Новенькое в Лагере полукровок I

      Чувствовал я себя паршиво. Попробуйте не поспать целую ночь и поймете. Продолжая листать книгу, оставленную Аннабет, я понимал, что обречен. Как ни странно, но я не соврал Гере, когда сказал, что не боюсь откинуть концы. А вот за друзей я боялся, и сильно. Оставив книгу на столе, я первый раз за сутки сел на кровать. На ум пришли угрожающие слова богини: «Она самая лучшая из эмпусл мира и даже ты, полукровка, с ней не справишься». Я встряхнул головой, прогоняя воспоминание. Уж как-нибудь справлюсь. Если помереть, так помереть, но друзей я защищу. Мои размышления нарушил стук в дверь. Кого может принести в такую рань? Открыв дверь, я убедился в своих догадках: Аннабет. — Можно? — поинтересовалась она. С каких пор ей нужно мое разрешение? Глаза девушки покраснели от слез. Так, значит, опять поссорилась со своим парнем. — Заходи, — проговорил я, отстраняясь, позволяя ей войти, — ты, кстати, забыла вчера у меня книгу об архитектуре. — Ой, точно, — Аннабет расстегнула молнию сумки и достала ноутбук Дедала. Взяв забытую книгу, она всунула ее в боковой карман. — Я тут подумала, кто это может быть. Наверное, это Гера. У меня екнуло сердце. — А почему ты так решила? — осторожно поинтересовался я  (уж поверьте, но говорить о своем сновидении я не собирался). — Я кое-что тут нарыла, — ответила подруга, открывая ноутбук и заходя в поисковик. Ее покрасневшие глаза старательно избегали моего взгляда. Девушка с щелчком открыла вкладку и стала ждать, когда она откроется; на экране возникла греческая буква «дельта». Возникло неловкое молчание. — Так ты воплотила идеи Дедала? — спросил я, стараясь завести разговор. Глаза Аннабет засияли от возбуждения. — Не все, конечно, но многие, — радостно заявила она, — у него столько потрясающих идей! Может, некоторые его изобретения помогут улучшить Олимп. Ладно, я тебе попозже расскажу. Ой, вкладка уже загрузилась! Я с интересом посмотрел на экран ноутбука. Там шел большой текст, но я не мог прочитать ни слова. Буквы прыгали со строчки на строчку и смазывались. Иногда я жалею, что страдаю дислексией. — Аннабет, — обратился я к своей кудрявой подружке, — я не могу читать. У меня же тяжелая степень дислексии. — Точно, забыла, — пробормотала она, бросив на меня быстрый взгляд, — я сейчас выберу греческую версию и сама прочитаю, ладно? Я утвердительно кивнул, прикрыв глаза. От излучения экрана болела голова. — Сейчас, — бормотала дочь Афины, — третий абзац сверху.… Вот, нашла! Аннабет стала читать: «Репортерам удалось пробраться на гору олимп и взять оригинальное интервью у жены Зевса. — Вы считаете это несчастным случаем? — вопросил наш репортер. — Да. Зевс сам, — богиня подчеркнула это слово, -сам принял это решение. Полукровка захотел слишком многого. Я лишь защищаю нашу семью и не причастна к падению этого героя с горы олимп. — Позвольте тогда задать еще один вопрос: вы предложили «Договор большой тройки»? — Да, это была я. Герои становятся сильнее нас и это представляет большую опасность. Зачем нам лишние ссоры? Проще жить, когда есть нерушимая клятва. Раньше все было проще: были люди, были боги. Но нет, кому-то угораздило влюбиться в смертного и глядите, что из этого вышло: боги зависят от своих детей. Если я могла бы, то исправила бы это, — неосторожно уронила богиня неба и разозлилась, едва не испепелив всех репортеров молниями. Дополнительная информация: корреспонденты загадочным образом исчезли через три дня после этого интервью». От такого количества информации у меня голова шла кругом. Так вот в чем проблема Геры — она «не любит» полукровок. И вот кто предложил главным богам не иметь детей. — Теперь все ясно, — заявила Аннабет, закрывая ноутбук Дедала, — это она за всем этим стоит. Я не могу ошибаться наверняка — никто больше так ненавидит полубогов, как она. — Здорово, — проворчал я, расхаживая туда-сюда по домику. Аннабет явно задела моя реакция. — Слушай, — я постарался говорить нормальным голосом, — это Перси тебя так довел? — Он не специально, — принялась защищать своего парня Аннабет, — просто он не понимает, почему я так много провожу с тобой времени. Клянусь, ее голос звучал виновато! — Надеюсь, ты ему не сказала? — спросил я немного резче, чем хотел. Аннабет не поднимала на меня глаз. — Блеск, — пробормотал я, глядя в окно. Как ни странно, но я даже не разозлился. — Нико, я, правда, не могла по-другому. — Да ничего, — я постарался улыбнуться, — тебе пора на завтрак. — А ты? — дочь Афины вопрошающе подняла бровь, закидывая на плечо сумку. — Я чуть попозже приду. Ты иди, я догоню. — Ладно, — девушка отвернулась, собираясь выйти. — Аннабет, — окликнул я ее, — надеюсь, тебе известно, что ты стоящий друг. Подруга смущено улыбнулась и вылетела из домика Аида. Я сел на кровать, взглянув на снимок, висящий на стене. С него мне улыбалась двенадцатилетняя Бьянка. Ее серебристый голос отдался в голове: «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь». — Уж поверь, я-то знаю — мой голос прозвучал громко и отчетливо.