветствую тех, кто недавно присоединился к нашему обществу, дабы нести свет знаний в массы. Ведь все мы знаем, что мнимые правители города, присвоившие себе власть, делают всё, что бы превращать жителей в безвольных марионеток. И только мы знаем, что истинная элита это мы». В этот момент из толпы раздались согласные возгласы. А мужчина тем временем продолжил. «Ведомые знаниями повелителя, мы с вами выше жалких культов. Как культа богини, созданного исключительно для воспитания покорных рабов. Так и культа лживого повелителя страсти, распространяющего похоть и упадок. С грустью видим мы, как лидеры этих культов богатеют, обманывая простых горожан. В то время как настоящий повелитель несправедливо забыт. Он, тот кто ведёт нас тропами знаний, тот кто знает всю низость противостоящих нам и тот, кто печалится о всей человеческой низости. Он, истинный повелитель. Повелитель скорби». Произнося последнюю фразу, дядька патетически воздел кулаки и большая часть толпы проорала «повелитель скорби» вместе с ним. Затем мужик продолжил толкать столь же пафосные речи, посвящённые тому какой упадок вокруг и какие замечательные они. Попутно стало ясно, что могущество оного «повелителя Скорби» сводится к выдаче своим адептам знаний. Впрочем, вспоминая упоминания эльфийки и предательства героя, которые я услышал от приведшего меня сюда мужичка, знания были из разряда редких и востребованных. Публика своего лидера заворожено слушала, я же как-то утратил к нему интерес, начав втихаря подбираться к девушкам. Благо последние, судя по всему, так же были заворожены им как и все остальные, а у меня появилась идея как свести с ними под шумок более близкое знакомство. Тем более что они здорово облегчили мне задачу, стоя чуть в стороне от основной толпы, недалеко от особенно тёмного угла. Да ещё, видимо, не желая привлекать лишнего внимания, чуть поодаль друг от друга. Оказавшись совсем близко у одной из них (той самой молодой черноволосой воительницы, чей голос я узнал), я начал реализовывать свой план. А именно — неслышно подкравшись, к заворожено слушающей девушке, я обхватил её одной рукой поперёк талии, прижав её руки к телу и лишив её возможности достать оружие (которое наверняка у неё где-то было спрятано). Второй рукой я зажал красавице рот, что бы помешать ей случайно вскрикнуть, и тем самым выдать себя, сорвав мой замысел. Ну и одновременно с этим я прошептал ей на ухо, что я знаю кто они с подругой, но если она согласится выполнить несколько моих просьб, то я отпущу её и никому ничего не скажу. В знак того, что воительница меня поняла, я попросил её кивнуть. Дождавшись кивка я сказал девушке тихо, не привлекая внимания никого, включая её подругу (всецело поглощённую речью лидера собравшихся и совершенно не обращающую внимание на происходящее вокруг), пойти за мной к ближайшему источнику света. Когда покорно молчавшая девушка подошла, я попросил её встать лицом к свету и спиной к собранию и раскрыть плащ. Тем самым я хотел полюбоваться на одежду красавицы. А самой девушке объяснил это тем, будто хочу убедиться, что она сможет выполнить мою последующую просьбу. Заинтригованная красотка подчинилась, и я, стоя спиной к фонарю, смог разглядеть её во всех подробностях. Как оказалось, девушка на данное собрание оделась крайне эротично и старательно накрасилась. Подтянутую фигурку красавицы обтягивало короткое ярко алое платье, с открытыми плечами и глубоким вырезом, в котором виднелась её грудь среднего размера. Юбка платья, в противовес верхней части была широкой, но заканчивалась значительно выше колена. К тому же стройные ножки её были затянуты в чёрные чулочки. На ногах красовались алые же туфельки на высоком каблуке. При этом, судя по всему, на каблуках стояли какие-то особые набойки (или просто каблуки были сделаны из какого-то особого материала, ну или имела место быть какая-то особая магия), позволяющие красавице ходить