Отдать всё за эти ушки

Не успел Сиэль закончить с танцами, как на пороге появился его дворецкий с подносом. На подносе лежали билеты в театр. Сиэль вопросительно посмотрел на дворецкого. - Господин, неужели вы забыли, что обещали Леди Элизабет сопроводить её в театр на последнюю постановку Ромео и Джульетты? Это непростительно для дворянина, но я озаботился этим и взял для вас с леди лучшие билеты. - Только два? Ты же всегда сопровождаешь меня на таких мероприятиях. - юный граф выглядел недовольно. - Сожалею ботчан, но я не смогу присутствовать на этом спектакле, скоро сезон балов и мне необходимо подготовить поместье к предстоящим приёмам. Но вы знаете, что стоит вам позвать меня и я тотчас приду. - Хорошо, Себастьян, приготовь мне одежу и карету, я поеду за Лиззи. - Да, мой лорд. Себастьян отправился выполнять приказ и скоро вернулся с зелёным парадным костюмом. Помогая Сиэлю одеться, демон думал о пленнике, лежащем на его кровати, и уже предвкушал интересный вечер пока граф чахнет в обществе крикливой и невоспитанной невесты. Проводив карету взглядом, Себастьян метнулся на кухню и, собрав целый поднос еды, подлетел к своей комнате. Приняв невозмутимый вид идеального дворецкого, он открыл дверь, с улыбкой отметив что пленник не только никуда не делся, но и перестал делать попытки освободиться от цепей. - И снова здравствуй, Шрёди. Я смотрю ты решил хорошо себя вести, еще немного и я возможно сниму с тебя эти цепи. Конечно оставлять пленника без оков не входило в планы Михаэлиса, он уже понял, что стоит снять цепи, как котомальчик просто исчезнет в тот же миг. Но почему бы не заменить их на тонкий, почти невесомый ошейник отлично выполняющий ту же функцию сдерживания? Шредингер фыркнул и гневно посмотрел сначала на демона, потом на поднос в его руках. Есть хотелось давно, но принимать подачки из рук пленившего его незнакомца было ниже достоинства уоррент-офицера. Он решил во что бы то ни стало не реагировать на захватчика, и это возможно бы получилось, если бы живот предательски не забурчал. Усмехнувшись демон сел на кровать рядом с насупившимся и слегка покрасневшим Шрёдингером. - Не упирайся, котёнок, тебе нужно поесть. - Себастьян подсунул пленнику под нос кусок восхитительно пахнущего пирога. Шрёдингер решил что показывать характер можно и не прибегая к голодовке и осторожно откусил кусочек, запив чаем из поднесённой Себастьяном чашки, потом еще один кусочек и еще. На удивление Себастьяна через некоторое время поднос полностью опустел, он никогда не видел чтоб такой маленький парень столько ел. А котомальчик тем временем откинулся на подушку и, улыбнувшись, спросил - Так ты будешь снимать с меня эти железки или просто так сказал? И как тебя зовут? - Можешь называть меня Себастьяном. Если ты пообещаешь хорошо себя вести, я сниму их. Обещаешь? - Да-да, снимай уже! Себастьян придвинулся ближе и, для начала надев на тонкую шею мальчика изящный металлический ошейник, осторожно расстегнул и снял цепи. Через мгновенье Шрёдингер уже сидел на демоне сверху и, нанеся ему пару ударов в лицо, спрыгнул желая перенестись отсюда, но потерпел внезапное фиаско. Себастьян поднялся, рассмеявшись. - Забыл сказать что ты всё еще не можешь сбежать привычным тебе методом, котёнок. Думал я так легко поверю в то, что ты решил присмиреть? Придётся наказать тебя за выпущенные коготки. С этими словами он взял шипящего Шрёдингера за шкирку и, подняв над полом, понёс в подвал. В дальнем углу подвала в стену были вбиты кандалы для провинившихся слуг, так никогда и не использовавшиеся. В них-то Михаэлис и закрепил руки подростка. Тут Шрёдингер наконец испугался. На его глазах тьма начала сгущаться, так что свет от свечей не проходил через неё. Она собирались вокруг Себастьяна, образуя развевающийся плащ, а глаза демона засветились недобрым красным огоньком. Себастьян подошёл к пленнику, из его руки вытянулись чёрные когти