Потеряна

Мы не вечны. Когда-нибудь всё живое станет мёртвым, а мёртвое, увы, опять не возродится. Так, сорванный цветок вскоре завянет, постепенно теряя свои яркие краски лепестков и тонкого стебелька. Зверь, раненный охотником, последний раз вздохнёт, испустит что-то на подобии рыка и, закрыв глаза, покинет царство живых. А что же с человеком?.. А с человеком не всё так просто. Выстрел в голову — потухшее тело падает на землю, а душа мчится куда-то вверх, забывая в полёте о скудной жизни, которую проживал в течение не такого уж и долгого времени. Старость... Пожалуй, самая почтительная смерть из всех возможных. Я думаю, вы согласны со мной. И самая ужасная смерть — душевная. Трудно оставаться человеком, если у вас нет души, но у вас есть все пороки человечества. Это и есть самое ужасное. *** — Почему ты не можешь взять и подойти ко мне? — громкий мужской голос раздавался на втором этаже дома, казалось, прибавь он ещё чуть-чуть мощности, и всё стекло в доме разлетелось мелкими осколками. Рыжая девушка, сидевшая в углу той самой комнаты, упиралась в стены, поджимая под себя костлявые ноги. Волосы её были взъерошены, закрывали когда-то сияющие жизнью зелёные глаза. Она была настолько худой, что скулы сильно выделялись на фоне её и так бледного лица. Конечно, девушка гордилась ими, но показать их было некому, потому что из дома она не выходила. Почему? — Ты не слышала, что я тебе сказал? — крикнул блондин ещё раз, взял со стула ремень, хлыстнул им по полу и сделал шаг вперёд. Это, вероятно, и было причиной. — Ты даже ответить мне не можешь. Почему? — парень сказал это шёпотом, но это было лишь затишьем перед бурей. — Я что, такой плохой? Скажи мне, Софи, скажи мне! Или ты боишься? Ты не должна меня бояться, ты же знаешь, чтобы я не делал, то все лишь во имя любви и... — Найл, — девушка хотела это сказать уверенно, но голос её охрип, создавая ощущение боязни перед молодым человеком. — Найл, — прочистив горло, она продолжила. — Я прошу тебя, не стоит. — Кто тут у нас заговорил? — с издёвкой спросил Найл и отбросил ремень назад. Когда запуганная девушка услышала звук металла, она поняла, что одна из проблем решена. — Только из любви к тебе, я не буду тебя сегодня бить. Одевайся, мы сейчас поедем к Зейну. Он соскучился по тебе. Блондин дотронулся губами до щеки своей девушки и резко оторвался. Он вышел из комнаты, бегло бросая взгляд на существо, которое так и не осмелилось пошевелиться. Что-то внутри него дёрнуло, заставляя на момент подумать о чувствах бедной Софи, но это чувство быстро исчезло, как и появилось. Она долго сидела на прежнем месте, тело болело от многочисленных безжалостных ударов, в голову приходили все новые и новые вопросы, на которых ответы, увы, не находились. Спустя десять минут, Софи поднялась, опустив голову вниз с целью посмотреть на незажившие ссадины и синяки. Ничего не менялось: как только заживало старое, Найл набивал новое. Подобрав трясущейся рукой платье, лежавшее на столике, она тихими шагами направилась к зеркалу. Посмотрев в него, сердце её быстро забилось, заставляя старые раны воспаляться. Её рука поднялась и, выставив указательный палец, она провела им по трещине в зеркале. Софи было больно, но не из-за остроты осколков, а больно, вспоминая, как разбилось стекло, как разбилась она сама. *** — Подойди ко мне, — ласково прошептал Найл, открывая дверь теперь уже в совместную спальню. Софи сидела на кровати, закрывая глаза руками, как маленький ребёнок. Но после просьбы Найла, она послушно встала со своего места и убрала руки от лица. У двери стоял теперь её муж, он широко улыбался, держа руки за спиной. Девушка почувствовала, как живот её сводит в предвкушении. Она радовалась всем сердцем, когда все ближе подходила к парню. Софи остановилась в тот момент, как начала чувствовать запах парфюма, который стал для неё родным. Она провела своей рукой по его плечу. — Я тебя люблю, — произнесла девушка. Найл довольно улыбнулся. По его телу пробежала приятная дрожь, и его руки уже лежали на спине Софи. Казалось, это был самый трогательный и нежный момент, но... Блондин не спеша отстранился от девушки. Та вопросительно подняла голову. Найл усмехнулся и приблизился к Софи вновь. Она была встревожена. Сбивчивое дыхание парня щекотало кожу лица. Рыжая хотела было сначала отстраниться, но поняла, что это может разочаровать парня, поэтому осталась стоять на месте и не шевелиться. Глаза её были опущены вниз, стеснение явно побеждало внутри. — Поцелуй меня, — прошептал Найл. Его голос звучал тихо, но при этом мелодично. Парень знал, что именно так сможет заставить девушку поднять взгляд на него. Но этого не происходило. Она ушла в свои мысли, думая о чем-то взрослом и до ужаса неприличном. Конечно же, ей хотелось близости, но не здесь и не сейчас. Почему? Страх. Страх перед неизвестностью. Парень, однако, не растерялся. Он поднял голову своей возлюбленной за подбородок и словил секундный смущённый взгляд, после чего его любимая вновь его опустила в пол. — Ты все ещё чувствуешь себя скованно в моём присутствии? — блондин задал вопрос, поглаживая пальцами пухлую щеку девушки. — Немного, — та с трудом согласилась, опуская голову вниз. — Ты не должна стесняться. Я тебя люблю и люблю такой, какая ты есть. Пожалуйста, посмотри на меня. Она была в замешательстве. Девушка понимала, что когда поднимет свою голову, то блондин поцелует её, и они медленно доберутся до кровати. Софи слегка улыбнулась, эти мысли явно забавляли её, потом подняла взгляд зелёных глаз на Найла. Тот тихо усмехнулся и коснулся влажными губами её губ. Дыхание девушки участилось, из-за чего она отстранилась от него. Найл прищурил голубые глаза и улыбнулся. — Не хочешь целовать меня? Секундное замешательство, после чего Софи сама притянула к себе своего любимого и впилась своими губами в его. Он был приятно удивлён, поэтому лишь сильней притянул к себе тело Софи. Они стояли так, не следя за временем, им было всё равно, что твориться вокруг. Резким движением Найл подхватил на руки Софи и понёс в сторону кровати. Но парень споткнулся, и... девушка валялась на полу, волосы с каждой секундой становились краснее. Она потрогала ушибленное место рукой и ощутила влагу, там была кровь. Страх наполнил её тело, боль не чувствовалась, а выражающие страсть глаза Найла пугали её ещё сильней. — Я хочу тебя, — сладко прошептал Найл. *** Тот день был самым тяжёлым в её жизни. Оказалось, что у Найла были наклонности, наклонности садиста. Ему нравилось, когда ей было больно, когда тело покрывалось синяками, а из пухлых губ сочилась кровь... Его это возбуждало покруче любой обнажённой девушки. С тех пор, каждый день блондин избивал свою Софи, получая от этого высшее наслаждение, а она медленно умирала, выплёскивая из себя вместе со слезами радость, улыбку и счастливые глаза цвета летней травы.