практически бесшумно. Карие глаза девушки были старательно подведены, а губки её обильно накрашены алой помадой. Большего из-за полумаски видно не было. Заметив мой откровенно поражённый вид, воительница стушевалась и, видимо побоявшись, что я о ней что-то не то подумаю, поспешила пояснить, что благодаря столь откровенному виду они имеют возможность беспрепятственно миновать любые проверки, очаровывая проверяющих, а потом заманивая их в укромное место и оглушая. Те же, как правило, даже очнувшись, стесняются признаваться, что их оглушили женщины, обеспечивая, таким образом, красавицам полную безнаказанность. По словам воительницы, она уже не первый раз присутствуют на подобных собраниях, так и не будучи ни разу до этого разоблачённой. Я же, изрядно возбуждённый видом красотки и обнадёженный её словоохотливостью, перешёл к следующей части своего плана. Сказав девушке, что лучше нам продолжить разговоры в более укромном месте я отвёл её в ранее примеченный мной тёмный угол. Красотка совершенно не сопротивлялась, видимо обнадёженная и заинтригованная моим поведением. Я же, сказав ей чуть-чуть подождать, отошёл на небольшое расстояние и убедился, что в углу достаточно темно, что бы не видеть, что там происходит. Затем я вернулся к красавице и спросил есть ли у неё оружие, пояснив, что это понадобится для выполнения моей просьбы. Красотка ответила мне утвердительно. Следующий мой вопрос был надёжно ли оно спрятано, на что мне так же был утвердительный ответ. Затем я попросил разрешения убедиться в этом лично, обыскав красавицу. Ну, а когда она согласилась, начал не спеша ощупывать её, попутно отвлекая её внимание просьбами рассказать, как давно и каким образом они проникают на собрания. Воительница, явно с большим удовольствием, начала рассказывать мне о том, как они с подругами беспрепятственно и давно водят культистов за нос, шпионя под самым их носом. При этом она настолько увлеклась, что совершенно перестала обращать внимание на то, что мои ощупывания всё больше напоминают ласки. Я же, в свою очередь, старался максимально сдерживать свою страсть, тем не менее ласкаю девушку под видом поиска оружия. Начал я с того, что опустившись перед красавицей на колени, просунул ей руки под плащ и погладил её стройные ножки. Затем, поднявшись, перенёс свои ласки выше, начав гладить ножки выше колена и наружную сторону бёдер. Увлечённо рассказывающая об очередной своей проделке девушка при этом явственно начала тяжелее дышать. Однако каких-либо ещё признаков возбуждения или негодования не проявляла. Я же начал ласкать выше, гладя за животик, а потом и за спинку. Дыхание красотки стало тяжелее и, когда мои руки достигали середины её спины, она начала явственно прогибаться. Вскоре мои ласки перетекли на плечи девушки и её шейку. Ну, а после достигли и груди девушки, которую я сперва слегка поглаживал сквозь вырез декольте, а после начал ласкать всё смелее, засунув ей в вырез руку. Попутно, в ложбинке между грудями, нашёлся кинжал, в искусно прикреплённых к внутренней стороне платья ножнах. Красотка к этому моменту совсем разомлела, однако по-прежнему продолжала рассказ. Я же, уже даже не пытаясь сохранять видимость осторожность, вовсю шарил по её прекрасному телу. Впрочем, когда мои руки задрали ей юбочку и сжали её подтянутую попку, девушка всё-таки осознала, что что-то не так и, прервав рассказ, шёпотом попросила меня прекратить, попутно попытавшись меня оттолкнуть. Однако, возбуждённый я и не думал прекращать, вместо этого страстно прижав к себе красавицу и начав целовать её в стройную шейку, стал шептать ей комплименты, превознося её ум и красоту. Воительница от такой наглости на мгновение опешила, однако затем начала всё же нерешительно пытаться отбиваться, попутно шёпотом требуя прекратить немедленно. Но когда, во время очередного её протеста я впился в её губы страстным поцелуем, всё-таки сдалась и замерла