На грани.

Он оставлял яркие засосы на шеи испуганной Албарн. Она опять захлебывалась в слезах и понимала, что теперь тут голодный обморок не поможет. Она питала какие-то чувства к Соулу. Она соскучилась по нему буквально за полдня. Она хотела бы прогуляться с ним по городу, по узким улочкам и зайти в то кафе, где она в спокойной обстановке пила с ним капучино, но Мака не была готова отдаться в лапы такому зверю. Казалось, ему было все равно на все те чувства, которые она сейчас испытывала. За пару секунд Эванс буквально разорвал платье, которое было на пшеничноволосой. Она для него была такой желанной. Его охватила злость после слов Кида. Он не понимал, как она посмела ослушаться его, сбежать, да ещё и отдаться первому встречному, тем более его врагу ещё со школьных времён. У него просто это все не укладывалось в голове. Дело было не в том, что он ревновал, скорее Соула охватило чувство собственности. Он относился к Маке, как к своей собственной вещи. И ему было глубоко все равно на её чувства. Она просто для него была вещью. А эта шлюха, теперь по его мнению, позволила трогать себя другому, а за такое Эванс не щадил, он наказывал. Грубо и жёстко. Он оценивающе окинул хрупкое дрожащее тело девушки. Она сейчас стояла вся сжавшись, как маленький котёнок перед ним. Сейчас она показывала ему свою слабость, что пыталась тщательно скрывать на протяжении нескольких недель.       — Пожалуйста, Соул, — прошептала жалобно девушка и дорожки из слёз побежали ещё быстрее. Но мало того, что парень был пьян, он был ещё озлоблен, и теперь Маке точно не достучаться до его сознания ни словами, ни слезами. Оставалась только молиться, что бы он её ненароком не убил. Все было потеряно. А Эванс, в это время, притянул девушку ближе к себе, которая была в лифчике и кружевных трусиках, что ещё больше заводило пепельноволосого. Комната была недостаточно большой для двоих. Поэтому она быстро заполнилась тёплым воздухом, что ещё больше накаляло обстановку. Эванс так сильно прижал девушку к себе, что та уже могла чувствовать стояк у парня в штанах. Размеры его достоинства её пугали и поэтому от испуга она стала вырываться. Случайно ударив Соула локтем по челюсти, она ещё больше разозлила его. И теперь он резко повернул её спиной к себе, а грудью прислонил как можно сильнее к стене. Он пристроился сзади так, чтобы Мака могла почувствовать его член.       — Чувствуешь, как сильно я хочу тебя отодрать? — усмехнулся он. Соул не любил всей той ванильной фигни в постеле. Он считал что мужик в постели главный и никак по-другому не может быть. Ласковые объятия, поцелуи, пристрастия это было, одним словом, не для него.       — Соул, я не спала с Кидом, отпусти меня, ублюдок! — истерически прокричала Албарн и опять задергалась. Эванс заломал ей одну руку за спину, сделав девушке невыносимо больно, что она быстро замолчала и уже не осмелилась сказать и слова. Она уже не знала что будет дальше. Как это все пройдёт, и почему это все происходит именно с ней. Соул долго этого ждал. И теперь получил, а Маке оставалось только терпеливо ждать, пока все эти мучения закончатся. Также держа её руку, второй он начал выводить своими холодными пальцами узоры по её спине. От этого по Маке пробежались неприятные мурашки. Медленно проводя по позвоночнику с снизу вверх, он добрался до застежки лифчика и одним умелым движением расстегнул его. Было видно, что он делал это уже не первый раз. От представления того, что он тоже самое делал и с другими девушками Маке стало чуть-чуть обидно. Она будет такой же игрушкой как и остальные. От неожиданности Мака охнула, а на лице Соула появилась лёгкая ухмылка. Отстегнув бретельки, лиф упал на пол, а грудь девушки была полностью оголена. Рукой Соул прошёлся до груди и грубо сжал её своей ладони. Стон вырвался из уст Маки. Все. Она дала Соулу больше уверенности на то, что его действия ей довольно-таки приятны. Маке действительно нетерпелось узнать дальнейшие движения Соула. Её страх потихоньку уходил. Она чувствовала внутри себя желание, приятную тягу внутри живота. Соул же целовал её шею, спину, плечи, оставляя