которыми он как острейшими лезвиями разрезал форму на хрупком теле. - Таким ты мне нравишься больше, котёнок. Михаэлис улыбнулся. Шрёдингер затаил дыхание, пытаясь понять что будет дальше и когда это существо его убьёт, но вместо этого почувствовал как когти сменились на тёплые нежные пальцы. Себастьян не мог долго пугать пленника, ведь он всё-таки относится, хоть и частично, к кошачьим. Он подошёл вплотную, и кончиками пальцев начал осторожно массировать кошачьи ушки, наслаждаясь их мягкой шёрсткой. Потом наклонился и ухватил кончик уха губами, слегка пососав и проведя языком по меховой стороне. Ответом ему был тихий вздох, говорящий о том, что его юный пленник имел очень чувствительные ушки. Себастьян стал спускаться губами ниже, по тонкой шейке к груди и животику. Там он остановился, вдыхая приятный аромат кожи мальчика. Она пахла так аппетитно, что демон не выдержал и впился клыками чуть левее пупка, чувствуя во рту металлический привкус крови. Шрёдингер дёрнулся и зарычал от боли, но демона было уже не остановить. Оставляя на теле жертвы укус за укусом, он продвигался ниже и вскоре его зубы коснулись члена пленника. Шрёдингер зажмурился, но ничего такого, что он уже успел представить себе, не произошло. Осторожно, чтоб не поранить, удерживая член котомальчика зубами во рту, Себастьян несколько раз прошёлся по нему языком. Юная плоть напряглась и начала увеличиваться в размерах. Демон был искусен в ласках, поэтому, не смотря на страх еще находящийся внутри уоррент-офицера, его член быстро пришёл в готовность. Себастьян держал мальчика за бёдра и продолжал насаживаться губами на его член пока не услышал первые тихие стоны, затем он облизал пальцы и приставил один к тугому входу подростка. Несильно надавив, он ввёл палец внутрь и, нащупав простату, надавил на неё. Шрёдингер вскрикнул и выгнулся, толкнувшись членом глубже в рот Себастьяну. Не прекращая манипуляций языком, демон добавил второй палец, затем третий, его пленник стонал, шипел, закатывал глаза и рвался с цепей. Слегка ускорившись, Михаэлис почувствовал как его юный любовник напрягся, и тут же горячая струя солоноватой спермы выплеснулась демону в рот. Облизнувшись, Себастьян отстегнул кандалы, и Шрёдингер буквально выпал ему в руки. Он скинул фрак на пол, положил на него мальчика на живот и, расстегнув ширинку на брюках, вошёл в еще сокращающееся после оргазма отверстие. Шрёдингер подался на встречу, насадившись до конца, и тихо прошептал - Я не такой юный и хрупкий каким кажусь, можешь не жалеть. Демон казалось только этого и ждал, он сразу сорвался в бешеный ритм, рыча, царапая нежную кожу вновь появившимися когтями и отвешивая своему любовнику звонкие удары по ягодицам. Дотянувшись до стоящего неподалёку подсвечника, Себастьян схватил его и наклонил над спиной котомальчика. Горячие струи воска полились по тонкой коже, обжигая и даря необычное острое возбуждение. Шрёдингер вцепился зубами в ткань фрака и сжался так сильно, что Себастьян почувствовал первую волну подступающего оргазма. Демон последний раз толкнулся в тело мальчика и опустился на него сверху, зажав губами кончик кошачьего ушка. От неожиданного прикосновения к самой чувствительной своей точке, Шрёдингер вскрикнул, излившись на фрак дворецкого. Так они пролежали несколько минут, тяжело дыша. Наконец Себастьян сел, взял Шрёдингера на руки и, нежно на него посмотрев, поцеловал в приоткрытые губы. - Ни капли не жалею, что потратил на тебя столько. Такой чудесной покупки я еще не совершал. - Эй, поосторожней с словами! Ты не о вещи какой-то говоришь, а о самом уоррент-офицере Шрёдингере. Хотя, признаться, я тоже доволен знакомством, Себастьян. А у тебя еще поесть найдётся? - Да, пойдём, я отведу тебя в мою, то есть в нашу комнату и принесу. Скоро вернётся хозяин поместья на которого я сейчас работаю. Он недолюбливает вашего мурчащего брата, поэтому лучше чтоб он тебя не видел.