в моих объятиях, прекратив даже видимость сопротивления. Я же, видя что жертва готова, прервал поцелуй. Чуть отстранившись, я сбросил с неё плащ. Затем, избавившись от плаща сам, решительно приспустил верх её платья (отчего кинжал выпал из ножен, упав нам под ноги) и принялся языком ласкать её груди с уже затвердевшими от возбуждения сосками. Красотка замерла, чуть постанывая от возбуждения. Затем я вжал девушку в стену и принялся страстно целовать её шейку, потом, поднявшись губами выше, вновь возобновил поцелуй. Одновременно с этим мои руки проникли ей под юбку и, погладив промежность красотки, сквозь трусики. Потом приспустили мешающую ткань. Как оказалось, лоно красавицы уже вполне готово к дальнейшим событиям. Так что я, вновь чуть отстранившись, приспустил с себя штаны. А затем, прижавшись к девушке, чуть присел. Схватив её правую ножку под коленку и одновременно с этим вновь начав целовать её шейку, я задрал ножку красавицы себе на пояс. Ну и, наконец, примерившись, вошёл своим жезлом в её лоно. Брать красавицу стоя было не очень удобно, однако достаточно приятно. Тем более, что красотка, выйдя из ступора, начала активно мне помогать, обхватив меня ногой самостоятельно, положив руки мне на плечи и старательно отвечая на мои поцелуи. Я же, старательно входил в её гостеприимное лоно, попутно придерживая красавицу под попку. Первой пика достигла моя жертва и, задышав особенно тяжело, обмякла в моих объятиях. Я же, двигался в красавице ещё какое-то время, прежде чем излился сам. Затем я отстранился от красотки и полюбовался её силуэтом в полумраке. Увы, хоть мои глаза за время соития и достаточно привыкли в темноте, всех подробностей я увидеть не мог, видя только, как тяжёло дышащий силуэт красавицы сполз в изнеможении по стене, опустившись на четвереньки. Так красавица и осталась сидеть. Я же, оправившись и вновь надев плащ, чуть отошёл, прибившись к толпе и начал слушать, что же вешает оратор. Обратил я на него внимание вовремя, ибо речь предводителя теперь напрямую касалась недавно происходящих событий и в ней фигурировала эльфийка. А именно, говорил он следующее: «Система тиранш прогнила насквозь и сплошь строится на предательстве и обмане. Но в этом, о немногие, и состоит наша сила. Недавнее предательство эльфийки дало нам оружие, которое позже будет использовано. Второе предательство, лишило оружия их. Третье же предательство, которому только суждено произойти, даст нам силу. Знаете ли вы, о избранные, что под стенами города нам явился сам повелитель. И был он тем, кого власть ошибочно назвала врагом, проигнорировав его слова, донесённые до всех и каждого. Но не бойтесь, о немногие. Хоть нечестивым союзом с позже изгнанным героем, повелитель и был изгнан, но побеждён он не был. Предав же героя, властительницы лишились единственного способа противостоять властителю. И теперь у них есть только одно средства — найти верные врата. Хоть и забывают тиранши, что удача удел достойных, коими являемся мы…». Дальнейшая речь предводителя уже не была особо интересна. И я, прервавшись, решил посмотреть как там дела у моей недавней жертвы. Оказалось, что красавица уже достаточно оправилась, что бы одеться, и, пошатываясь дойти до так ничего и не заметившей подруги. Затем девушка замерла, вновь начав вслушиваться в речь предводителя и, по всей видимости, стараясь делать вид, что ничего особенного не произошло. Впрочем, вскоре речь предводителя завершилась и общество стало расходиться. Девушки, смешавшись с толпой, скрылись из моих глаз. А высмотреть по новой я их не успел, так как в этот момент меня отыскал мужичок, который привёл меня на это собрание. Сказав, что меня хочет видеть глава, он провёл меня в двери за подиумом. Затем, пройдя небольшой коридор, мы вышли в большую светлую залу. Единственной мебелью в зале был стол заваленный бумагами. И за столом восседал лидер культистов собственной персоной.