там яркие засосы. Мака тихонько стонала, думая, что возможно он не слышит. Но он прекрасно все слышал, поэтому заломав руку ещё сильнее, второй он начал спускаться вниз по её плоскому животику. Дойдя до беленьких трусиков, он сунул руку внутрь. Для Маки это было что-то новое, она никогда не ощущала такого. Такие ощущения впервые в её жизни. Когда своими холодными пальцами Соул начал там все исследовать, то почувствовал, как Мака все сильнее и сильнее становиться мокрой. Белая ткань уже промокла насквозь, что говорило о том, что надо действовать. Эванс резко разорвал на ней трусы и вошёл в неё. Маку пронзила боль. Она не думала, что это будет настолько больно. Она чувствовала, как кровь стекает по её ногам, как трудно было Соулу двигаться внутри неё. А Соул уже успел осознать, что Мака была невинна и он только что порвал её. От этого, он расплылся в зловещей ухмылке. Он знал, что с такими как Мака, надо быть аккуратным, ласковым, чтобы причинить как меньше боли. Но плевал он на это все. Далеко и с высока. Он начал сразу же ускорять темп. Маке было невыносимо больно. Приятные ощущения тут же сменились на мучительные. Внутри нее все жгло, как будто внутрь засунули горящий факел.       — Пожалуйста… прекрати, — вздрагивающим голосом прошептала Мака, надеясь, что Соул услышит её и прекратит. Он начал покрывать её шею страстными поцелуями, входя всё чаще в бедную пшеничноволосую девушку. Мака чувствовала каждый его толчок. Его действия отдавались внизу её живота. Там как будто бы резали все ножами. Это было не описать словами, как паршиво ей сейчас было. А Соул получал удовольствие. Ему нравилось слушать эти крики боли, ему нравилась то, как ее спина выгибается в изящной линии, нравились капельки пота на плечах и шее. Он был просто поглощен в весь этот процесс. Отпустив руку девушки, которая уже затекла, и которую Мака уже почти не ощущала, Соул повернул её к себе лицом и теперь рассматривал её. Было ощущение, что девушка не спала несколько дней. Слезившиеся глаза, чуть-чуть помятое лицо и размазанная тушь. Мака уже почти не чувствовала своих ног и поэтому ели держала равновесие. Она думала, что наконец-то то мучение закончилось, но не тут-то было… Соул подхватил её, прижал к стене и опять вошел в девушку. На этот раз было не так больно и Мака уже начала получать удовольствие. Она теперь не скрывала своих стонов. Она получала удовольствие от поцелуев на своей шеи. Она получала удовольствие от того, как руки Соула сжимали её бедра. Мака вззглянула Соулу в глаза. Все тот же стеклянный взгляд. Он все также играл скулами. Взгляд был пронзительный, поэтому девушка сразу же отвела свои изумрудные глаза. У неё не было больше желания встречаться со взглядом алых глаз. Стоны были все громче, поэтому пришлось одной рукой зажать рот девушки. Эванс уже чувствовал что она на пределе, поэтому он стал вдалбливаться в нее ещё сильнее.Мака закатила от удовольствия глаза, и это послужило знаком для Эванса. Толчок, рывок и он кончает в неё, не дав кончить ей. Мака недоуменно взглянула на него. Она поняла. Поняла, что он эгоист, который не дал ей насладиться. Получить оргазм. От обиды на глаза навернулись слезы. Соул отпустил её, и она скатилась на грязный кафель, как дешевая шлюха. Сжалась в комочек и теперь осмысливала что сейчас произошло. Она знала, что он сделал это специально.       — Теперь будешь знать свое место, потаскушка, — оскалился Соул, застегивая ремень.       — Прости, пожалуйста, — последние слова, произнесенные ей за этот вечер. А дальше пустота. Она потеряла сознание. Скорее всего, это было от усталости и изнеможения. Эванс только недовольно цокнул. Ещё этого ему не хватало, поднимать шумиху в клубе из-за какой-то паршивки, которую он поставил на место. Накинув на неё свой пиджак, Эванс вынес её из уборной. На выходе из туалета стоял его охранник, который следил за обстановкой в клубе. Он отдал бессознательное тельце девушки, которое было все в синяках, ярких засосах и ещё не высохшей сперме.       — Отвези её домой, а я останусь тут, — сказал Соул мужчине в черном костюме, — Ещё вся ночь впереди.