Новенькое в Лагере полукровок I

POV Нико       Я стоял в огромном зале с высоким потолком и никак не мог понять, как сюда попал. И почему мне совсем не страшно? На большом золотистом троне величественно восседала Гера, надменно глядя на меня. К моему удивлению, справа, небрежно облокотившись о спинку трона, стояла Аннабет и протирала нож, Джейн же молча сидела на полу слева от подруги и потирала запястья, которые сковывали цепи. Все странная компания подняла на меня глаза. — Ди Ажело, — громко произнесла Гера, расправляя складки на платье, — ты доставил мне много проблем и поплатишься за это. Я убила бы тебя прямо сейчас, но есть мысль поинтереснее. — Какая же? — осторожно поинтересовался я, в душе не желая слышать ответ. — Ты будешь драться, — заявила богиня, ее глаза загорелись от возбуждения, — с ней. Она кивнула на Аннабет. Что-то изменилось в знакомом лице, но я не мог определить — что. Тут до меня дошел смысл слов Геры. — Я не стану драться с ней! — заявил я. Зачем Аннабет на меня нападать? Абсурд же… Аннабет стала приближаться ко мне, обнажая нож. — Тогда это все упрощает, — громко сказала она, устремив на меня свои желтые глаза. Вот, что изменилось, разумеется, кроме того, что она хочет меня убить. — Аннабет, — попытался вразумить я подругу, — не делай этого, не позволяй Гере использовать тебя… Дочь Афины замахнулась оружием, и я почувствовал обжигающую боль в щеке — она порезала меня ножом! Не раздумывая ни секунды, я достал меч, отводя удары противника. Зачем она на меня нападает?! Похоже, Гера заколдовала Аннабет, но как? — Прекратите! — закричала Джейн, — вы не должны драться! Гера щелкнула пальцами, и возглас Джейн тут же смолк — лишилась голоса. — Я сотру тебя в порошок! — кричала Аннабет, размахивая ножом, но мне удалось отразить удар. Приходилось не раз напоминать себе, что она на самом деле не хочет меня убить. Надо как-нибудь ее обездвижить или оглушить… Воспользовавшись тем, что я на секунду отвлекся, Аннабет клинком отвела мой меч в сторону и оттолкнула плечом, потом попыталась нанести удар с верху, но я его чудом отразил. Если приходится драться с дочерью Афины, нельзя давать слабину! Тут девушка резким движением дернула оружие вниз, и лезвие прошлось по предплечью. Я почувствовал, как одежда намокает от крови. Продолжая отводить мои удары, Аннабет резанула меня по ноге, от чего я потерял равновесие и невольно опустился на колено. — Хорошо, — похвалила Гера Аннабет, —, а теперь прикончи его. Я покрепче сжал меч и поднялся на ноги. Аннабет опять бросилась в атаку, но я увернулся, оказавшись за ее спиной и ударил локтем в ключицу. Девушка пошатнулась, едва устояв на ногах, а я с легкостью выбил из ее руки нож. Гера зашипела от злости. — Убей! — приказала она, злобно посмотрев на дочь богини мудрости. Расслабился я зря. Аннабет отвязала небольшой мешочек и бросила в воздух содержимое, напоминающее порошок. Облаком дым охватил меня, стало нечем дышать, и я упал на холодный пол помещения. Зрение резко ухудшилось, голова отказывалась работать, во всем теле была страшная слабость. Послышались шаги, и я инстинктивно потянулся к мечу, но его отопнули в сторону. Я попытался приподняться, но внезапно прозвучал резкий треск, и стало так больно, что я едва не потерял сознание… — Хватит! Аннабет, не надо! — надрывалась Джейн, но я еле-еле ее слышал, казалось, она кричала через толщу воды… — Замолчи же, девчонка! — рявкнула Гера, но ее снова заглушил новый возглас Джейн: — Аннабет, она не должна управлять тобой! — похоже было, что девушка скоро будет в истерике, — Вспомни, кто ты! Гера издевается над тобой, не давай ей собой манипулировать! Как отреагируют Перси и Талия?! Пожалуйста, вспомни! — взмолилась она, чуть не плача. Настало напряженное молчание. Похоже, Джейн удалось привести Аннабет в чувство… — Если ты не можешь этого сделать, тогда я сама убью его! — раздался отчаянный вопль богини. Раздался свистящий звук, и я, смирившись с происходящим, закрыл глаза. Удара не последовало. Тишина… Я почувствовал, как меня переворачивают на спину, зовут по имени, а я никак не мог ответить, сознание улетало далеко, оставляя все позади.

***

      Я ничего не видел. Ничего не помнил. Ничего не понимал. Передо мной стояли три парки и держали в рука черную пряжу, серебряные ножницы. Похоже, они обсуждали смерть, причем мою. — Нельзя прерывать его линию жизни, — упрямилась одна старуха, — еще многое должно произойти в его судьбе. — Но сейчас он между тем и другим, — заявила сестра, щелкая ножницами, от чего я содрогался, — можно это и изменить… — Не смей! — заверещала третья, выхватывая у сестры ножницы, — Аид уже ругал нас, что мы «случайно» прерываем жизнь героев, да и речь идет о его собственном сыне! Олимпийцы тоже не в восторге, что мы так играем с судьбой! Вы обе ослепли! — Потому, что наш глаз у тебя, глупая! — возмутились обе. Парка продолжала поигрывать пряжей, друга — щелкать ножницами. Мне стало не по себе. — Придется оставить, как есть, — разочаровано проворчала первая старуха, разглядывая пряжу. — А я надеялась, что прерву еще одну жизнь! — подхватила вторая — Ничего, эта жизнь не будет длиться вечно, как и остальные. Так что, давайте исполнять свои обязанности и не прерывать жизнь понапрасну, — подвела итог третья, подкидывая клубок пряжи и он растворился во мраке.